Бой тигров в долине. Том 1 - Александра Маринина

– Нет, постоянного парня у Кати в последнее время не было, – уверенно говорила она. – Она встречалась с одним, но я его уже примерно с сентября не видела. Зато у нее был очень симпатичный тайный поклонник. Даже удивительно, почему Катя не обращала на него внимания, такой классный парень, и машина у него хорошая.

– Почему вы думаете, что это был поклонник? – уточнила Марго.

– Я несколько раз видела, как он ждал ее в сторонке, – охотно пояснила Ксения. – Знаете, он явно от нее прятался. А когда она выходила, шел за ней следом, но не приближался и не заговаривал. Наверное, Катька его гоняла от себя и он просто не хотел, чтобы она в очередной раз его грубо отшила.

– Неужели такое может быть? – Марго изобразила недоверие. – И симпатичный, и машина хорошая, а девушка грубо отшивает. Может, он не в ее вкусе? Может, не очень симпатичный?

– Да вы сами посмотрите! Пойдемте в маленькую комнату, я вам покажу.

Они прошли в тесную комнатушку, в которой, судя по обстановке и вещам, обитал кто-то помоложе самой Ксении. Девушка указала на фотографию, висящую на стене над узким, видавшим виды диваном.

– Вот он! – торжествующе объявила Ксения. – Моя сестренка, ей четырнадцать, увидела как-то этого хмыря и запала с первого взгляда. Ну, я его и сфоткала ей на радость. Что, скажете, не симпатичный? По-моему, так просто Голливуд.

Да, действительно… Хорош, ничего не скажешь. А Кате Аверкиной почему-то не нравился. Интересно, почему? Неужели она была такой разборчивой? Или у нее все-таки был постоянный мужчина и ни на кого больше она внимания обращать не собиралась? Вроде бы Виталий спрашивал об этом у Наташи, и выходило, что никакого прочного романа у погибшей на момент смерти не было. Но ведь Наташа могла и не знать… А, собственно, почему? Почему она могла чего-то не знать о своей любимой младшей сестре? Потому что сестра что-то скрывала. Вот и вопрос: почему она скрывала от старшей сестры своего мужчину? Что с ним не так?

– Ксения, как бы нам получить эту фотографию? – обаятельно улыбнулся Райнер. – Вы бы нас очень выручили.

– Да не вопрос. – Девушка мотнула головой в сторону компьютера. – Я сейчас флэшку из фотика вытащу, в комп вставлю и на ваше «мыло» перешлю.

Процедура заняла несколько минут, после чего Марго и Борис могли быть уверены: фотография тайного поклонника Кати Аверкиной ждет их дома.

– Вы не помните, когда была сделана фотография? – спросил Борис.

– Так там же число стоит, в нижнем углу. Вот, десятого декабря.

– Если к вам придет адвокат, вы повторите ему то, что рассказали нам? Это вас не очень затруднит?

– А адвокат мужчина или тетка? – хитро прищурившись, спросила Ксения.

– Мужчина, – улыбнулась Марго. – В хорошем возрасте и с хорошей внешностью.

– Ну, тогда конечно, – кивнула девушка. – Вообще-то я пошутила. Мне все равно, кто адвокат; это я так, для прикола.

Домой Марго и Борис возвращались в приподнятом настроении, им казалось, что они добились очень важного результата. И дело было вовсе не в фотографии тайного поклонника, поскольку не было никакой уверенности в том, что это приведет к чему-то существенному. А вот что было по-настоящему важно, так это то, что нашлись люди, которые видели Наташу Аверкину входящей в подъезд, но никто, ни одна живая душа не видела, как она выходила.

Антон с четырехлетним Степой вернулся из парка, где они гуляли и катались на санках с горки. До конца отпуска еще долго, и Степа вообще сегодня в сад не ходил, Антон решил провести с сыном весь день. Жаль, что у Васьки каникулы закончились, сегодня такая солнечная мягкая погода, было бы славно погулять всем вместе. Но школа – это святое.

Едва вошли в квартиру, Степа кинулся рассказывать Эле, как они катались, как он несколько раз сначала упал, а потом научился съезжать и не падать и как папа купил ему горячих пончиков в сахарной пудре, а потом они поехали в магазин игрушек, и папа купил ему машинку.

Эля уже привела Васю из школы, так что обедать сели все вчетвером. Когда дошло до десерта, Эля протянула Антону тонкую тетрадку.

– Прочтите, это сочинение, которое Вася написала на тему: «Что интересного было в школе за первое полугодие».

Антон открыл тетрадку и углубился в чтение. Вася написала о многом, в том числе об экскурсии в музей шоколада и какао. «Если бы у меня была 1000 рублей, я бы накупила шоколада и съела за один раз».

– Что, неужели съела бы? – Он поднял на дочь недоверчивый взгляд. – И не лопнула бы?

– Вот еще! – фыркнула Василиса.

Девочка также написала про самостоятельный проект «Черепахи» и свои надежды дойти до Всероссийского тура. Были в сочинении и воспоминания о том, как Эля возила ее на конюшню, и она очень жалеет, что уже начала писать про черепах, потому что про лошадей ей было бы еще интереснее, она никогда не думала, что лошади такие красивые и необыкновенные. Особенно ей понравились рыжеватые лошади с длинными гривами и развевающимися хвостами кремового цвета. Но следующий проект Вася обязательно сделает про лошадей.

Антон дочитал сочинение и тяжело вздохнул:

– Вася, у тебя неприлично много орфографических ошибок, ты плохо знаешь русский язык. Надо больше заниматься, больше читать.

– Она и так много читает, Антон, – вступилась за девочку няня, – книжки из рук не выпускает.

– Значит, надо читать еще больше, этого недостаточно, – строго произнес он. – Человек, который плохо владеет родным языком, не вызывает уважения.

Вася обиделась и, глотая слезы, убежала в детскую. Эля укоризненно покачала головой, глядя ей вслед.

– Ну зачем вы так, Антон? Девочка огорчилась, ведь она так старается, – с упреком сказала она.

– И хорошо, что старается. Но она должна понимать, что старается пока еще недостаточно. Пусть привыкает к тому, что у нее есть недочеты и что их видят и замечают другие люди. Пусть знает, что за это не похвалят. Вырастет – крепче будет. А вот насчет конфет и шоколада я хотел с вами отдельно поговорить. Как вы думаете, она действительно способна съесть столько сладкого? Помните, на Новый год у нас уже речь об этом заходила, и Васька сказала, что накупила бы сладостей и фанты. Может быть, у нее повышенная потребность в сахаре? Может, ее надо врачу показать, кровь сдать на сахар?

– Не беспокойтесь, я все проверю, – улыбнулась Эля, – в ближайшее же время отведу Васю к терапевту и попрошу назначить анализы.

Господи, что бы они делали без Эли? Не дай бог, у нее кто-нибудь появится и няня захочет устроить собственную семейную жизнь. Как они тогда будут справляться одни?

Эля увела Степу спать, а Антон ушел в свою комнату, взял книгу и улегся на диван. Он может быть вполне доволен собой, за все время каникул только один день оторвал от общения с детьми, когда заезжал на работу, на Петровку, чтобы пробить данные Чернецова, и потом ездил к этому странноватому парню Денису. Все остальное время он честно посвятил сыну и дочери, гулял с ними, два раза водил на елки, возил в Коломенское и в парк Горького, играл с ними, читал Степке книжки и собрал с ним из конструктора целый город с улицами и машинами. Даже мультики вместе с детьми смотрел по телевизору, хотя никогда их особо не любил.

И все-таки племянник покойного наследодателя Чернецова не давал покоя Антону Сташису. В чем-то этот парень врал. Но в чем? Может, стоит покопаться в криминальных связях покойного, отсидевшего срок? Может, дядя приобщил племянничка к преступному бизнесу? По документам все чисто, в противном случае нотариус обязательно зацепился бы за неточности или неправильности. Но раз Галина получила свое наследство, значит, нотариусу придраться было не к чему. Что же могло связывать его одноклассницу Тишунину с бывшим зэком Чернецовым и его племянником, который явно что-то знает и пытается скрыть?

Антон больше не занимался этим до тех пор, пока не закончились каникулы. Он дал себе слово посвятить время детям и это слово сдержал. В конце концов, у него после окончания каникул остается еще почти три недели отпуска, и если придется заниматься какими-то изысканиями по поводу Галкиных денег, времени будет вполне достаточно.

С Галиной он с той предновогодней встречи больше не виделся и, прислушиваясь к себе, с ужасом понимал, что скучает по ней. Тоскует. Нет, это не любовь, совершенно точно не любовь, это какая-то животная тяга, которая тем острее, чем отчетливее он вспоминает свое отвращение к Галине. Стоит только подумать о том, какая она неправильная, глупая, порочная, жадная, грубая, – и ему уже хочется ей позвонить и договориться о встрече. Она начала ему сниться, он стал думать о бывшей однокласснице куда чаще, чем прежде. Ну, если уж положить руку на сердце, то раньше он о ней вообще не думал, просто звонил, обговаривал удобное обоим время, приезжал, ложился в постель, вставал и уезжал. А теперь постоянно вспоминает. С чего бы?