Клятва и меч - Грэм Шелби

Лорд Арандел обескураженно взглянул на Роберта Глостерского, как бы ища у него поддержки, затем поклонился, приглашая императрицу следовать за ним. Ему на память пришли слова брата Матильды, сказанные им во время прошлого приезда: «Не обманывайтесь очаровательной внешностью моей сестрички, она совершенно не соответствует ее натуре. Но, так или иначе, Матильда несомненно законная наследница короны своего отца, и Господь на нашей стороне. Конечно, если мы могли бы выковать мечи хотя бы наполовину такими острыми, как ее язычок, то завоевали бы весь мир. Если моя сестра серебристым голоском желает вам доброго утра, глядя в небо и морща свой прелестный носик, то это значит, что она призывает Господа обрушить на вашу голову дождь с градом. Если же гроза все-таки разразится, то виноваты в ней станете только вы. Бог никогда прежде не порождал такого странного существа, соединив в нем внешность ангела и натуру дьявола. Матильда – это лабиринт, в котором любой мужчина обязательно заблудится и может сложить голову или свернуть шею. Следите за каждым своим шагом и словом, мой друг Уильям, и тогда вам, быть может, удастся ускользнуть от моей сестрички целым и невредимым».

Лорд Арандел не стал рассказывать о предостережениях графа Глостерского своей супруге, обожающей Матильду, как и десять лет назад. Но сейчас, провожая царственную красавицу в Арандел, он вынужден был согласиться с мудрым предостережением брата Матильды и сказал себе вполголоса:

– Да, Роберт был прав, в этой женщине-лабиринте больше резких поворотов и тупиков, чем в коридорах моего… э-э… компактного замка.

Граф Роберт надолго не задержался в Аранделе. Он спешил в Бристоль, одно из своих самых значительных владений, чтобы разузнать, какие ветры ныне дуют на западе королевства. Оставив Матильду на попечение лорда и леди Арандел, он пятого октября продолжил путь, сопровождаемый семью десятками рыцарей, прибывших из Анжу.

Холодные осенние дожди изрядно хлестали всадников, настроение у них было самое паршивое. Выслав вперед разведчиков разузнать дорогу, они дали волю своему раздражению. Их недовольство сводилось к одному: «Черт побери, а стоит ли эта Богом забытая Англия того, чтобы ее спасали?» И почему именно они должны ехать в такую отвратительную погоду в Бристоль, тогда как их счастливые друзья в Аранделе у жарко горящих очагов?..

Это была идеальная погода для засады.

Мысль об этом не давала покоя Роберту, и он машинально то и дело стряхивал капли с эфеса своего меча. Матильда все-таки настояла на своей прихоти, и ее флаг развевался почти неделю на стенах Арандела: время достаточное, чтобы Стефан блокировал окружающие дороги и успел подвести осадные машины. С другой стороны, серая пелена дождя резко ухудшала видимость, и был шанс застигнуть врасплох отряды короля, затаившиеся в засаде.

Промокшие и угрюмые, рыцари пересекли границу между графствами Суссекс и Гэмпшир. Если бы им удалось держаться этой дороги, то через некоторое время они могли бы достичь Винчестера, а затем продолжить путь по солсберийской равнине. Роберт вновь послал своих разведчиков исследовать боковые дороги, по которым, в случае необходимости, они могли бы уйти от отрядов короля.

Такая дорога нашлась в миле от главного пути.

Король, узнав о высадке Матильды и ее небольшого войска у Арандела, не смог сдержать довольной улыбки. Блокировать этот замок на морском берегу не представляло никакого труда. Можно было захватить Матильду и Роберта прежде, чем брызги волн высохнут на подоле платья его кузины. Стефан объявил большой сбор, и епископ Генри был одним из тех, кто первым откликнулся на призыв короля.

В сопровождении восьмидесяти рыцарей и двухсот пехотинцев брат короля отправился в путь, ежась под ледяными струями дождя. Он так и не решил, продолжать ли ехать через лес, рискуя промокнуть насквозь, или сократить путь, выехав на равнину, но тут можно было подвергнуться нападению солдат Роберта Глостерского.

Противники неожиданно столкнулись на узкой дороге, заметив друг друга буквально в нескольких десятках футов. Солдаты, взяв копья наперевес, настороженно глядели друг на друга, в то время как их командиры встретились на полпути между отрядами. Их разговор был столь же неожидан, как и обстоятельства их встречи.

– Поздравляю вас с высадкой у Арандела, – едко сказал епископ. – Вся страна скоро встретит вас, но боюсь, только на поле боя.

– Похоже, дела обстоят неважно не только у меня, – резко ответил Роберт. – Я слышал, как ваш братец украл у вас место архиепископа в Кентербери.

– Так и было, граф Роберт, Бог свидетель этому, – грустно ответил Генри. – Ваша сестра осталась пока в Аранделе?

– Да.

– Хм… Хорошо.

Роберт терпеливо молчал, глядя на задумавшегося епископа. Почему-то он был уверен, что тот позволит ему проехать без помех. Такой ненастной ночью неплохо бы лежать в теплой постели, но умирать под дождем на разбитой грязной дороге было слишком тоскливо. Он специально напомнил Генри о епархии в Кентербери, задев чувствительную струну в его душе. Теперь оставалось проверить, правилен ли его ловкий ход.

– Видите ли вы меня или так же ослепли, как и я, из-за этого проклятого дождя? – осторожно спросил он.

– Хм… сложный вопрос. Столкнувшись с вами, я должен вас арестовать, не так ли?

– В таком случае я и мои рыцари должны обнажить мечи и занять круговую оборону.

– Да, так они и сделали бы, – медленно произнес епископ. – Но… но лучше отложить нашу встречу до следующего раза. Отведите ваших людей на левую от меня сторону дороги.

– А вы – отойдите направо. Кстати, как чувствуют себя ваши чудесные павлины в такую сырость?

– Никак, – грустно ответил Генри. – Они оба сдохли.

Роберт вздохнул с явным сочувствием.

– Ваша репутация редкостного знатока диких зверей известна далеко за пределами Англии, – сказал он не без лести. – Возможно, в следующем году будет более теплая погода, и ваши питомцы почувствуют себя лучше. – Возможно, – эхом повторил вслед за ним епископ.

Повернувшись в седле, он приказал своим людям отойти на правую сторону дороги, что и было сделано. Роберт последовал его примеру, отведя своих людей влево. Вскоре отряды прошли мимо друг друга, разделяемые дождем, а затем его завеса задернулась за ними.

Позднее летописцы скрупулезно занесли в свои хроники необычные обстоятельства этой встречи, хотя странных событий в то смутное время отмечалось немало.

Роберт тоже посчитал действия епископа Генри, мягко говоря, не совсем логичными, но не стал ломать голову над причинами случившегося. Воспользовавшись свалившимися благоприятными обстоятельствами, он торопливо повел отряд в обход Винчестера, затем через солсберийскую равнину в свое графство Глостершир, к неприступному замку в Бристоле. Только здесь он позволил себе вздохнуть свободно у пылающего очага, переодеться, отведать вина и только потом поднял знамя восстания – флаг Матильды над башнями.