No pasaran! Они не пройдут! Воспоминания испанского летчика-истребителя - Франсиско Мероньо Пельисер

Наши «Катюши» наносили бомбовые удары по военным объектам противника Пальмы-де-Мальорки, пытаясь нанести ему максимальный урон в живой силе и технике. Но в ходе одного из подобных вылетов ПВО противника подбила самолет Кано и Канета. С большим трудом они дотянули до побережья вблизи города Тортоса. Здесь самолет упал, и экипаж навсегда остался погребенным в бурных водах Средиземного моря.

В ДОМЕ ОТДЫХА «МАЛЬВАРРОСА»

Тяжелые будни изнурительной войны на некоторое время остались в стороне. Для нас начался период спокойной, мирной жизни — пускай и ненадолго...

Последние месяцы нескончаемых полетов сильно измотали нас. Достаточно было посмотреть на наши вытянутые, худые лица, чтобы понять, что наши силы на пределе. На несколько дней нас направили в «дом отдыха», расположенный на берегу моря вблизи порта Валенсии. Конечно, назвать это здание домом отдыха можно было только с трудом. Роскошный каменный особняк когда-то принадлежал богатому помещику, которому вместе со своей семьей пришлось бросить все свое имущество и бежать от надвигающейся войны. Но дом был построен со вкусом и очень удачно: видно, что хозяин с большой любовью относился ко всему в этом доме. Когда море волнуется, волны докатываются прямо до каменной лестницы, выходящей из дома к морю. Стена из нескольких обтесанных водой камней служит небольшим волнорезом, а ряд, выложенный из декоративных камешков, огораживает небольшой песочный пляж от освещенного солнцем входа на территорию поместья. Во дворе, вымощенном разноцветными каменными плитами, — гимнастические снаряды, столы для пинг-понга и шахматные доски. Интерьер дома поражает своей роскошью и необычностью, а специально для нас на кухне работает повар-немец, каждый раз балующий нас своими изысканными блюдами.

Я уверен, что он шпион Франко, но это никого не беспокоит. Наоборот, меня поражает беспечность многих наших офицеров, свободно обсуждающих при нем многие важные вопросы о положении на фронте, о резервах, об имеющемся вооружении и наличии

самолетов. Каждый раз накрывая на стол и как бы ненароком слушая эти разговоры, немец не подает виду, что понимает испанскую речь, а только молча запоминает столь легко выведанную информацию!

Дом отдыха также служит и местом расположения штаба Левантийского фронта; здесь работает и отдыхает один из лидеров испанской социалистической рабочей партии, командующий нашим Военно-морским флотом и Военно-воздушными силами генерал Д. Индалесио Прието. В его рабочем кабинете всегда много людей, он завален бумагами, папками, пепельницами. Из комнаты всегда валят клубы сигаретного дыма и доносится аромат крепкого кофе. Горячо спорящие люди, занимающие все диваны и кресла большого кабинета, никогда не слушают друг друга. А Прието поглядывает на них своими усталыми красными глазами на выкате, лишенными какого-либо определенного выражения. Среди республиканцев широко известен пессимизм Прието, его неверие в успешный исход войны и в силы Народной армии. Пост министра он занимал до того времени, когда было сформировано новое правительство д-ра Хуана Негрина20.

Из непрерывно подъезжающих к дому отдыха машин выходят разные люди. Некоторые отпускают своих водителей, другие заставляют их ждать возле входа в дом целый день. Среди подъезжающих машин бывают и новенькие, блестящие на солнце «Форды», и старые полуразбитые машины, несколько раз перекрашенные в разные цвета, без ветровых стекол, с привязанными веревками или проволокой дверями. Подъезжают как военные, так и гражданские автомобили. На военных машинах часто нанесены эмблемы частей. На гражданских — то обнаженная женская ножка, то кот с искрящимися глазами, то сова...

Над главным входом в дом отдыха висит огромная эмблема Военно-воздушных сил, а ниже надпись — «Дом отдыха «Мальварроса»». В этом месте не говорят о войне. Только, может быть, иногда — когда нахлынут сильные воспоминания. Здесь пьют дорогой коньяк, мансанилью21, xepeс или ром, курят сигареты «Кэмэл» или ароматные гаванские сигары. Еще мы иногда вспоминаем о войне, когда возвращаемся после долгих ночных прогулок по городу, когда то и дело звучат выстрелы. Иногда, также по ночам, мы слышим разрывы снарядов. Противник пытается нас запугать и показать нам, что фашизм все еще жив и лишь выжидает удобного момента, чтобы продолжить эту кровавую войну. Но никому нет до этого дела. Никто не пытается наказать фашистских преступников, которых здесь немало и которые действуют почти в открытую.

Автобус, на котором мы обычно направляемся в город, высаживает нас всегда в одном и том же месте, на площади Эмилио Кастельяра. Там по вечерам всегда много народу, постоянно открыты кинотеатры, кафе, где подают горячий шоколад с бисквитами — излюбленное лакомство валенсийцев. На площади Эмилио Кастельяра мы разбредаемся кто куда, каждый по своим делам и интересам, и собираемся все вместе только к отъезду. В этот раз всего за несколько минут до отъезда к нам подошла красивая девушка. Ей было лет 18, а то и вовсе 16: совсем молоденькая, она была одета в черное пальто с серым лисьим воротником. Ее длинные вьющиеся волосы изящно спадали на хрупкие плечики, а живые блестящие глаза излучали необычайную теплоту. Но все же всем своим видом она показывала смущение, одолевавшее ее в этот момент. Сгорая от стыда и сильного волнения, она подошла к нам и кротко, почти шепотом, сказала:

— Если бы вы помогли мне несколькими песетами!.. Нет, не подумайте, что я одна из тех... Нет, нет! Первый раз в жизни я решилась на это... и так смущена, мне стыдно, но у меня нет другого выхода! Нет работы, я осталась одна, и хочется есть!

Я подхожу к девушке, вынимаю кошелек и даю ей несколько бумажек со словами:

— Возьми! Этого тебе хватит на несколько дней, и подумай хорошенько, на что ты идешь... Ты еще очень молода и не запятнай свою честь и будущее, зарабатывая таким образом эти грязные деньги!

В этот момент водитель дает гудок, извещая нас о том, что пришло время возвращаться. Мы занимаем места с левой стороны автобуса, потому что с правой иногда стреляют. Удаляясь от центра города, мы видим, как улицы постепенно пустеют, становятся все более безлюдными и безжизненными. Темнота окутывает эти покинутые людьми места. В автобусе царит тишина, каждый погрузился в собственные мысли, но все же всем не дает покоя одна и та же мысль. Ариас первым нарушает молчание:

— Кто же эта девушка, как вы думаете?

— Наверное, одна из тех, кто зарабатывает деньги под мостом на выезде из Мадрида, по песете за раз...

— Да не будь же ты таким! Эта проклятая война забрала у многих женщин