Дерзкие. Будешь моей - Катерина Пелевина

— Значит, ты знал?

— Конечно знал. И когда возвращаешься тоже знал. Поэтому и навестил твою общагу с серьгами. Знал же, что не примешь. А так был повод снова увидеться, чтобы ты отдала их…

Вот ведь сукин сын…

— И в тот ресторан мы поехали не случайно, верно?

— Верно. Но хорошее ведь место? Какая разница куда. Глеб должен был увидеть, что ты теперь моя.

Еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться ему в лицо.

«Ты теперь моя!». Звучит, как название книги. Так приторно, что на зубах скрипит.

И буду я его только через свой окоченевший труп.

— А твой младший брат знает, чем ты занимаешься?

Паша удивленно морщится на мой вопрос. Ну, ещё бы. Скорее всего, ему вообще плевать.

— Думаешь Ваньке важно откуда сосать деньги? Естественно этот мелкий жук обрадовался, но особо не спрашивал.

— Я смотрю, ты недалеко от него ушёл, — бубню себе под нос озлобленно.

— Чего?

— Ничего.

— В общем…Улетаем через три дня, — добавляет он, вогнав меня в атмосферу тревожности. Вокруг меня будто тучи сгущаются. С каждым новым предложением я всё сильнее поражаюсь тем ужасам, что творятся в его голове. И ведь Адов старший как-то его нашёл. Он действительно умеет подбирать самых отбитых и беспринципных людей для своих дел. Его к ним буквально тянет, как мёдом намазано. Видимо, потому что сам такая же сволочь.

— В смысле??? Как три дня?! — спрашиваю, состроив самую гневную гримасу из всех имеющихся.

— Взял билеты в Париж. Но пока туда просто проездом. Посмотреть на Эйфелеву башню, вы ведь, девки, прётесь от этого. А уж жить будем в Марселе. Я так хочу, — заявляет он надменным тоном. Всё гораздо хуже, чем я думала.

Вынужденно закашливаюсь. Мне даже дышать тяжело после этих новостей. К горлу подкрадывается неприятный твёрдый ком, который хочется поскорее проглотить.

— Можно мне попить?

— Перед тобой стакан воды. Специально для тебя, — говорит он, на что я тут же хватаю жидкость и заливаю как в сухую землю.

Паша при этом рассматривает меня, пытаясь залезть прямо в душу.

Пока прихожу в себя, ему на телефон поступает звонок, и он отлучается, а я ощущаю по всему телу озноб. Тошнит. От него. От его слов. Как же я его ненавижу.

Возвращается ко мне через минуту с довольным лицом.

— Беата звонила, представляешь? Сказала, что они с твоим бывшим скоро полетят в свадебное путешествие на Ибицу, — сообщает он мерзким голосом, а мне становится плохо. — Прямо сейчас выбирают отель.

Кто-то один здесь явно лжёт. И я не понимаю, кому верить и что именно происходит.

Мне ещё хуже. Кружится голова.

— Что такое, Катюш? Ты бледнее моли… — словно издевательски произносит он, расплываясь в ядовитой ухмылке.

— Меня тошнит… — отвечаю не своим голосом. — Дай ещё воды…

— Думаю тебе хватит, — смеётся он, вынуждая меня приподнять на него глаза. И даже это даётся мне с трудом. Вижу, какой он счастливый. Словно всё идёт по его плану. И меня это пугает.

— В каком смысле? — язык прилипает к нёбу. Говорить становится сложнее.

Он что-то подсыпал, да? Что-то в той воде…

— Ты…Что там… — кое-как держусь за столешницу, чтобы не завалиться в бок, но Паша подходит ко мне и приобнимает за плечи, склонив мою голову к своему животу. Не могу шевелиться. — Не трогай меня.

— Не боись, не для этого я… Это просто снотворное, дорогуша, — сообщает он ехидно.

— Мне нельзя снотворные…У меня… Ребёнок… Это опасно, — шепчу под нос, а сама до смерти волнуюсь, что меня собираются насиловать, пока сплю. Что меня хотят принудить…Нет сил отпрянуть от него, и я задыхаюсь его запахом, на что он только сильнее смеётся и гладит меня по щеке своими мерзкими липкими пальцами.

— Не волнуйся, дорогуша. Скоро никакого ребёнка не будет. Срок восемь недель…Я разузнал, — психопат говорит, а у меня перед глазами мельтешат мошки, но я слышу каждое гнусное слово и проглатываю его, задыхаясь от ужаса. Как я могла быть такой непредусмотрительной? Зачем пила ту сраную воду, Господи?! Что он несёт???? — Если бы я сразу сказал, ты бы со мной добровольно не поехала…Неужели ты реально поверила, что мне нужен ублюдок Адова? Сейчас же поедем к моему человеку и его из тебя выскоблят. Вот и всё. Будешь чистенькой для меня. Будешь носить только моих детей…

Едва слышу это и громко натужно вскрикиваю, а затем у меня начинается рвота, после чего я просто теряю сознание прямо на руках этого чёртового безумного подонка…

Металл стола обжигает своим холодом. Верчусь на нём, как сумасшедшая. Чувствую чужие руки, резиновые перчатки, которые неприятно скрипят на моей коже, а затем и анестезиологическую маску, которую на меня нацепляют. Пытаюсь сопротивляться, но тело не слушается. Елозя по столу ногами, стремлюсь оттолкнуться, чтобы спрыгнуть. Но слышу какой-то счёт. Внутри будто тикает.

Я не отдам его! Я не отдам своего Ярослава! Не отдам! Сейчас приедет Глеб…Он сейчас ворвётся сюда…Он спасёт…Он защитит…Он любит!

Прошу тебя, Господи!

— Ярослааааааав!!! — кричу задушено, но не слышу своего голоса. По телу разрастается агония. Чувствую запах крови. Он повсюду. Задыхаюсь, не хватает воздуха.

Гул. Скрежет. Мороз, окутывающий тело.

Кто-то грубо шлёпает по бедру.

— Ну, вот и всё, девочка. Свободна. Увозите.

Я умираю. Умираю. Умираю.

Яркая секундная вспышка и протяжный писк аппаратов рассеивается.

Я судорожно хапаю воздух, открыв глаза на ледяном полу той самой комнаты, и чувствую чью-то тёплую руку на своём запястье…

_____________________________

Если книга нравится, прошу оставлять любой отклик (лайки, отзывы, библиотеки), всё приветствуется. Автору важно. Обнимаю)

Глава 18

— Ты как…Очнулась? Всё нормально? — спрашивает меня Игорь, пока я испуганно хватаюсь за живот и осматриваюсь. Я всё ещё в доме. Это был просто сон…Просто кошмар…Чёрт возьми… По коже проносится лютый холод. На полу