Наследство - Елена Гайворонская

Черт возьми, почему его должно волновать это? Его акции при нем. Он и Нина смотрят в одну сторону – прибыли. А остальное его не касается.

Как не касались его метания Алекса. До того дня…

К чему он вспомнил это?

«Пожалуйста, помоги мне…» Речь шла о бизнесе, не более. Но почему-то иногда ему хочется погладить ее по голове. Как ребенка или собаку. Будто это может что-то изменить. Кого-то… Его самого? Ужасно глупо… Наверно, это сигнал приближающегося старческого слабоумия…

Он поймал себя на том, что тупо смотрит в компьютерный экран, на котором уже несколько секунд настырно подмигивает пришедший откуда-то мейл.

Время после полудня было у Али любимым. Проголодавшиеся отдыхающие отползали от вожделенного моря и бассейна, чтобы, набив животы всевозможными ресторанными яствами, предаться окончательной релаксации в кондиционированных номерах. В эти два-три часа послеобеденной спячки возле бара наступал мертвый штиль, и Али мог слегка расслабить галстук и перекусить, отвернувшись от обрыдшего морского пейзажа. Как раз в тот момент, когда он с наслаждением запихивал в рот кусок грибной пиццы, обильно сдобренной пряным соусом и мелко нашинкованными овощами, подошел за безалкогольным пивом Осман, как всегда несущий на хвосте свежую сплетню.

– Знаешь, кто к нам пожаловал?

– Ради аллаха… – страдальчески сморщился Али. – Дай спокойно поесть. У меня и так гастрит в предъязвенной стадии. Еще одного сюрприза моему бедному желудку не вынести…

– Каким ты стал нервным в последнее время, – хмыкнул Осман. – Это всего лишь крошка Фериде.

– Фериде?

– Ну да. Но в новом прикиде. Так что – береги желудок. Или кое-что еще… – Осман громко заржал. Он мнил себя заправским остряком.

«Идиот», – подумал бармен, но вслух не произнес. К чему излишние конфликты?

Это уже перестало быть хохмой. Фериде, некогда исполнявшая обязанности личного секретаря управляющего, удачно завершила свою карьеру, вступив в законный брак с владельцем небольшой фабрички по производству дубленок и кожаных изделий. «Лучшее средство избавиться от надоевшего подчиненного – отправить на повышение», – съязвила по этому поводу одна из горничных. Довольно длительная связь Фериде и господина Касли не была секретом ни для кого из служащих. Изменив статус и фамилию, новоиспеченная фабрикантша неожиданно сменила и имидж. Неброские костюмы и строгие черные платья остались в прошлом. Вот и сейчас Фериде явилась в отель во всеоружии. Узрев ее издалека, Али понял реакцию Османа: сегодня былая сослуживица, кажется, решила перещеголять самое себя. Фасон ее ярко-алого платья, по-видимому, разрабатывал дизайнер нижнего белья, преследовавший цель максимально продемонстрировать свое основное, исподнее детище в хоть и современной, но все же мусульманской стране. Великолепный бикини-ансамбль дополняли того же оттенка туфли на высоких каблуках, делавшие ее и без того отнюдь не короткие ноги просто умопомрачительными, и сумка, отделанная радужными стразами. Завершала гармонию невесть как зацепившаяся во взбитых, выкрашенных перьями волосах блюдцеобразная пурпурная шляпка с кокетливым черным пером. Даже видавший виды бармен, не удержавшись, присвистнул, едва не подавившись куском пиццы.

– Прекрасно выглядишь. Нет слов, одни звуки… Пивка за счет заведения?

– Не откажусь. – Фериде грациозно уселась на «таблетку». При этом ее летящая прозрачная юбочка чуть приподнялась. – Но заплачу. Не могу допустить, чтобы родной отель понес из-за меня убытки. – Она мило рассмеялась, продемонстрировав великолепие жемчужных зубок. – Как тебе вот это? – Она помахала перед носом бармена ухоженной левой ручкой, средний пальчик которой был увенчан массивным перстнем с мерцающим камнем.

– Блеск. Бриллиант?

– А то! Прощальный подарочек благоверного. – Она снова рассмеялась.

– Ты что, разводишься-?

– Ничего подобного. – Она снова махнула ручкой. – Просто мой супруг укатил в Россию налаживать бизнес. Месяц там проторчит, может, больше. – Она сделала очаровательную гримаску, которую следовало расценить как «мне наплевать». Или что-то в этом роде. – Вот и подарил на временное прощание. Понятно?

– Теперь – да, – удовлетворенно кивнул Али. – Что ты с ним не поехала?

– Я похожа на сумасшедшую?! – Ярко-голубые глаза Фериде приняли форму блюдец. – Там же зимой минус двадцать, а на улицах постоянно что-то взрывают…

– Сейчас не зима, – поддразнил девушку Али. – А русские девушки красивы. Гляди, уведут твоего фабриканта.

– Как ты меня напугал, – фыркнула любящая супруга. – Согласно брачному договору, при разводе мне отойдет половина его имущества. К сожалению, – она подавила легкий вздох, – если развода затребует он, и без достаточно веских причин.

– Ни хрена себе! – воскликнул пораженный Али. – Прямо американское кино! Как ты склонила правоверного мусульманина на столь гениальную сделку?

Фериде улыбнулась так, что бармен сразу понял абсолютную неуместность вопроса.

– Как жена?

– Нормально, – пожал плечами Али. – Чего ей сделается?

– А мальчишки?

– Сущие чертенята, – довольно произнес бармен. Сыновья были его гордостью.

– Кажется, старшему скоро в школу?

– Этой осенью.

– Потрясающе! Чужие быстро растут.

– Когда же вы заведете наследника?

– Дети портят фигуру, – убежденно заявила Фериде, подкрепив свои слова все тем же неподражаемым жестом маленькой левой ручки. – А где… Асим? – Она задала этот вопрос все тем же непринужденным тоном, словно невзначай. Но по тому, как дрогнули длинные пальцы, сжав стакан так, что благородный металл перстня звякнул о стекло, стало ясно, что именно ради этого вопроса и велась легкомысленная беседа.

Али подавил невольный вздох. Все-таки, несмотря на некоторый перебор в стиле, Фериде была чертовски хорошенькой. И годы ее не брали… Этим заезжим белобрысым шлюшкам до нее как порошковой шипучке до натурального сока. И чего ему не хватало, старому кобелю?

– Понятия не имею. После того как появилась Железная леди, он стал позволять себе некоторые отлучки.

– Какая еще леди?

Али прямо-таки ощутил, как напряглась собеседница. Даже глаза из ясной лазури превратились в пару предгрозовых облачков.

– Ты еще не в курсе? – удивился бармен. – Тогда держись крепче, не то упадешь. Лучше пересядь на стул со спинкой. К нам пожаловала единственная и неповторимая совладелица отеля. Помнишь Надежду?

– Конечно, – кивнула Фериде, доставая из сумки сигареты. – Но ведь она умерла?

– Приехала ее дочь.

Женщина несколько раз щелкнула зажигалкой. На кукольном личике появилось выражение растерянности и озабоченности.