Традиции & авангард. Выпуск № 3 - Коллектив авторов

class="v">Они шептали мне:

«Прыгай, прыгай! –

Своими нечеловеческими голосами.

– Прыгай, малыш, прыгай в черноту» –

И вообще издевались по-всякому

На глазах у сотен людей.

Я разглядел их достаточно близко

И пришел в ужас.

У них была нечеловеческая кожа,

Не женские и не мужские голоса,

И сами они,

Полустарики-полудети.

Полудети-полустарики.

В карликах есть что-то

Потустороннее,

И я до сих пор слышу

Их голоса: «Прыгай, прыгай!»

Сладкие голоса сирен.

Встреча двух писателей

Они встретились в блинной

На Курской,

Чтобы обсудить

Творческие задумки.

Сверить часы, так сказать.

Писатель № 1 выразил

Негативное отношение

К социальной группе «рэперы».

Им все легко достается,

Написали тяп-ляп что-то,

Минусок наложили

Какой-нибудь –

И вот уже бабы в гримерке

Дерутся за твой член.

А ты сидишь целый год, мучаешься,

А в итоге…

Хуже только художники.

Тяп-ляп что-то там нахреначили

И подожгли,

И теперь дают интервью

На «Эхе Москвы».

И на «Дожде» иногда бывают.

А ты сидишь, два года мучаешься…

А эти суки неблагодарные…

А ты что, над чем-то работаешь?

Да вот, ну как сказать. Пописываю.

Про что? Ну сам понимаешь, вопрос

Довольно-таки тупой,

Прямо скажем.

Ну, там про парня,

Который переживает кризис.

Работает в сфере журналистики,

И с бабами у него

Как-то не очень клеится.

В общем, так сразу и не объяснишь.

А ты пишешь что-нибудь?

Да вот, скорее обдумываю.

Ты только не смейся, но я

Изучаю вопрос

Туалетной бумаги.

Он не так прост, как, может,

Тебе покажется.

Вот у нас в коммуналке питерской

Она все время куда-то девается.

Только куплю новую,

Успею пару раз

Воспользоваться –

А ее уже нет.

В общем, обдумываю,

Как это переосмыслить

Художественно. Вот, я же просил –

Не смейся.

А я смеюсь не над туалетной

Бумагой,

А над тем, что наша жизнь

Кончена,

Нашу жизнь мы,

Как вино дешевое, выссали

В дырку в ржавой раковине.

Нам обоим конец.

Женщина с двумя детьми

Мы жили вместе, ты и я,

И два твоих сына.

Ты боялась выйти на лестницу,

Потому что соседка

Недавно повесилась,

Ты не хотела встречать ее призрак,

И я гулял с ними один.

Твой старший сын был мечтателем

И хотел знать все о монстрах

На дне морском.

Младший был религиозным фанатиком

И спрашивал,

В какой церкви меня крестили,

Каждые полчаса.

Мы гуляли, и мне это,

В общем, нравилось.

Но я думал о том, к каким

Интересным последствиям

Иногда приводит

Просьба женщины

Помочь ей вычитать титры

В комнате видеомонтажа.

* * *

На Елагином острове

Встретил дуб,

Которому тысяча лет на вид.

Черный, пузатый, страшный

Корни уходят так глубоко,

Что щекочут пятки

Дохристианским праведникам.

Еще при Пушкине этот дуб

Был глубоким старцем,

Он скрипел жалобно:

«Последний год живу,

Вот увидишь, Саша».

Пушкин глядел на него

Из брички, несшей его

На дуэль.

Он вообще много где колесил

Перед дуэлью,

Как-то не рвался особо

На Черную речку,

В какой-то момент

Даже вышел

В районе

Проспекта Медиков,

Смотрел на снежную степь,

На которой когда-то появится

ЖК «Европа-Сити»

С автоматами

Для собачьего говна и мной.

Он смотрел и смотрел

Своим голубым ледяным глазом

Как у арийского старика,

Зачем-то вживленным

В его вертлявую

Пуделью голову.

Хочется прочитать большой роман

О том, как Пушкин едет

На место дуэли,

О чем думает,

Что видит, что делает,

И чтобы была надежда

Хотя бы до середины –

Нет, сейчас что-то произойдет,

Его похитят марсиане,

Заставят выступать

В марсианском стриптиз-клубе,

Типа как в фильме «Мэджик Майк».

Пушкин влюбится в марсианку

С рыбьим хвостом

И щупальцем,

Растущим из подбородка,

Будет стрелять

Из бластера в потолок

И никогда не вспомнит,

Что писал

Рифмованные предложения.

Но нет, в конце

Ему прострелят кишечник

И лопнет его голубой глаз,

Казавшийся инородным,

Нормальный финал

Для неспешного

Тысячестраничного романа.

Эх, старый дуб,

На Елагином острове

В парке,

Вход в который

Стоит сто рублей,

А на кладбище погулять – четыреста.

В Петербурге вообще

Смерть и зверский капитализм, объединившись,

Давно победили.

Стефания Данилова

Стефания Данилова родилась в 1994 году в Сыктывкаре. Аспирант СПБГУ по направлению «Реклама и связи с общественностью», пишет диссертацию о современной поэзии. Создатель первого онлайн-марафона по продвижению современных поэтов «Ты SMMожешь!». Автор десяти книг стихов и прозы. Лауреат премии «Северная звезда» журнала «Север» (2019), лонг-лист премии «Лицей» (2018). Участник XVIII Международного форума молодых писателей в Ульяновске. Эксперт Всероссийского литературного фестиваля «КУБ» в Красноярске. Обладатель приза зрительских симпатий «Филатов-фест» (2016).

Публиковалась в журналах «Зинзивер», «Дети Ра», проекте «Живые поэты», «Суперстихи» на ТНТ Music, антологии «Отражение настоящего времени», проектах издательства «Перископ-Волга». Создатель международного фестиваля «Всемирный День Поэзии». Живет в Санкт-Петербурге.

Разбуженные маршем одиночек…

Мама была права

К двадцати пяти понимаешь: Мама была права.

Не сиди до утра, не вырастет сон-трава

через несколько лет в овраге сухих извилин.

Мы бунтовали, не верили и язвили.

И теперь я, проснувшись, пью залпом морковный фреш,

И семь