Нерушимый-10 - Денис Ратманов

Оставшиеся двадцать минут матча игра была по виду абсолютно равна. То наши набегут и проверят вратаря, то Акинфеев отбивает и что-то строго выговаривает защитникам. Волна атакующая туда — волна атакующая обратно.

И главное, никакой скуки! Игра, игра, игра!

Болельщики так орали, что наверняка многие голоса сорвали.

И вот финальный свисток. Думал, наши упадут, кто где стоял, но нет! Они бегали, орали, обнимались, окрыленные победой. Первый наш успех! Да всухую!

Потом мы пожали руки австралийцам, помахали болельщикам и неторопливо направились к раздевалкам.

После свистка, когда всем сказали общее от тренеров спасибо, Непомнящий еще раз напомнил:

— Ну, поняли? Это вам не товарняки гонять. Это — чемпионат мира! Тут не бывает слабых соперников! Но сегодня вы сделали первый шаг к медалям.

Народ зашевелился, зашумел.

— К медалям! — прихлопнул рукой по столу Кузьмич. — А иначе — чего мы сюда ехали? Умереть, сдохнуть на поле, но показать красивую игру и выиграть! Выиграть, а не проиграть! Всегда — только выиграть!

Вот как ему это удается безо всякой суггестии? Каждое слово будто заряжено, и не в уши проникает — в самое сердце. Уж как парни вымотались на поле, а бодрые! Глаза горят, ноздри раздуваются. Кажется, выпусти на еще одну игру — всех порвут!

Все прекрасно. Только одно омрачало радость победы: моего вклада в нее не было. И с каждым днем крепла вероятность, что играть меня не выпустят.

Глава 15

А у нас лучше!

Тренер выполнил свое обещание показать нам Майами: на следующий день после игры утром нас на автобусе повезли сперва в заповедник «Остров Джунглей», после — к океану, на знаменитый Майами-Бич.

Не знаю как для кого, для меня это место легендарное. Нечто настолько же недосягаемое, как полет на Луну. В прошлой жизни мы с Аленой, конечно, мечтали попасть в Майами или Лос-Анджелес, но поездка стоила неподъемных для нас денег, мы и за три года столько не накопили бы.

Майами-Бич… Золотистый песок, где грели бока Факеры, вел следствие Эйс Вентура, где боролись с наркоторговцами «Плохие парни» и снималась «Полицейская академия».

Символ красивой жизни, американской мечты. Красотки в бикини, загорелые серферы, отпечатки стоп тянутся к морю, и солнечная дорожка дробится волнами…

Так, нет, солнце тут не садится, а восходит. Значит, пусть будут веера пальм на фоне пастельного рассвета. Летние кафе, и ветер треплет белые занавески. Негр в белом цилиндре за роялем… Залитые неоном ночные улицы. Туристический, полный жизни и полуобнаженных тел Оушен-драйв…

Так это виделось Звягинцеву, а как окажется на самом деле…

Парни прилипли к стеклам двухэтажного автобуса и смотрели на город сверху, на прямую дорогу, на пальмы и неизвестные тропические растения, выстроившиеся у дороги и машущие листьями, как провожающие кумиров фанаты. Зелени тут, конечно, море. Колышущееся зеленое море.

Но прежде нам предстояло посетить заповедник. Мне представлялось путешествие на катерках по реке с аллигаторами, где вдоль берега стоят розовые фламинго и возвышаются тропические деревья, по которым вьются всякие лианы, где притаились питоны, караулящие беспечных обезьянок. Хотя нет, обезьянки и питоны — это из другой части шарика. Здесь, скорее, аллигаторы и… Кто еще? Еноты и косули?

Каково же было наше удивление, когда автобус остановился возле забора в зоопарк. У входа сидел огромный синий попугай со светлой грудкой, с которым можно было фотографироваться бесплатно. Улыбчивая смуглая девушка отсыпала нам птичий корм и принялась раздавать всем желающим. Рядом с ней предлагал подержать маленького аллигатора смуглый и улыбчивый латинос с золотым зубом.

Денисов вертел головой по сторонам, и глубокая межбровная морщина говорила обо всем без слов.

— Им точно сказали, что мы — взрослая команда? — проворчал Акинфеев.

Кокорин, поджимавший губы, расхохотался, хлопнув себя по ляжкам.

— А-ха-ха!Ладно бы казино. Ладно — бордель. А нас привезли к макакам! А-ха-ха. И че нам с ними?.. А-ха-ха!

Тренерский состав был тоже малость удивлен, особенно — Карпин, который хуже остальных умел контролировать гнев. Наверное, всех ввело в заблуждение слово «заповедник».

Сэм же, широко улыбаясь, принялся кормить и чесать попугая. Тот был сыт, но с удовольствием подставил голову для чесания.

— Какой красавец! — Девушка посадила попугая на плечо Самату, но птица перелезла на голову, растопырила крылья.

— Ща нагадит, — предостерег Микроб.

— Пятнадцать человек на сундук мертвеца! — сказал Джикия.

Зиньковский предложил:

— Давайте уже скорее все посмотрим, и — на море.

Одно большое разочарование. Сафари-парк в Крыму и то интереснее и больше. Тут ни жирафа, ни слонов. Пара аллигаторов в мутной воде. Тигры и лигры попрятались.

Зато впечатляло изобилие птиц.

— Групперы вот такие, ага, — ворчал Коровьев. — Лучше бы на рыбалку поехали на яхте хоть на час!

Зоопарк мы обошли за полчаса, смуглая девушка-гид предложила пообщаться с лемурами, но никто, кроме Сэма, не захотел, а семеро одного не ждут. Сфотографировались с диковинными растениями, на фоне розовых фламинго, с попугаями. Потом чуть ли не наперегонки побежали к автобусу, и нас повезли на пляж.

Мне думалось, нас привезут на дикий берег с минимумом пляжников, но, видимо, принимающая сторона решила познакомить нас с величием города, примыкающего к Майами и расположенного на песчаной косе, где громоздились разнокалиберные высотки. Исторический центр Майами-Бич возник в начале двадцатого века и напоминал районы Турции со старыми отелями, никакой величественной архитектуры, как в Лондоне, Москве или Питере, то есть Ленинграде, тут не было. Обычный колонизаторский городок, выстроенный испанцами и их потомками.

Просто полоска суши, заставленная шезлонгами, песчаный пляж и дома, дома, дома. Они располагались и в заливе на островах, и на самой косе. Сам собой возникал вопрос, как это все не затапливает? Волнами не захлестывает?

Никто специально не огораживал для нас участок пляжа, как сделали бы для высоких гостей в нашей стране. Автобус остановился в городе, а мы толпой направились к морю, жадно вдыхая насыщенный йодом воздух, фотографируя лазурную полоску воды на фоне пальм и причудливых плотных облаков, похожих на кораллы.

— Море! — крикнул Самат и побежал вперед.

— Это океан, дубина! — воскликнул Кокорин.

Я бы и сам побежал, но помнил предупреждение Гусака и старался держаться в группе.

Раздевалка нам не понадобилась, все уже были в плавках. Кто-то сбросил одежду и ринулся в воду, кто-то озирался, надеясь увидеть фигуристых красавиц, каких показывают в голливудских фильмах, но люди тут были