Ватерлоо Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Никто не может отдавать приказы моей бригаде без моего одобрения!

— Когда я был рядовым, мистер Доггет, у нас был способ договариваться с такими юными командирами, как его королевское высочество, — прошептал Харпер.

— И какой же?

— Мы пристреливали их, — улыбнулся Харпер.

Доггет уставился на улыбающегося Харпера.

— Вы что?

— Особенно таких ублюдков, как он, — кивнул Харпер в сторону Принца, — он же просто чулок, набитый дерьмом.

Доггет в ужасе смотрел на Харпера. Воспитанный в духе почитания королевских особ, он был шокирован словами ирландца.

— Прекратите говорить такие вещи, — процедил он, — он ведь королевской крови.

— Ну, значит он чулок с дерьмом и короной на голове, — Харпера не смущала растерянность Доггета. — И если маленький ублюдок не поостережется, Шарп скормит его кишки псам. И это будет не первый раз, когда он делает это.

— Он уже кого-то убивал? — тихо пролепетал Доггет.

Харпер невинно глянул на лейтенанта.

— Я знаю парочку случаев, когда он очистил мир от дерьмовых офицеров. Мы все знаем. Не будьте так шокированы, мистер Доггет! Такие вещи случаются постоянно.

— Не могу в это поверить! — запротестовал Доггет слишком громко и Принц повернулся на голос.

— Вы чем-то расстроены, мистер Доггет?

— Нет, сэр.

— Ну так вернитесь на место. — Принц снова посмотрел на четыре батальона бригады Холкотта, вид которых еще сильнее унижал его чувство собственного достоинства. Ближе всех к перекрестку, прямо перед шотландским батальоном на дороге, располагался батальон линкольнширцев, 69-й батальон, он был неизвестен Шарпу. Они не сражались в Испании, зато участвовали в ужасном походе по освобождению Голландии в конце войны. Позади них стоял 30-й батальон, сформированный из жителей графства Кембриджшир и тоже, как и стоящий по соседству 33-й батальон, принимал участие в том голландском походе. Дальше всего к югу стоял батальон личных волонтеров Принца Уэльского, единственный в бригаде батальон, в котором служили ветераны испанской кампании.

— Итак, кто приказал им встать в каре? — потребовал ответа Принц.

Этого никто не знал, но Гарри Вебстер, посланный выяснить это, вернулся через десять минут и доложил, что это приказ сэра Томаса Пиктона.

— Но бригада не входит в дивизию Пиктона! — раздражение Принца переросло в гнев и его бледно-желтое лицо налилось кровью.

— Верно, сэр, не входит, — вежливо сказал Ребек, — однако…

— Никаких однако, Ребек! Никаких чертовых однако! Они в моем корпусе. В моем! Я не отдаю приказы дивизии Пиктона и вмешиваться в дела моего корпуса не позволю! Шарп! Предайте сэру Колину Холкотту мои приветствия и пусть они выстраиваются в линию! Их задача открыть огонь, а не прятаться, будто школьникам от несуществующей, подчеркиваю, несуществующей кавалерии! — Принц взял лист бумаги из седельной сумки и нацарапал карандашом слова приказа.

— Но кавалерия…, — начал было Шарп.

— Какая кавалерия? — Принц оглянулся на поле боя, — нет никакой кавалерии.

— Она там, в мертвой зоне.

— Вы опасаетесь невидимой кавалерии слева? Но бригада справа! Вот, возьмите это, — он протянул лист с приказами Шарпу.

— Нет, сэр, — сказал Шарп.

Принц в изумлении выпучил глаза на Шарпа. Ребек прошипел стрелку предостережение, а остальные штабные офицеры затаили дыхание. Принц облизал губы.

— Что вы сказали, Шарп? — в голосе явно слышалась угроза.

— Я не буду передавать такой приказ, сэр. Это означает смерть для всех парней из этой бригады.

На секунду Принц даже потерял дар речи.

— Вы отказываетесь подчиниться приказу?

— Я отказываюсь передавать этот приказ, сэр.

— Ребек! Полковник Шарп освобождается от своих обязанностей. Передайте этот приказ немедленно.

— Вы не можете…, — начал Шарп, но Ребек взял его лошадь за уздечку и отвел от Принца. — Ребек, Бога ради! — горячо сказал Шарп.

— Это его право, — заявил Ребек. — Послушайте, завтра он уже забудет все это. Извинитесь перед ним вечером и все будет нормально. Он мягкий человек.

— Мне плевать на него, я беспокоюсь за тех людей!

— Ребек! — Принц раздраженно повернулся к ним. — Когда приказ будет уже отправлен?

— Немедленно, сэр! — Ребек пожал плечами и повернулся в поисках другого офицера, чтобы отвезти в бригаду приказ Принца.

Приказ был отправлен. Сэр Колин Холкотт поскакал к Принцу явно с намерением опротестовать его, но Принц был непреклонен. Он настаивал, что нет опасности французской кавалерийской атаки и таким образом бригада, развернувшись в каре, теряла три четверти огневой мощи, которая могла понадобиться для подавления возможной французской пехотной атаки.

— Нечего осторожничать! — читал лекцию Принц опытнейшему сэру Колину. — Осторожностью битву не выиграешь! Только смелостью. Выстраивайтесь в линию! Я приказываю!

Сэр Колин уехал, а Шарп сделал еще одну попытку переубедить Принца.

— Сэр.

Принц не обращал на него внимания. Он взглянул на Винклера, одного из своих помощников-голландцев, и специально сказал по-английски.

— Не думаю, что герцог называет своих рядовых отбросами, Винклер. Я думаю, он имеет ввиду офицеров, не так ли?

— Да, сэр, — Винклер льстиво улыбнулся.

Шарп не отреагировал на провокацию.

— Прошу разрешения вернуться в свой бывший батальон, сэр.

Принц ответил небрежным кивком.

Шарп повернулся и поскакал вперед. Позади него раздался стук копыт и он повернулся.

— Я думал, что ты пообещал Изабелле держаться подальше от неприятностей.

— Это еще не неприятности, — сказал Харпер. — Когда они начнутся, я свалю подальше, но пока их нет, я с вами.

Харпер последовал за Шарпом к нивельской дороге, куда устремился Шарп.

— Ублюдок! Маленький тупоголовый голландский ублюдок! Следовало бы снять с его сифилитичной тупой головы корону и надеть ее на королевскую задницу. — Шарп и сам снял свою шляпу и отодрал от нее красно-золотую голландскую кокарду и с силой швырнул ее в заросли крапивы. — Ублюдок!

Харпер только рассмеялся.

Они взобрались на вытоптанное ржаное поле. Справа от них была роща, хотя тут и там валялись сломанные ветки и листья, некоторые французские ядра долетали и сюда. В этой части поля было немного «военного мусора»: тела двух вольтижеров, несколько мертвых лошадей и парочка сброшенных кирас, одну из которых подобрал Харпер.

— Полезная вещь, — сказал он и привязал отполированный кусок стали к седлу.

Шарп не ответил ему. Он смотрел как офицеры штаба бригады сэра Холкотта приказывают батальонам развернуться из каре в линию. Позади бригады заиграли полковые трубы. Шарп отсалютовал знаменам 69-го, 30-го и 33-го батальонов. К 33-у батальону он чувствовал особую нежность, именно в Йоркширский полк он вступил юнцом двадцать два года назад. Он подумал, применяют ли сейчас для вербовки овсяные лепешки, нанизанные на сабли, этакий символ преимущества армейской жизни, с помощью которого шестнадцатилетнего Шарпа уговаривал вступить в армию сержант Хейксвилл. Хейксвилл уже давно был мертв, как и почти все в батальоне, кого Шарп помнил, кроме подполковника, который командовал батальоном когда Шарп в него вступил, и который теперь был известен под именем Его Светлости герцога Веллингтона.