Нерушимый-10 - Денис Ратманов

мяч налево, срываясь с места и побивая спринтерские рекорды. Стоявший слева краёк, получив прямо на ногу, четко перекинул вперед — примерно на середину между штрафной и центральным кругом. А тот курчавый, не оглядываясь, просто подставил ногу… Ну просто подставил ногу! И мяч по крутой дуге перелетел стоявшего почти у линии штрафной Акинфеева и влетел в нижний угол ворот.

Это, наверное, будет новым рекордом чемпионата.

Устать не успели, не набегались еще и уже проигрывали. Тьфу! Только Карпин, вон, набегался вдоль бровки и, наверное, голос сорвал.

— Не стоять! Не стоять! — кричал от скамейки Тихонов.

— Двигаться, двигаться, — показывал Бердыев — вот так, вот сюда…

Тренеры уткнулись в ноутбук, что-то друг другу доказывая.

Мяч с центра — и вроде забегали наши. Только вид со стороны такой, как в мультфильме про казаков, которые в футбол играли. Эти бразильцы перекидывали мяч, и он будто приклеивался к ноге. Любой пас — в ногу. Какие там отборы? Тут отбиться бы! Давили, давили, давили, нагнетали… Ну, долго так не поиграешь, просто не хватит сил. Надо отнять мяч, надо хоть чуток передохнуть. А не сошлось.

Опять эти изящные пасы бразильцев, чуть не пяткой, чуть не затылком, вертясь на месте юлой. Внушение внушением, а мастерство мастерством. Я уже предчувствовал, что после этой игры мы поедем домой. Тут только чудо спасет команду, то есть мои способности. А меня не выпустят ни при каком раскладе, убеждай ни убеждай Непомнящего.

Внезапная атака противника началась из центра поля — запасные аж привстали на скамейке, ну невозможно просто сидеть и смотреть, когда там такое! Да, из центра — наши так и не могли перейти на чужую половину, просто не успевали.

Пас вертикально вперед! Нападающий бразильцев, не поднимая головы — вот как он видит, кто и где? — катнул мяч направо, там нападающий… Ага, у них, выходит, чистые 4−3–3, которые в атаке превращаются в 3−4–3. Классика!

Правый крайний в одно касание — пас налево уже вдоль линии штрафной. А набегающий слева краёк опять без обработки в одно касание — тюк! И мяч, красиво облетев падающего в правильную сторону Игоря, угодил в верхний угол ворот.

Взревели трибуны, радуясь нашему поражению. Затрепетали флаги.

Ну как тут играть? У них все удары — в створ. Все моменты — опасные. А мы не можем выбраться со своей половины поля! И уже проигрываем два мяча!

Сколько там на табло? Тридцать пять минут нас так гоняют? Жуть!

Кузьмич подозвал к себе молодых тренеров. Они в тренерском углу пошумели, тыкая каждый в свой угол поля, покричали…

— Ты, — вынырнул из тренерской компании Карпин и указал на Микроба. — Готовься — и вперед!

Ага. Крайка поменяли даже до перерыва. Было понятно, что идея затормозить, передавить «физикой» не удалась. Надо отыгрываться, а пока у нашей команды в статистике ноль ударов в сторону ворот. Все время играли на отбой.

Очередная остановка игры — кто-то вышиб мяч далеко на трибуны.

— Замена! — объявил Тихонов.

Да, точно, выпускали Микроба, оценив его убойную мощь. И отдавали функцию защиты в обмен на скорость и на покрытие всей бровки. Микроб — он покажет скорость!

— Фёдор! — кричал я, поднося руки рупором ко рту. — Даешь гол!

Микроб подмигнул мне и показал «класс». Будто красуясь, не побежал — полетел над полем, едва касаясь травы. Вот ведь чертяка талантливый! Он и без способностей пробился бы. Забавно, что изначально Федор не хотел быть футболистом. Но дороги, которые мы выбираем, нас выбирают не всегда. Наверное, и к лучшему.

Бразильцы уже привыкли, что наши упираются и отбиваются. А тут Акинфеев кинул Микробу, тот катнул мяч себе же между двух полузащитников, рванул на скорости, как он умеет, поднял голову…

Ага, сейчас будет пас направо или в центр — там тоже понеслись наши. Давно так не разбегались, красивым веером — пасуй на выбор! А Микроб не стал пасовать. Он на скорости протянул мяч до угла штрафной, вроде как уперся в здоровенного защитника, а потом правой ногой в обход, в обвод, как на тренировках с макетами, послал мяч в дальний верхний угол. Вратарь бразильцев даже не дернулся. Похоже, он просто не видел момент удара. Да и неожиданно же! Вот отбивались, отбивались — и вдруг огрызнулись, да как!

Заорали немногочисленные наши фаны, взвыли болелы бразильцев, заглушая крик Федора. Микроб просто понесся по полю самолетиком, с раскрытым ртом, упал на колени, колотя себя в грудь. На него обрушились наши, образуя кучу-малу. Первый гол!

Как первая победа, пока не переломная, а — как Московская битва. Но все равно этот гол давал надежду, что мы — можем, надо быть смелее, атаковать и контратаковать!

Но я видел игру, взвешивал подготовку, мастерство, и понимал: этого недостаточно. Угроза вылететь с чемпионата нависла гильотиной с того самого момента, как мы узнали, что нам играть с Бразилией.

Розыгрыш с центра… И почти сразу свисток судьи.

Обливаясь водой и прикладываясь к бутылками, футболисты потянулись в раздевалку, чтобы отдышаться и послушать тренера. Запасным тоже хотелось в прохладу, и мы направились следом, но Тихонов нас остановил.

— Вы бы лучше поразминались, игра сложная. Сань, ты бы попринимал…

И я пошел принимать. Запасные от души побили по воротам, поваляли меня, красиво развели по углам мячи. Особенно Кокорин бесчинствовал, будто бы я виноват в том, что его на поле не выпускают. На самом деле он показывал самому себе, что может, и не хуже Дзюбы.

В той реальности его двойник лишился карьеры, то есть возможности роста, и тут, похоже, будет то же самое, хотя этот вариант Кокорина гораздо круче и ответственнее.

Второй тайм начинали мы. Розыгрыш с центра — наш. И начали, как обычно: пас назад, еще назад, а уже Акинфеев ногой — подальше направо. И понеслась. Вдруг оказалось, что наши умеют и могут бегать!

Да, бразильцы техничнее. Не в сто раз, конечно, но в разы — особенно некоторые. Но пробросить мяч и рвануть, как на рекорд мира на сто метров… Но сыграть со своим в стеночку… Но развести на третьего… И то Микроб сыграл как благословение, то ли просто наши сосредоточились, но побежали же! И игра пошла практически на равных.

А с равной игрой, да еще и когда приходится бегать и носиться, меняя направление, бразильцы скатились к тактике мелкого фола: там толкнуть, тут чуть ногой в ногу