Необыкновенные истории для друзей Любавы - Марина Соколова

«Час от часу не легче», – всплеснула руками Любава и, забыв про золотое кольцо, бросилась к папиному кабинету.

Дёрнув массивную дверь, она увидела младшую сестру с паркером в чернильных пальцах и рыжую обезьяну – с верёвками на мохнатых коленях. Похоже, бывшая шимпанзе и настоящий ревун прекрасно ладили друг с другом. Касаясь друг друга головами, они ворковали, как два голубка, оказывая непрошеной гостье ноль внимания и выказывая фунт презрения.

«Я скажу Папе, чем вы тут занимаетесь», – пригрозила старшая сестра.

«Ты напрасно переживаешь, – подняла голову младшая. – Просто Рыжик обучает меня языку кечуа, а я помогаю ему вступить в ДСП».

«А что такое ДСП? – понизила голос Любава. – Может быть, тайная организация?»

«Дворянское Собрание Приматов», – вежливо гаркнул ревун.

«У вас есть дворянские корни?» – усомнилась девочка.

«У меня много заслуг перед Пайтити», – стушевалась обезьяна.

«Вы меня разыгрываете, – рассердилась Любава. – Пайтити – это сказка конкистадоров. Золотой город инков не существует».

«Зато существует золотой город обезьян», – авторитетно заявила Наташа.

Перехватив красноречивый взгляд примата, учёная девочка поспешила его успокоить:

«Любава – моя старшая сестра. Ты можешь на неё положиться».

«Если вы не шутите, – заинтересовалась Любава, – тогда расскажите про город обезьян».

«Много не могу, – замялся Рыжик. – Это государственная тайна. Если мы будем много болтать, нас постигнет участь империи инков».

«Тогда отвечайте на мои вопросы», – предложила Любава.

«На все, кроме запрещённых», – согласно рыкнул услужливый примат.

«Скажите, пожалуйста, – подумав, спросила любознательная девочка, – ваш Пайтити на самом деле золотой?»

«На самом деле, – откровенно подтвердил Рыжик. – Наш город весь наполнен золотом. Этот священный металл – символ Бога Солнца Инти. Из него сделаны дороги, храмы Солнца и королевские дворцы».

«И всё это построили обезьяны?» – изумилась Любава.

Недозволенный вопрос оставался без ответа целых две минуты. Первой не выдержала Наташа – и вмешалась в диалог:

«Будь же человеком, Рыжик! Сказано: у меня от старшей сестры нет никаких секретов. Или ты ждёшь, чтобы я сама всё рассказала?»

Неожиданно ревун испустил хриплый крик «роху»; повторив его семь раз, закончил аутотренинг и выдал Любаве самое сокровенное:

«Мы унаследовали цивилизацию от наших человеческих предков».

«Вы хотите сказать…» – догадалась Любава – и не решилась закончить мысль.

«Я хочу сказать, – подхватил примат, – что мы, обезьяны Пайтити, произошли от людей».

«Разве так бывает?» – не поверила старшая сестра.

Человекообразного ревуна опередила младшая сестра, в которой восстала укрощённая обезьянья сущность:

«Почему же нет? Разве я не родилась шимпанзе? Ты, что ли, забыла, как упорно и результативно наша Мама превращала меня в человека?»

«А вы не хотите стать человеком?» – робко спросила вразумлённая старшая сестра.

Цепкохвостый отреагировал на этот вопрос, как на давно наболевший:

«Я узнал про такую возможность от просвещённой Наташи полгода назад. За это время я убедился в её правде. Великая девочка превратила в людей двух шимпанзе, спасла моих соплеменников от злого и коварного тирана и, наконец, обучила меня трудному русскому языку. Но мой справедливый и мудрый король не желает быть человеком. Он говорит, что люди своими действиями унизили высокое звание примата. А я? Что я? Один из жалких подданных Сапай Апу», – жалобно взвизгнул ревун.

«Ну, предположим, совсем не жалкий, а выдающийся учёный амаута, – вступилась за Рыжика великая Наташа. – Ребята, – вздрогнула девочка, взглянув на часы, – вы явно заговорились. Мы опаздываем на Праздник обезьян. Рискуем получить взбучку от Юпанки».

«Я запрещаю рукоприкладство, – распорядилась старшая сестра. – И откуда взялся этот Юпанки?»

«Юпанки – король зоопарка», – съязвил через дверь зловредный попугай.

«Только королей нам не хватает! – развела руками обомлевшая Любава. – Африка остаётся за старшего, а я еду в зоопарк».

«Хорошо, – подчинилась младшая сестра. – Только не надо никуда ехать. У Рыжика есть классный миниджойстик. Он нас телепортирует в один приём».

Слово «приём» Наташа договорила в просторном, резонансном помещении Дома обезьян. Её старшая сестра с интересом оглядывалась по сторонам. Шимпанзе, ревуны, макаки, мандрилы, гориллы, гиббоны самозабвенно наряжались к празднику, не обращая ни малейшего внимания ни на приевшихся соседей, ни на нагрянувших гостей. От неугомонных собратьев резко отличался обособленный очкарик, сидящий за чистым, аккуратным столом в любимой папиной позе: неестественно выпрямив сгорбленную спину и сжав в волосатых руках потрёпанную газету.

«Что же он читает?» – вырвалось у ошеломлённой девочки.

«Дворянский вестник», – перевела младшая сестра, по-свойски заглянув через обезьянье плечо. – Вероятно, готовится к Дворянскому Съезду».

Только сейчас Сапай Апу Юпанки (а это был именно он) заметил нетипичных визитёров Дома обезьян. Соблюдая королевское достоинство, цепкохвостый медленно поднялся с табурета, в очередной раз поразив впечатлительную Любаву. Перед ней предстал золотолобый красавец с безукоризненно белыми бакенбардами. Красочная накидка токапу, испещрённая потаёнными знаками, частично закрывала густой мягкий мех – наверху чёрный, внизу буровато-жёлтый. Покрасовавшись перед гостьями, цепкохвостый франт… начал покусывать уголок зачитанной до дыр газеты – и из тени тут же материализовался амаута Рыжик. Оставив газету в покое, королевский примат энергично взялся за сестёр. Потрепав девочек по подбородку, он многозначительно взглянул на амауту.

«Сапай Апу удостоил вас своим приветствием», – перевёл жесты почтительный Рыжик.

Призывая переводчика не мешать разговору, превращённая Наташа прикрыла глаза одной рукой, а другой указала на «Дворянский вестник», после чего обе руки требовательно подняла высоко над головой. Подавая авторитарной учёной дворянскую газету, король интенсивно заухал, настраивая девочку на задушевный контакт. Смысл содержательной беседы до Любавы донёс всё тот же Рыжик:

«Сапай Апу хвалит статью, посвящённую подвигу Святых Королевских Мучеников. Он собирается поехать на Дворянский Съезд по приглашению Великого Шимпанзе. Сапай Апу интересуется различием между древним, титулованным и личным дворянством…»

«Вы почему замолчали?» – порывисто спросила Любава после минутной задержки.

«Да они… это…» – замялся пугливый амаута.

«Немедленно переведите, – топнула ножкой Любава. – И прошу не забывать: Наташа – младшая сестра, а я – старшая».

«Жрец-колдун Чалькомайта говорит, что в последний день Месяца Двойных Колосков тиран Пачакути был свергнут и теперь пребывает в подземном мире мёртвых и нерождённых Уку Пача».

«Продолжайте!» – настаивала девочка.

«Дальше не могу! – взмолился цепкохвостый. – Лучше спроси у Наташи. Она очень умная и храбрая».

«А вы очень трусливый», – заклеймила Рыжика Любава.

«Я – синчикуна, временно храбрый», – не на шутку обиделся примат.

Пока девочка и обезьяна выясняли отношения, к ним подошла ещё одна необычная обезьяна. Худющая паукообразная самка ухватилась за Любаву длинными руками и стала трясти, как созревшую грушу.

«Это королева Сапай Койя – жена-сестра Сапай Апу», – представил в поклоне амаута Рыжик.

«Мама Окльо», – по-матерински назвалась обезьяна.

Покончив с церемонией, она бесцеремонно уткнула палец в Любавин перламутровый браслет, после чего подняла вверх тощие руки, повторив Наташин жест.

«Сапай Койя желает твой браслет», – учтиво перевёл амаута.

«Это подарок», – решительно отказала девочка, задетая амикошонством королевы.

«Сильные мира сего не терпят возражений», – испуганно пролепетал переводчик.

Любава скептически осмотрела сомнительные обезьяньи бицепсы и в знак протеста поджала выразительные губы. Разгадав настроение гостьи, бесхитростная Мама Окльо сначала хлопнула её по плечу, а затем извлекла из кармана дощечку с прямоугольными ячейками.

«Зачем мне эта ваша…» – не сдержалась Любава – и чуть не проглотила язык, взглянув на подоспевшую Наташу, корчащую обезьяньи гримасы.

Спрятавшись наполовину за узкой спиной Сапай Койя, младшая сестра подложила под подбородок левую руку, обозвав старшую «грязной обезьяной». Пока Любава глотала воздух от возмущения, многознающая Наташа, приковав взгляд к королевской дощечке, вынырнула из-за королевской спины и затараторила по-кечуански. Мама Окльо расплылась в добродушной улыбке и вручила девочке загадочное устройство.

«Они договорились об обмене», – пояснил по-русски исполнительный Рыжик.

Не успела Любава и глазом моргнуть, как осталась без подарочного браслета на левой руке, зато с подарочной юпаной – в правой. Казалось, восторгам младшей сестры не будет конца…