Недотрога для темного дракона (СИ) - Алина Панфилова

Не вижу причин скрывать всё, что случилось между мной и его дядей. Рассказываю подробно, опуская разве что два поцелуя и мою реакцию на них.

— Дела-а-а, — задумчиво тянет наследный принц, пока я трижды окунаю кристалл горного кварца в позеленевшую от листьев воду. От камня кругами расходятся искры, которые напитывают будущее зелье мягким, приглушённым сиянием. — Об этом я и не подумал.

— О чём? — спрашиваю резче, чем собиралась. Рука сжимает кварц с такой силой, что грани чувствительно впиваются в кожу, а перед глазами пляшут чёрные, назойливые мушки. — Только не говори, что родственные чувства перевесили?

— Видишь ли, в чём-то он прав, — Кеннет теряется, слегка путаясь в словах, а меня понемногу заполняет жгучее разочарование. Кажется, зря я ему доверилась. Ещё сдаст меня ректору, а тот сразу на цепь посадит. — У Дэриана есть враги. Причём немало. Никто не осмелится в открытую противостоять дяде, но они упорно выискивают слабые места. Один лорд-протектор чего стоит.

Глава Тайной Канцелярии? Отец Флоранс?

Перед глазами встаёт образ холодной блондинки, которая частенько появляется в компании Кеннета.

— И будь на твоём месте кто-то другой, я бы сегодня же переправил тебя в Алгард, а потом наблюдал бы с кульком солёных орешков в руках, как мечется Дэриан в поисках Истинной. Но ты…

Изумрудная мерцающая жидкость закипает, а вот младший Уорд, наоборот, тушуется. Опускает взгляд и сжимает губы в тонкую линию.

Внезапное открытие повергает мысли в полнейший хаос. Сердце ускоряет ритм, и я произношу то, чего не должна:

— Только не говори, что я тебе нравлюсь?

Глава 44

Кеннет будто нарочно медлит с ответом. Внутри всё переворачивается в нетерпении, а сердце дробно бьётся о рёбра.

— Ты мне нравишься, Ёжик, — выдыхает наследный принц, и глядя на моё вытянутое лицо, поспешно добавляет, — как личность, естественно. Моё сердце закрыто для влюблённостей.

В серебристых глазах дракона мелькает глубокая, невысказанная боль. Словно есть что-то, что он и под пытками не расскажет. Что-то или, точнее, кто-то, кто оставил яркий след в его жизни.

Не могу скрыть облегчения. Словами не передать, как я рада, что Кеннет не испытывает ко мне никаких запретных чувств. Мне и Дэриана хватает с его собственническими замашками, а два влюблённых дракона для обычной, ничем не примечательной девушки — это чересчур.

Хотя где ректор и где влюблённость?

Все его слова, поступки — это про долг перед драконьими божествами.

— Не переживай, Ёжик, — принц справляется с эмоциями и заразительно смеётся, вызывая у меня ответную улыбку. — Я ошибался на твой счёт.

— А? — рассеянно переспрашиваю, выныривая из омута печальных мыслей. Помешиваю зелье, добавляя пыльцу лунных цветов.

— Ты хорошая, — рассыпается в похвалах дракон, сияя, как начищенный золотой. — Честная. Не прогибаешься и не лебезишь передо мной. Не пытаешься понравиться, а живёшь своей жизнью.

Щёки предательски алеют от искренней похвалы. Настроение неуклонно поднимается, а в глубине души проскальзывает шальная мысль: остаться в Дрэйгене, чтобы чаще видеться с белобрысым?

Однако в памяти всплывает яростный взгляд саэра Уорда и свирепое: «Убери конечности от моей женщины».

Боюсь, его разорвёт на тысячи маленьких Дэрианов, если он узнает, что я могу остаться только из-за Кеннета.

— Надеюсь, когда-нибудь ты доверишься мне настолько, что расскажешь о причинах вашей вражды с дядей, — произношу, не надеясь на положительную реакцию, однако младший Уорд снова удивляет. Картинно оглядывается по сторонам, зная, что кроме нас здесь никого нет, и прикладывает палец к губам.

— Только никому.

Забавный он. Вроде и дурашливый, а в следующий момент смазливое лицо каменеет, пока принц вспоминает неприятное прошлое.

— Могила, — заверяю его, прокручивая перед губами невидимый ключ и выбрасывая через плечо.

— В прошлом году я заключил нелепый спор с Флоранс и пошёл на свидание с Майлой.

Услышав знакомое имя, навостряю уши и едва не пропускаю момент, когда надо убавить огонь под котлом. В воздухе стоит терпкий травяной запах с характерной горечью, от которой рот непроизвольно наполняется слюной.

— Девчонка возомнила, что я от неё без ума, а я, признаться, считал минуты до окончания этого кошмара под названием свидание.

Уголки чувственных губ немного опускаются, словно он чувствует свою вину. Слегка сутулится, сидя на столе, и буравит взглядом пузырьки на поверхности изумрудного отвара.

— В общем, я выиграл тысячу золотых и освобождение от курсовой. Флоранс была вынуждена сделать её сама. А на следующий день наплёл Майле, что мы не можем быть вместе, потому что я, как и любой уважающий себя дракон, жду Истинную пару. Одного не учёл: она влюбилась в меня без памяти.

Кеннет делает паузу и тяжело вздыхает. Вижу, как чувство вины борется с наигранной беззаботностью, и до меня начинает доходить, что вся эта дурашливость и дерзость — всего лишь маска.

— Она начала преследовать меня. Заваливала записками с признаниями. Тратила всю стипендию на подарки для меня, а сама экономила каждый медяк. Подкарауливала везде, где только можно, а однажды, пока я был во дворце, забралась в мою комнату и притаилась под одеялом.

Дракон издаёт нервный смешок и прикусывает губу до болезненного шипения. Внимательно наблюдает, как я процеживаю отвар и разливаю в два мерных стакана.

— Будешь? — протягиваю один ему, и Кеннет без тени сомнений выпивает всё до последней капли.

— В общем, я пытался и по-хорошему, и по-плохому. Разговаривал с ней, флиртовал с другими на её глазах, а она не прекращала попыток добиться моего внимания. Знал бы ты, как жаловалась на неё Флоранс — Майла ей все уши прожужжала о своей несчастной любви.

— Не знала, что Флоранс способна дружить с другими девушками, — удивлённо подмечаю, выпивая горьковатый, вяжущий отвар маленькими глотками.

— Они не дружили, — поясняет дракон. — Были соседками по комнате, а в новом учебном году их расселили. Короче, не в этом суть. Незадолго до выпускного, Майла попросила меня встретиться с ней в уборной после занятий. Кстати, той самой, где ты нашла украденный артефакт. Но когда я пришёл, то застал её зарёванную, дрожащую, в разорванной блузке. Естественно, я хотел успокоить её, привести в порядок, но едва к ней прикоснулся, как нас застукал ректор Уорд. Майла впала в истерику и обвинила меня в том, что я попытался взять её силой, а Дэриан… Наш уважаемый ректор, даже не стал разбираться. Поверил ей и обвинил меня во всех грехах. Хорошо ещё ума хватило не рассказывать об этом отцу.

Чем дольше он говорит, тем тише становится его голос. Тем больше боли слышится в каждом слове. От моего