Клятва и меч - Грэм Шелби

Стефан разгладил усы, задумчиво глядя на бывшего друга, а затем положил руки на стол, не прикоснувшись к полному кубку.

– Жизнь затворника, кажется, идет вам на пользу, Седой, – сказал он. – Правда, сейчас вы выглядите непривычно бледным.

– Он боится, – осмелился вставить словечко граф Серрийский. – Барон знает, что плясать ему на виселице еще до следующего рассвета…

Он не успел договорить, Варан вдруг с силой ударил кулаком по столу. Кубок подпрыгнул и упал, а вино ручейками устремилось к краю стола и пролилось на тунику графа.

– Таракан, – благодушно объяснил Варан. – Мне показалось, он хотел укусить вас, граф. Должно быть, он выпал из вашего рукава.

Граф побагровел от ярости и уточнил свое недавнее предсказание: нет, на виселице будут болтаться двое.

– Мы достаточно обменялись любезностями, – заметил Бриан. – Скажите, зачем вы позвали нас, лорд Стефан, или нам лучше вернуться домой, в тепло.

Король кивнул в сторону замка.

– Вы знаете, с какой целью я здесь, Седой. Сдайте без боя Уоллингфорд, и тогда мы избежим ненужного кровопролития. Обещаю, что в этом случае никто из ваших людей не будет повешен. В конце концов, то, что я расцениваю как измену, вы считаете верностью своей клятве, и это можно понять, хотя и не принять. Мы всегда были друзьями, и поэтому я не намерен мстить вам.

Король улыбнулся, и на мгновение сопровождавшим показалось, что они присутствуют при встрече давних друзей, между которыми мир и любовь.

– Я даже намереваюсь предоставить вам одно из своих северных поместий, а после окончания войны вы сможете вернуться в Уоллингфорд. Я простил Уильяма д'Аубигни у Арандела, хотя мы никогда не были так близки, как…

– Почему вы позволили уйти Матильде? – бесцеремонно прервал его Бриан.

Король покосился на соседа и сказал с усмешкой:

– Потому что я не граф Серрийский. Он на моем месте повесил бы весь гарнизон – разве не так?

– Несомненно, мой король, – согласился граф. – И тогда ваша кузина пребывала бы в лондонской тюрьме, исповедывалась бы перед казнью. – Он брезгливо отряхнул забрызганную вином тунику и обратился к собравшимся: – Вы идете по дороге к геенне огненной, Бриан Фитц, вы и ваш ублюдок-констебль. Что ж, ваше дело, вы сами выбрали этот путь. Но вы, мой король… Вы не должны вести мирные переговоры с этим сбродом. Клянусь Господом, это не дружеское застолье! Вы позволили епископу Генри заморочить вам голову лживыми россказнями и отпустили императрицу на свободу тогда, когда она была в ваших руках. Это худшее из того, что вы могли сделать…

Стефан резко повернулся, ворсинки на его отделанном беличьим мехом воротнике затрепетали на холодном ветру.

– Вы собираетесь учить меня, Уоррен Серрийский?

– Что делать, кто-то же должен был, осмелившись, сказать вам правду! Имею ли я право на это или нет, но скажу, что вам надлежит вести себя на войне как королю, а не как пригревшемуся в норе кролику. Вашему трону угрожают со всех сторон, и не только граф Глостерский и его беспутная сестрица, но даже этот нищий сброд! Надо сразу поставить врагов на место, укоротив им головы, а вы улыбаетесь и рассказываете, как простили изменника д'Аубигни. И чего вы добились своим мягкосердечием? Ничего. Нечистая парочка в Бристоле потешается над вашим нелепым великодушием, а этот любовник проклятой Ангевин смеется вам в лицо! Не прощайте хотя бы его. Пусть он поглядит, как сгорит его осиное гнездо, а затем последует в ад на крепкой пеньковой веревке.

Граф Серрийский наклонился, угрожающе протянув к Бриану свою влажную от пролитого вина руку.

– Что молчите, Бриан? Ваш язык разве отсох или вам нечего возразить?

Граф Лестерский осторожно заметил:

– Думаю, мой король, вы слишком терпимо относитесь к вашим заклятым врагам.

Настала напряженная тишина. Стефан опустил голову и задумался. Затем он поднял покрасневшие глаза и тихо спросил:

– Хотите уйти из замка, Седой? Вас не тронут и пальцем, даю слово…

– Нет. Пока не вернете корону Матильде, я не пойду ни на какие соглашения.

– Не могу обещать этого, но вы сможете сохранить свое поместье…

– Нет.

Стефан повернулся к невозмутимому Ферресу де Ферресу.

– А вы и ваши братья рыцари? Вы можете потерять все, служа сейчас лорду Бриану Фитцу. Сколько славных воинов сумел этот безумец привлечь на свою сторону?

– Вы задали два вопроса, мой лорд, – ответил рыцарь. – На первый я скажу: да, конечно, мы все потеряем – кроме чести. Что касается второго, то я не могу разглашать военные секреты.

Стефан вновь сумрачно взглянул на Бриана.

– Тогда у меня не остается выбора, Седой. Я вынужден атаковать вас.

– Выбор есть, – заметил Бриан. – Вы можете вспомнить о клятве, которую некогда трижды дали королю Генриху I.

– Сжечь мерзавца на костре! – заорал граф Серрийский, вскакивая из-за стола. – Посмотрим, что ты запоешь, когда твою жену охватит пламя!

Бриан так посмотрел на графа, что тот невольно замолчал. Лорд Уоллингфорд слегка поклонился королю и сказал, что пришлет людей, чтобы они забрали стол и кресла.

На этом переговоры закончились.

Пламя все-таки вспыхнуло, но не для того, чтобы испепелить леди Элизу. Языки огня заплясали над связками сена, пущенными в сумерках вниз по течению. Поплавки из коры деревьев пронесли их над бурлящим мелководьем, и, хотя четыре из каждых пяти были вытащены крючьями на противоположный берег солдатами Стефана, достаточно много достигло плотов с катапультами. К ночи посреди реки пылали два огромных костра.

Со дня злосчастной коронации Стефана хозяин Уоллингфорда ожидал штурма своего замка. Солдаты гарнизона под командованием констебля Варана множество раз проводили учения, готовясь к отражению атак и к ответным активным действиям. Тысячи стрел были выпущены по мишеням. Они зажигали макеты деревянных зданий и тут же практиковались тушить их с помощью уксуса. Ныне армия короля мало чем могла удивить их, поскольку гарнизон замка был готов ко всему.

В течение двух дней войско короля предпринимало одну безуспешную атаку за другой, после чего Стефан вынужден был отвести свои силы и бросить их на постройку двух сторожевых башен – одной к югу от уоллингфордского болота, другой – на открытой равнине к западу от замка. Обе они были рассчитаны на укрытие в них по пятьдесят – шестьдесят солдат. В их задачу входило изолировать Уоллингфорд от внешнего мира, перехватывая все повозки и останавливая всех всадников, а также обыскивая все лодки, следующие по Темзе. Осада замка привела бы к постепенному вымиранию его обитателей. Вскоре они должны были почувствовать острый недостаток припасов, материалов и даже новостей. Отныне Уоллингфорд-на-Темзе получил новое название: Прокаженный-на-Темзе.