Цветок Грина - Алексей Мишуков

   Глядя на раскрасневшееся лицо карлика, путникам стоило немалых усилий, чтобы не улыбнуться: обрушить на свою голову праведный гнев "благороднейшего из гальмитлов Унармита и вообще всего западного побережья" никто не желал.

   На время обеда было решено сделать привал. Гардемиец снял сапоги и штаны и, прихватив с собой копье, забрался обратно в реку. Всего за полчаса он наловил столько рыбы, что хватило на обед и ужин.

   Между тем, Грин тоже не сидел без дела: юноша насобирал веток и, запалив спичкой тонкую щепу, развел костер, неподалеку от которого Льявалла развесила сушиться промокшую одежду.

   Артего отыскал в лесу сухое бревно и за считанные минуты наколол две дюжины дров.

   Гальмитл выпотрошил рыбу, после чего сварил часть улова в походном котелке, добавив, помимо соли, травы и специи, которые заблаговременно насобирал в лесу.

   Расположившись в тени могучего кедра, что рос на крутом берегу реки, вскоре вся пятерка защитников обедала и наблюдала за пробегающей мимо прозрачной водой.

   - Хороша уха, - вынес вердикт эфал, попробовав первую ложку.

   - Жаль, картошки нет, - сказал Бэнкси. - Да и головка лука не помешала бы.

   Грин мысленно возблагодарил судьбу, так как с детства не переносил вареный лук и старался избегать его в любых блюдах.

   Разнесшийся по окрестностям пряный аромат поначалу привлек лесных обитателей, но заметив издалека эфала, звери предпочли убраться восвояси.

   Славно отобедав, друзья решили долго не задерживаться и, наскоро облачившись в подсохшую одежду, двинулись дальше.

   После нескольких часов утомительного перехода день постепенно начал клониться к закату. Было решено на всякий случай проверить, не сбились ли они с намеченного пути. Эрду забрался на верхушку исполинского вяза, что рос на пригорке, и осмотрелся. Во все стороны до самого горизонта тянулись густые заросли деревьев, которым не было конца и края. Приглядевшись, мужчина заметил вдали снежные пики Тарионских гор. Они располагались слева от направления их движения, а значит, все было в порядке.

   Гардемиец спустился с дерева и предложил спутникам немного отклониться на юг, чтобы приблизиться к реке.

   - Чем дальше продвинемся вглубь, тем дольше врагам придется скакать в обход леса - сказал он.

   - А что если они решили гнаться за нами по реке? - вдруг спросил Грин.

   - Тогда им пришлось нанять целый флот, а затем погрузить на него оружие, коней и их самих, - ответил Эрду. - Такое количество судов можно пригнать только из Грозового моря. Представьте, сколько времени на это уйдет. Мы уже будем далеко за пределами Кейпшира, - добавил гардемиец и на секунду задумался. - А вот колдун вполне может воспользоваться речным путем, - задумчиво проговорил он. - Ну что ж пусть нас рассудит тот, кому доверено нести алинтар.

   Члены отряда дружно посмотрели на Грина.

   Юноша смутился от неожиданности. Ощущение ответственности было для него в новинку, и пока, он еще не решил, как к нему относиться. Ко всему прочему, от этого выбора зависели не только жизни друзей, но и его собственная.

   - Я считаю, что у одного врага, пусть и столь могущественного, меньше шансов нас выследить, - наконец медленно промолвил он. - Будь я на месте черных рыцарей, выставил бы дозоры по всей границе Призрачного леса. Кто знает, сколько их на самом деле? Вдруг угрены согнали сюда тысячи всадников. Я за то, чтобы идти ближе к Южанке.

   На том было решено двигаться к реке.

   Отряд продолжал путь до самой ночи. Когда стемнело, ноги Грина гудели от усталости, а щит и оружие за спиной налились такой тяжестью, что уже не казались столь нужными в дороге.

   Место для ночлега выбрали у подножия небольшого травянистого холма, который был достаточно крут, чтобы укрыть путников с северной стороны.

   Перекусив хлебом, остатками оленины и рыбой, юный Коэл калачиком свернулся у потрескивающего костра и под тихие голоса друзей вмиг забылся сладким сном.

   Спустя час все, кроме гардемийца, спали. Эрду одиноко сидел у теплого пламени и внимательно слушал звуки, доносившиеся из непроглядной темноты, что плотной стеной окружала их лагерь. Иногда до его уха доносились шорохи и трески, а в темноте мелькали желтые огоньки чьих-то глаз. Подбрасывая в огонь ветки и поленья, мужчина размышлял о неотвратимо надвигающейся угрозе и о роли, что предстоит сыграть отряду в годину тяжких испытаний.

   Когда до рассвета оставалось около четырех часов, северянин разбудил мирно посапывающего Бэнкси, и тот сменил его на посту. Остаток ночи они провели под неусыпным оком гальмитла.

   Следующие два дня прошли без приключений. Они успешно миновали большую часть пути и к концу вторых суток достигли западной части леса, которая в отличие от восточной изобиловала холмами и низинами. Идти стало заметно труднее. Крутые подъемы по пересеченной местности изматывали членов отряда. Больше всех страдал низкорослый гальмитл, чьи шаги были в два раза короче человеческих.

   - Никак, Кривополье начинается, - устало ворчал он, устраиваясь на ночлег рядом с кустом волчих ягод, - еще чуть-чуть и вам меня придется тащить на себе.

   С утра третьего дня лил сильный дождь. Небо плотно заволокли свинцовые тучи, унылые и холодные. На путников с шумом обрушивались нескончаемые потоки воды. Холодные струи мерзко хлестали по лицам и просачивались сквозь одежду. Промокшие до нитки защитники угрюмо кутались в плащи и молча, брели сквозь пахнущий сыростью лес.

   - Эх, сейчас бы горячего чайку да к любимому камину, - с грустью думал Грин.

   На самом деле он любил дождь, особенно летний. Ему нравилось наблюдать за разгулом стихии из окна своего дома в тепле и сухости.

   "Как хорошо!", - думал он в такие моменты, - "что я не один из тех застигнутых дождем в дороге путников, промокших до нитки и продрогших!".

   На этот раз таким угодившим под ливень путником оказался он сам. Нет, конечно, он был не против слегка помокнуть под слабым дождиком, что иногда накрапывает под темно-желтым солнцем и радугой, но сейчас, к сожалению, был совсем не тот случай.

   Спустя полчаса с севера надвинулись черные тучи, где-то вдали сверкнула молния, шум наклоняющихся от ветра деревьев разрядили утробные раскаты грома.

   - Час от часу не легче, - проворчал гальмитл, но из-за звуков разбушевавшейся природы его никто не услышал.

   - Если гроза будет приближаться, сделаем привал! - прокричал путникам Эрду, - я не хочу поджариться посреди леса!

   Когда молния сверкнула совсем рядом, а от грома заложило уши, друзья поспешно сгрудили все металлические предметы на землю и удалились на безопасное расстояние. Льявалле пришлось снять с себя даже мелкие вещи: амулет, который она носила на шее, а также кольца с пальцев и серьги.