Недотрога для темного дракона (СИ) - Алина Панфилова

вещает о долге и предназначении. Такой, как он, назначает встречу не потому, что хочется, а потому что „надо“. Да, он именно такой.»

За десять минут до назначенного времени торопливо обуваюсь и лечу стремглав к воротам. Территория академии непривычно пуста. Я-то ожидала толпы праздно шатающихся в свой законный выходной студентов, а тут — ни души, лишь вдалеке рабочие устанавливают защитный круг.

Всё! На месте!

Торопливо оглядываюсь по сторонам и расправляю складки на подоле платья. Поправляю волосы, приглаживая, чтобы не было «петухов». Нервно облизываю губы, сетуя на то, что не выпила стакан воды перед уходом — во рту и горле сухо, как в пустыне.

Сердце замирает, когда ворота гостеприимно приоткрываются, и я слегка неуклюже протискиваюсь, выходя на площадь. Обзор закрывает большой экипаж, а перед ним стоит привычно серьёзный Дэриан Уорд в тёмно-синем камзоле с серебряной оторочкой.

— Я-ясного утра, саэр Уорд, — сипло выдыхаю и торопливо кланяюсь под пристальным, слегка насмешливым взглядом ректора-дракона.

— Ясного утра, — губы растягиваются в улыбке, а глаза по-прежнему сосредоточенно изучают мой скромный наряд. По выражению лица непонятно — нравится ему или нет, а следующие слова повергают мои мысли в хаос. — Готова к нашему первому официальному свиданию, Николь?

Глава 46

— С-свиданию? — вырывается у меня, прежде чем я успеваю себя одёрнуть. Внутри всё встревоженно замирает, хотя я догадывалась, что Дэриан назначил встречу не просто так.

Ректор Уорд насмешливо изгибает бровь, будто я сморозила глупость:

— Ты ожидала иного повода?

— Я никогда не была на свидании, — щёки густо краснеют, и я едва сдерживаю трусливый порыв развернуться и убежать.

Запереться в комнате, а ещё лучше в ванной и не вылезать наружу до конца учебного года. Домашку пусть приносят Лора и Кеннет.

— Тогда, не будем медлить, — он слегка кивает и жестом указывает на ожидавшую нас карету.

Чувствую слабость в ногах, когда делаю первый неуклюжий шаг к распахнутой дверце. Колени предательски подгибаются, и когда мы подходим ближе, Дэриан протягивает мне руку, чтобы помочь забраться внутрь.

— Благодарю, — опасливо вкладываю пальцы в его твёрдую, горячую ладонь.

Дэриан с грацией опытного хищника занимает место напротив и небрежно хлопает по перегородке. Карета с лёгким толчком трогается с места и плавно набирает ход.

— Как спалось, Николь? — в голосе ректора слышится беспокойство, никак не вяжущееся с невозмутимым видом. — Никаких сюрпризов?

Мотаю головой под его пристальным взглядом, и, спохватившись, поясняю:

— Никак нет, саэр Уорд. Всё в порядке.

Вдруг ещё можно отказаться и сослаться на плохое самочувствие?

Какое может быть свидание с тем, в чьём обществе я чувствую себя чужой? Всякий раз как мы с ним сталкиваемся, между нами увеличивается пропасть. Лишний раз боюсь пошевелиться, а он смотрит на меня таким взглядом, будто я присутствую на экзамене по этикету.

— Расскажи о себе.

Он даже не просит.

Требует.

Я с усилием сглатываю липкий, колючий ком, застрявший в горле, и пытаюсь собраться с мыслями. Ледяное спокойствие Дэриана лишь усиливает моё волнение.

А он, наоборот, излучает ауру непоколебимой уверенности, словно весь мир вращается вокруг него. Расслабленная поза, взгляд сверху вниз из-под опущенных ресниц, рука вольготно расположилась на спинке мягкого сиденья, обитого мягчайшей кожей.

Ёрзаю на сиденье, будто шлёпнулась пятой точкой в муравейник. Не зная, куда деть руки и глаза, остро ощущаю каждую складку на своем стареньком платье и каждую выбившуюся прядь волос.

— Что-то не так? — по-своему трактует моё молчание саэр Уорд. Достаёт откуда-то сбоку бутылку воды и протягивает мне, предусмотрительно вынув упругую пробку.

— С-спасибо, — бормочу я, и, сделав несколько больших глотков, едва справляюсь с накатившим кашлем. — Я родилась в пригороде Алгарда. Честно говоря, я не помню свои ранние годы. Не знаю, как выглядели мои родители. Помню лишь обстановку дома у бабушки перед её…

Делаю паузу, прогоняя прочь непрошенные слёзы, и торопливо добавляю:

— Перед её кончиной. Тёмные стены, тусклая лампа, но дом всегда был чистый, да и мы не голодали, а потом…

Запинаюсь, теряя нить мысли и заново переживаю тяжёлые времена. Дэриан слегка наклоняет голову, ожидая продолжения.

— Бабушка ушла в иной мир, когда я заканчивала школу. Она так и не пришла на выпускной, а Ханна… Её определили в Алгардский дом сирот. Запретили жить со мной. Мол, я сама могу о себе позаботиться, тем более поступила в академию, а вот за ней нужен постоянный присмотр.

— Я о ней позабочусь, — Дэриан произносит это как само собой разумеещееся.

— Спасибо, но вы ей никто.

— Она сестра моей будущей супруги.

— Не знала, что у неё есть другие сёстры! — выпаливаю, чувствуя нарастающий гнев, и не без злорадства наблюдаю, как ледяная маска слетает с драконьего лица, выдавая его растущее недовольство.

— Вот как, — стискивает челюсти и переводит взгляд в окно.

Пропасть между нами растёт с небывалой скоростью, и я мечтаю, чтобы свидание поскорее закончилось.

Наблюдаю в окно проплывающие улочки, залитые солнцем. Двухэтажные домики с яркими крышами и балкончиками, ломящимися от обилия цветов. Деревья с густыми изумрудными кронами. Втайне завидую мужчинам-драконам, неспешно шагающими по дорогам с портфелями в руках и миловидным женщинам-драконицам в элегантных нарядах.

За пределами кареты кипит жизнь, а в этом маленьком замкнутом пространстве, она замирает, словно капля янтарной смолы. Вязкая и тягучая.

Дэриан молчит. На смену небрежной расслабленности приходит напряжённость. Пальцы впиваются в кожу сиденья до характерного треска. На скулах проявляются желваки, а об линию челюсти можно порезаться.

— Это с самого начала было неудачной затеей. Давайте вернёмся в академию, — нарушаю тишину, и мой негромкий голос в ней звучит мольбой.

— Мы почти на месте, — возражает дракон, и карета сворачивает в проулок, заканчивающийся тупиком.

Дэриан выходит первым и размашисто открывает серую, неприметную дверь без опознавательных знаков. Видя, как я колеблюсь, улыбается, но не искренне, а как коварный зверь, заманивающий жертву в смертельную ловушку.

Выбора нет. Я спускаюсь по ступенькам и прохожу по узкому коридорчику до следующей двери. А когда ректор Уорд толкает её вперёд, у меня внутри дух захватывает от увиденного!

Глава 47

Передо мной поистине огромное помещение, ошеломляющее своей роскошью: хрустальные люстры отбрасывают мягкий свет на зеркала в золочёных рамах, а мраморный пол устлан пушистыми коврами. Вокруг манекены в изысканных нарядах, словно застывшие сказочные феи.

Воздух наполнен тонким ароматом духов и свежестью дорогих тканей. Осторожно вбираю его в свои лёгкие и чувствую приятную щекотку.

— Где мы? — голос срывается на шёпот, а внутри зарождается недоброе предчувствие, царапая сердце маленькими острыми коготками.

— Это «Хрустальные грёзы». Лучший