Наследство - Елена Гайворонская

Женщина несколько раз щелкнула зажигалкой. На кукольном личике появилось выражение растерянности и озабоченности.

– Она молода? Впрочем, разумеется… Сколько ей? Двадцать?

– Двадцать два, – успокоил Али.

– Красива? Похожа на мать?

– Вовсе нет. Ничего общего. Классический гадкий утенок.

– В конце сказки он превратился в белого лебедя… Как ты думаешь, Асим и она… Ну, ты понимаешь? – Последние слова она произнесла хриплым полушепотом, болезненно покривив ярко накрашенные дрогнувшие губы. – Я спрашиваю тебя, потому что ты не болтаешь лишнего…

– Нет! Босс кто угодно, но не извращенец. По-моему, она его здорово достала.

– Она что, совсем не красива?

– Дело не в этом, – хмыкнул Али. – Просто она мало похожа на женщину. По крайней мере, в нашем понимании. Плюс прескверный характер. Бедолага босс… Думаю, у него прибавилось седых волос. Один день рядом с ней я приравнял бы к месяцу. Возможно, ты и сама будешь иметь удовольствие лицезреть госпожу Нину. Наверняка принцесса где-нибудь поблизости и дрючит подданных.

– Почему он не прикажет ей убираться? – искренне изумилась Фериде, слушавшая бармена с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом.

– Приказать? – Али рассмеялся. – Дорогая моя Фериде, вот бы посмотреть на того, кто попробует отдать приказ мамзель Нине… Лично я бы не рискнул, даже будь я самим президентом.

– Теперь понятно, почему вы ее зовете…

– Железной леди? – Али рассмеялся. – С легкой руки Османа. Однажды вечерком в «Кокос» забрел пожилой англичанин, пропустил пару рюмок и давай крыть Мэгги Тэтчер. Чем-то она ему досадила в старые времена. «Как я вас понимаю, – сказал Осман. – У нас теперь тоже есть собственная Железная леди».

Фериде громко расхохоталась.

– Ладно, – сказала она, отсмеявшись, – пойду поброжу по саду. Все-таки потрясающим парнем был наш Алекс – возвести на камнях и песке такой оазис… Чертовски его жаль…

– Не вздумай поведать о своих чувствах милой маленькой хозяйке, – предупредил Али. – Иначе вы вряд ли поладите. А, вот и Их Высочество. – Пицца по мановению ока исчезла под стойкой, а Али тотчас надел проникновенно-любезное лицо бармена «при исполнении».

Нина и впрямь шла в бар, но вовсе не с целью инспекторской проверки. Просто у нее здорово пересохло в горле. Утро выдалось не из легких. Около девяти позвонил Асим и раздраженно сообщил, что попал в небольшую аварию.

– Ты ранен? – вскрикнула Нина, ощутив вдруг такую ватную слабость, тысячей морозных игл вонзившуюся в колени, что непроизвольно оперлась рукой о край стола, боясь потерять равновесие.

– Да нет, все нормально, – отозвался Асим. По голосу чувствовалось, что он крайне зол. – Просто эти русские уроды на прокатной машине долбанули меня в зад. Теперь разбираюсь со страховыми агентами. Буду, как только освобожусь. Справишься?

– Не беспокойся, – выдохнула Нина.

– Эй, – сказал Асим уже извиняющимся тоном. – Я не имел в виду ничего плохого, когда говорил о русских…

– Я вовсе не обиделась. Те, кто покупает права и ездит черт-те как, действительно уроды. Я бы еще похлеще выразилась.

– Не стоит, – хмыкнул Асим. – Молодым леди это не к лицу. До скорого.

– Я сама знаю, что мне к лицу, а что – нет, – проворчала Нина выключенной трубке. Она рассердилась на себя за то, что так глупо разволновалась из-за партнера.

«Если ты будешь принимать все так близко к сердцу, то станешь не деловой женщиной, как того желаешь, а истеричкой и психопаткой. И тебе нельзя будет доверить не то что отель – общественный туалет». Сделав такое внушение самой себе, Нина решительно отправилась «на службу».

Тотчас, как специально, свалилась очередная неприятность. Потек один из холодильников, о чем ей незамедлительно доложили. Впрочем, буквально через десять минут приехали из сервиса. Тут молодую хозяйку подкараулила новая досада: мастера говорили исключительно по-турецки. Это обстоятельство никак не отразилось на качестве их работы, но нанесло очередной болезненный укол Нининому самолюбию. Ей и так казалось, что все кругом наблюдают за ней как за подопытным кроликом: справится или нет эта соплячка? Возможно, никто так вовсе не думал, а все эти фантазии были плодом ее излишней мнительности. Но Нина твердо решила приняться за изучение турецкого. Тем более, что ее ненависть к этой стране постепенно сконцентрировалась лишь на двух именах: Селами Аванди и Надежда. Она не могла испытывать прежнюю неприязнь к морю, будто извинявшемуся перед ней за прошлое одиноким шорохом волн, к мохнатым горам, к тысячелетним пещерам, напоминающим о бренности всего сущего… К земле, где жил Асим. Это было бы несправедливо после всего, что он сделал для Нины и что продолжал делать. Все равно что ненавидеть Германию за то, что наряду с Гете, Шиллером и Бетховеном она породила Гитлера. Просто глупо.

Разобравшись с холодильником, мастера укатили, а у Нины, видимо от проклятой жары, разболелась голова и пересохло во рту. Мысленно кляня столь любимый туристами зной, она побрела в бар, взяла у Али бутылку минералки и принялась жадно пить, не обращая ни малейшего внимания на то, что вода, изредка попадая мимо губ, лениво капает на простенькую футболку. Косынка съехала с головы, взъерошив непослушные волосы, но Нине было наплевать и на это. Единственным, что привлекло ее внимание, было присутствие вульгарной раскрашенной дамочки в непотребном одеянии, минуту назад мило беседовавшей с барменом, а теперь усевшейся за соседний столик и украдкой бросавшей на Нину взгляды из-под, взбитой челки. Неужели девица по вызову? Этого еще не хватало. Нина не позволит превратить отель в бордель. Даже если это сулит баснословную прибыль. Надо будет серьезно переговорить с Асимом…

Дальнейший ход мыслей прервала сама дамочка, со словами «Вы позволите?» бесцеремонно переставившая свой бокал на Нинин столик. Нина промолчала. Любая девочка с Тверской, обладающая хоть каплей мозгов, поняла бы абсолютную неуместность этой выходки и с извинениями убралась прочь. Нахальству этой штучки позавидовал бы продавец таймшеров.

– Значит, вы приехали из России? – Она ослепительно улыбнулась. Голливуд померк. Вопреки Нининому ожиданию, английский дамочки был не так уж плох. – У меня сейчас муж в Москве. По делам бизнеса. В «Новостях» передают, там сильные дожди?

– Возможно, – сухо отозвалась Нина. – Я два месяца не была в России.

– Вы ведь – хозяйка отеля, не так ли?

– Так. Но если вы по поводу работы, то вакансий нет.

– Благодарю. – Дамочка сделала небрежный жест кистью левой руки, ослепительно блеснувшей массивным камнем. – Я уже наработалась. В свое время я была здесь секретарем. То есть не в «Надежде», а в прежнем, «Гардене». Я тогда была совсем девчонкой… – Она кокетливо повела обнаженными плечами.