Бой тигров в долине. Том 1 - Александра Маринина

С Наташей Аверкиной Ленар познакомился месяца через три после того, как приехал в Москву. Когда подошло время очередного курса капельниц, к перенесшему инсульт дяде Рифату стала ходить медсестра, которую Ленар пару раз видел мельком и внимания не обращал, хотя и Динара, и Рифат постоянно ее вспоминали и нахваливали. Но молодой человек занимался своей работой, был весь погружен в сбор материала для будущего литературного шедевра и к разговорам стариков относился невнимательно. Мало ли кто там ходит ставить капельницы! Но однажды он застал медсестру во время процедуры и был совершенно потрясен тем, как ласково она разговаривала с дядей Рифатом и как ловко проделывала свои манипуляции.

– Потерпим, мой хороший, – говорила Наташа, – сейчас будет немножко больно, у вас веночка на этой руке спалась, но мы с ней договоримся, она пойдет нам навстречу, правда?

До этого Ленару никогда не приходилось слышать, чтобы кто-нибудь пытался договориться со спавшейся веной и убедить ее пойти кому-то навстречу. Это показалось ему диким и забавным одновременно, он присел на край дивана, рядом с дядей, и стал смотреть, что будет дальше. Дальше ничего особенного не происходило, медсестра не пыталась разговаривать со стойкой или с лекарствами, она тоже сидела рядом с Рифатом Рушановичем, поглаживала его руку и что-то рассказывала. Ленар поймал себя на том, что не может сосредоточиться на ее словах и не понимает, что она рассказывает, потому что рассматривает ее руки. Они были крошечными, под стать невысокой девушке, на вид необыкновенно мягкими и нежными, с тоненькими хрупкими пальчиками, и он изо всех сил боролся с искушением протянуть руку и потрогать их. Голос у медсестры был таким же мягким и нежным, как и ее ручки, и на Ленара начала накатывать дрема. Он то и дело встряхивался, посматривал то на Рифата, то на сестричку, потом снова утыкался глазами в ее пальцы и снова незаметно задремывал. Когда процедура была закончена и медсестра ушла, он спросил тетю Динару, как зовут девушку.

– А что? – лукаво прищурилась Динара Айратовна. – Понравилась?

– Да я… – смутился растерянный Ленар.

Он и в самом деле совсем не думал в тот момент о том, понравилась ли ему медсестра. Она была необыкновенной, он таких раньше не встречал, и ему просто захотелось узнать, как ее зовут. Именно так он и сказал тете Динаре. А о том, что испытывает желание еще раз ее увидеть и взять за руку, он, разумеется, благоразумно промолчал. Спросил только, когда Наташа опять должна прийти.

К ее следующему приходу он был дома и сидел в комнате рядом с Рифатом Рушановичем перед телевизором, старательно делая вид, что ему безумно интересно то, что показывают, и уходить он никуда не собирается. Показывали документальный фильм про войну, и Рифат его с удовольствием смотрел на протяжении всего времени, пока капало лекарство. А Ленар на правах хозяина развлекал медсестру светской беседой. Потом пошел ее провожать. Жила Наташа очень далеко от дома Фазуловых, и Ленар не мог нарадоваться тому, что может побыть с ней рядом так долго.

Спустя пару недель тетя Динара и дядя Рифат обо всем догадались и не скрывали своей радости.

– Наташенька такая хорошая, – твердили они в два голоса. – Мы были бы счастливы, если бы у вас все сложилось.

– Она старше меня, – уклончиво отвечал Ленар. – Вряд ли я ей подхожу.

– Да ты тоже очень хороший, – уверяли они. – Из вас получится прекрасная пара. А возраст не помеха, это не имеет ровно никакого значения.

Он думал о ней постоянно и радовался, когда она была рядом, просто дышал Наташей, а вот сама она частенько напоминала Ленару о разнице в возрасте, давая понять, что ни на какие серьезные отношения с ним она не рассчитывает. Но что бы ни говорила Наташа, как бы ни относилась к тому, что он моложе ее на целых шесть лет, он должен, он обязан сделать все, чтобы ей помочь. Никто не верит в невиновность Наташи, ни следователь, ни адвокат, ни Марго с Борисом, но он-то, Ленар Габитов, точно знает, что она никого не убивала.

А что толку от того, что он знает? Он – ничтожество, слабак, который ничего реального не может. И раньше не мог. Не смог доказать в милиции невиновность Наташи и добиться, чтобы его услышали и ему поверили, не смог найти нужных слов, когда оперативник открыто его оскорблял, не смог достойно ответить матери Наташи, когда та устроила безобразную сцену на кладбище, не смог обеспечить адвоката, а вынужден был просить денег у родителей, с которыми поссорился. И теперь он вынужден признать, что родители оказались правы – он действительно пока ничего не может. А тут еще какие-то старики оказывают ему помощь, и он вынужден ее принимать, потому что у него нет другого выхода. Ну как ему при таких раскладах уважать самого себя? Никак.

Маргарита Михайловна Усольцева всегда знала, что не может расположить к себе человека с первой секунды знакомства. Наверное, эта особенность появилась в ней после многих лет занятия йогой: она стала закрытой и отстраненной, погруженной в себя и в свои мысли. Зато тех людей, которые хоть чуть-чуть ее узнали и начали ей доверять, она могла убедить в чем угодно и уговорить. А вот Борис Леонидович, напротив, обладал мощным обаянием, и люди начинали тянуться к нему и доверять, едва он успевал произнести хотя бы несколько слов.

Подъезжая к дому, где жила и была убита Катя Аверкина, они так и не закончили затеянный в самом начале дороги спор о том, кто должен играть активную роль в их самодеятельном предприятии, а кто останется как бы в тени.

– Гошка, нам предстоит огромная работа, нам придется опросить кучу людей, мы просто не можем терять время на то, чтобы они поняли, какая ты. Нам нужен быстрый результат, – горячился Райнер.

– Вот именно, быстрый, – хмыкала Марго. – У тебя натиск и напор, этого не отнять, и они порой приносят отличные результаты, но не со всеми. Вот ты представь себе восьмидесятилетнюю одинокую пенсионерку, которая откроет тебе дверь. И что она увидит?

– Она увидит доброжелательного симпатичного мужчину, – откликнулся Райнер.

– Нет, дорогой мой, она увидит дьявола во плоти. Лысый череп, жгучие черные глаза, высоченный рост, опять же напор и натиск. Да она перепугается до смерти и тут же дверь захлопнет.

– Точно? – с сомнением спросил он.

– Точно, – заверила его Марго. – Ты хорош в общении с молодыми дамами и мужчинами всех возрастов, а нам предстоят встречи в основном с пенсионерами. Ты же помнишь, что говорил Виталий? Люди активного возраста днем либо работают, либо развлекаются, а все свидетели того, что происходит в жилых домах и рядом с ними, – неработающие пенсионеры.

– Или молодые мамочки, – добавил Борис Леонидович. – Ладно, уговорила. Будем делиться в зависимости от того, кто откроет дверь. Старушки – твои, весь остальной контингент – мой. – Он припарковал машину во дворе и задумчиво спросил: – Интересно, кто-нибудь поверит, что у адвоката могут быть помощники нашего с тобой возраста?

– А кто-нибудь вообще видел их, этих помощников адвоката? – ответила Марго вопросом на вопрос. – Никто, поди, не знает, что это такое и как должно выглядеть.

Они начали методично обходить все квартиры, начиная с первого подъезда. Виталий четко проинструктировал их: представляться помощниками адвоката, задавать вопросы, в случае получения интересного ответа спрашивать, согласится ли человек встретиться с самим защитником и повторить все сказанное. При этом Кирган дал им в руки список тех свидетелей, которые давали показания следователю.

– Постарайтесь с ними не общаться, чтобы меня потом не упрекнули в попытках давления на свидетеля. Ищите тех, кто что-то видел, но показаний не давал.

– Но если такой человек найдется и окажется, что он показаний следователю не давал, где гарантия, что он захочет дать их вам? – не понял Райнер.

– Пятьдесят на пятьдесят, – пожал плечами Кирган. – Может быть, он не давал показаний из принципиальных соображений, не хочет связываться с нашим судопроизводством, тогда, конечно, он и со мной разговаривать не станет. А если его вообще не спрашивали? Вы что же думаете, оперативники большие мастера проводить поквартирные обходы? Они тоже люди, им тоже лень, особенно если в какой-то квартире дверь не открыли. Что успевают сразу сделать – на том и останавливаются.

Вооруженные инструкциями адвоката, Маргарита Михайловна и Борис Леонидович принялись за дело. Им действительно удалось найти несколько человек, которые видели, как Наталья Аверкина входила в третий подъезд дома 25 декабря около двух часов дня, и которых следователь не допрашивал. Кроме того, в одной из квартир дверь им открыла симпатичная девушка по имени Ксения, которую Борис Леонидович моментально очаровал и которая неплохо знала погибшую Катю. Правда, до личного знакомства дело у них не дошло, но живущая на первом этаже в квартире с окнами, выходящими на подъезд, Ксения интересовалась жизнью красавицы соседки и проявила недюжинную наблюдательность.