No pasaran! Они не пройдут! Воспоминания испанского летчика-истребителя - Франсиско Мероньо Пельисер

едва различаю силуэт «пато» («утки») — так мы называем немецкий гидросамолет «Хейнкель-51». С полосами пламени, горящего по бокам, обреченный на гибель, он уже входит в штопор.

Уэртасу повезло: выскочив из облаков, он сразу же встретился лицом к лицу с фашистом. Ему ничего более не оставалось делать, как атаковать его! Теперь мы вместе набираем скорость, чтобы догнать Диаса, который немного оторвался от нас. Соединившись, мы формируем звено, располагая свои самолеты крыло к крылу, и направляемся на то место, где должны принять «смену воздушного караула». К назначенной точке для смены барражирующих в воздухе самолетов мы прибываем с небольшим опозданием, но для этого у нас были веские причины. Звено Браво уже ждет нашего появления, и как только мы покачиванием крыльев даем сигнал о готовности сменить их, они приветствуют нас и направляются к Сабаделю, а мы остаемся над Барселоной.

Тонкое покрывало из облаков и дымки скрывает землю от солнечных лучей. Но вскоре облака рассеи-ваются, и перед нами открывается величественная панорама города — порт с множеством кораблей различного тоннажа, проспект Колумба, стрелой устремляющийся к центру и там разделяющийся на отдельные уличные артерии, район Монтхуич, украшенный старинным величественным замком. По сравнению с этими просторами большого города, демонстрирующего нам свою силу и могущество, мы кажемся тремя маленькими точками, практически незаметными на его фоне.

Барселона — центр Каталонии, здесь живут испанцы, которые называют себя каталонцами; они ближе к Европе, чем все другие жители полуострова. Каталонцы говорят, что они «живут у ног Европы». Сам город, защищенный с севера от холодных ветров горной грядой, расположился полукругом на побережье Средиземного моря. «Если Европа начинается за Пиренеями, то на реке Эбро кончается Испания», — говорят иногда каталонцы. Ведь даже каталонский язык, настоящий романский язык, не понимают в других областях Испании, в то время как его понимают во Франции и он очень похож на провансальский диалект французского языка.

Барселона — это город, полный энергии, крупный промышленный центр страны, экспортные ворота Испании. Здесь можно увидеть смешение всех стилей и эпох. Стены еще римской кладки соседствуют со старинным собором в готическом районе. В этом готическом районе с узкими и извилистыми улицами находится дворец князей Барселоны, где королева Изабелла и король Фердинанд II принимали Колумба, когда он возвратился из своего первого путешествия в Новый Свет. Колумбу пришлось проехать из Севильи в Барселону 950 километров со всем своим экзотическим багажом — шестью индейцами, золотом, попу-гаями, редкими растениями и плодами из «Вест-Индии». В знак «высшей милости» ему разрешили сидеть в присутствии короля. В Барселоне есть люди, которые утверждают, что Колумб родился в их городе! Жителей этого города мы и охраняем сейчас на своих трех машинах. Для них мы — едва различимые точки на небосводе.

Мы внимательно всматриваемся вдаль, стараясь ни в коем случае не пропустить врага. Меня поражает разнообразие красок, ярко проявляющихся на фоне лазурного неба и заставляющих, несмотря ни на что, обращать на себя внимание. Яркое сияние заходящего солнца и рождающаяся луна то и дело притягивают мой взор своей красотой. Но время поджимает, и пунктуальный немец должен показаться на горизонте с минуты на минуту. Остаются считаные минуты до появления врага. И чем ближе приближается назначенный час, тем сильнее стучат наши сердца, тем внимательнее мы обследуем каждый сантиметр вечернего неба.

Мы пролетаем над открытым морем, затем возвращаемся назад, к назначенной нам позиции. И вот наконец после нескольких таких пролетов от города к морю слева от нас сквозь яркое сияние солнца мы замечаем приближение немецких самолетов. Пять бомбардировщиков «Хейнкель-111» прибыли почти точно в назначенный час. Эта встреча оказывается неожиданной для фашистов — но не для нас. Уверенные в пунктуальности Люфтваффе, мы были в состоянии полной готовности, и нам оставалось только лишь внести незначительные поправки в курс и взять фашистов на прицел. Но все же противника мы недооценили! Похоже, что фашистские летчики держали пальцы на кнопках бомбосбрасывателей: так быстро полетели вниз бомбы при первых же наших выстрелах. Но цели фашистам все же не удалось достичь — их смертоносный груз устремился прямо в море, поднимая тонны воды. Противник, не дожидаясь схватки с нашими самолетами, разворачивает свои боевые машины на обратный курс. Мы же, не теряя времени, разгоняемся и на скорости атакуем их сбоку и снизу, забывая, что у этих самолетов нет «мертвых зон». Главное — не дать им возможности опомниться и предпринять ответные действия!

«Хейнкели» отвечают нам. От непрерывного огня стволы наших пулеметов раскаляются докрасна, но это не мешает нам продолжать начатую атаку. Один фашистский самолет не выдерживает беспощадного боя и устремляется к земле. Его летчик из последних сил предпринимает отчаянные попытки удержать машину, но разве в такой ситуации что-нибудь возможно сделать? Угол, под которым пикирует самолет, становится все больше и больше. Накренившись, боевая машина стремительно набирает скорость, входит в штопор и разогретым от сопротивления воздуха фюзеляжем шумно врезается в прохладные воды Средиземного моря...

Другие четыре фашиста пытаются скрыться от нас, выжимая максимум скорости из своих самолетов. От возникающих перегрузок их бросает из стороны в сторону. В практически вертикальном пике они прорываются сквозь белоснежные облака с единственной целью — уйти от преследования нагоняющих их истребителей. Резко взяв штурвалы на себя, мы выводим свои самолеты из пике, прекращая погоню. Затем мы постепенно набираем высоту и, не снижая бдительности, выходим в район, установленный для смены. Через несколько минут тревожного ожидания перед нашим внимательным взором появляются три знакомых притупленных носа советских истребителей. Это наша долгожданная смена — звено Хакобо, которому мы с гордостью передаем свою позицию.

В этот нелегкий день Лакалье очень доволен результатами нашего вылета. Когда мы приземляемся, он радостно приветствует нас. Ему известны результаты боя; кроме того, были перехвачены радиограммы фашистских пилотов, затребовавших кареты «Скорой помощи» на аэродром в Пальму-де-Мальорку — на их самолетах были раненые и убитые. С уст Сараусы, как всегда, не сходит улыбка, а Лакалье бросается обнимать нас. В его влажных от счастья глазах видится искренняя радость за наш успех. Этому многое повидавшему в жизни человеку хорошо известно, что такое воздушный бой, и он знает цену как победе, так и поражению.

...Тянутся однообразные дни над каталонской столицей. Ежедневно мы совершаем новые вылеты, чтобы защитить город от коварного врага, но противник словно затаился, занял выжидательную позицию и больше не желает совершать свои несущие смерть и разрушение налеты. На Арагонском фронте тоже затишье. После того как правый берег реки Сегре разделил