No pasaran! Они не пройдут! Воспоминания испанского летчика-истребителя - Франсиско Мероньо Пельисер

«чатос» и «москас», поочередно страхуя друг друга, прижимают врага к земле. Сверху мы прикрываем «чатос», а когда наступает наша очередь, меняемся местами и, отыскивая врага, затаившегося среди каменных глыб, в кюветах дорог, в расщелинах горных склонов, поливаем его пулеметным огнем. Сейчас наша задача — не позволить противнику внезапно напасть на первую эскадрилью «чатос» под командованием Моркильяса. В ее состав входят летчики Кольво, Льоренте, Ороско, Сагасти, Фео, Миро, Виньяльс, Барберо, Сория, Агильяр, Монтес, Бруфау, Диас. Во время второго вылета к нам присоединяются две эскадрильи советских летчиков. Их лица мы едва успеваем различить в ходе полета, но воевать рядом с ними для нас означает воевать рядом с самыми надежными друзьями. Мы всегда видим их в самых опасных и ответственных местах. Характерная черта наших советских друзей-летчиков — никогда не уклоняться от боя, в любую минуту приходить на выручку товарищу, как бы ни было трудно самому. Не только

опыт, но и их самоотверженность, беззаветная отвага передаются нам.

В тот момент, когда мы меньше всего ожидали атаки противника — в момент, когда «чатос» делают последний заход и эскадрильи меняются местами, — в небе перед нами появляется больше полусотни «Фиатов». Они быстро приближаются, и завязывается жаркая схватка. Руки крепко сжимаются на ручках управления самолетами, пальцы впиваются в гашетки, заставляют пулеметы выпускать огненные стрелы, стремящиеся подрезать противника на одном из разворотов. Фашисты недооценили храбрость и волю к победе наших летчиков — и теперь расплачиваются сполна. Бой ведется почти у самой земли. «Чатос» со своими превосходными маневренными характеристиками и безграничной отвагой пилотов повисают на хвостах у «Фиатов». Но постепенно жар воздушного сражения спадает — фашисты, как всегда, обращаются в бегство. Мы теряем один «чато», фашисты — пять машин: таков исход этого боя. Для нас эти результаты не утешительны — мы простились с еще одним боевым товарищем, смело отдавшим свою жизнь в борьбе против беспощадного противника. Приземляться приходится в Лериде — в Каспе наши войска уже сдали свои позиции. Что ж, отступая на земле, мы отступаем и в воздухе.

Но при посадке мы теряем еще два самолета. Кано резко сбрасывает газ, и его самолет, еще не долетев до взлетно-посадочной полосы, резко ударяется о землю и разваливается на куски. У другого пилота — Хуана Роса — при приземлении ломается шасси, и самолет, потеряв опору, опрокидывается на крыло. Миллионы сверкающих искр от жесткого соприкосновения разгоряченного металла и каменного полотна освещают аэродром...

У Лериды богатая история: соперничество между римскими полководцами Цезарем и Помпеем, затем борьба испанцев против французских оккупантов в начале XIX века... А сейчас уже новейшая история отводит важное место этому городу: на этот раз в борьбе против фашистских орд. Древний город готовится к отпору врагу. По его оживленным улочкам к центру города направляются мужчины и женщины. Плохо вооруженные, не всегда одетые по форме, со свернутыми одеялами, закрепленными на спине плечевыми ремнями, но бодрые духом, они движимы желанием сражаться и убеждены в правоте своего дела. Ребятишки цепляются за проходящие военные машины, бегут рядом с ними, кричат что-то, создавая еще больший шум. Мы, летчики, отвыкшие за время войны от пребывания на земле, полными легкими вдыхаем аромат весны, которая набирает полную силу. Этот аромат олицетворяет непреодолимое желание жить! В наших сердцах он превращается в ненависть к захватчику, который пытается лишить нас самого дорогого — счастья вновь и вновь переживать этот прекрасный момент.

Передовые части противника, занявшие Каспе, нацелились теперь на Файон, Маэлью, Бухаредас и выходят на рубеж реки Эбро в районе Макбенсаса, плодородные земли которого орошаются теперь не водой, а кровью. Эти земли уже давно не обрабатываются, поля не засеиваются, сады не ухожены. Однако все вокруг начинает зеленеть и расцветать под яркими лучами весеннего солнца.

Где-то на самом краю аэродромного поля, на охапке прошлогоднего сена, Сарауса с вечно насмешливым выражением лица раздает нам распоряжения на завтрашний день. Вылет намечен на 9.00.

— Завтра будем прикрывать бомбардировщики,

цель которых — вражеские войска на переправе через реку Синка.

— Насколько я понял, — вмешивается Пардо, — бой будет довольно ожесточенным?

— И не только ожесточенным, но и диким, безжалостным! Как битва двух бойцовых собак, сражающихся не на жизнь, а на смерть.

— Кому же в этот раз поручат бомбардировку, «Наташам»?

— Нет, в этот раз мы будем прикрывать скоростные бомбардировщики из авиационной эскадрильи «Катюшкас»(«Катюши»). Командует этой эскадрильей капитан Мендиола. А пилоты у него — ребята с нашего курса: Аркимедес, Майораль, Карбачо, Сепульведа, Албите, Миньяна и другие. Они научились удачно находить проходы в заградительном огне противника и точно выходить к цели. Их не страшит ни зенитная артиллерия противника, ни его истребители! Наши ребята готовы наброситься на врага, словно дикие львы на свою дичь!

Капитан Агирре из штаба эскадрильи сообщает нам точные координаты места, где мы должны встретиться с нашими бомбардировщиками. Встреча должна состояться на высоте три тысячи метров, а потом все пойдет уже по намеченному плану, только мы полетим не на Каспе, а на Борхас. Наша задача — прикрывать «чатос» во время их налетов на вражеские окопы, «Наташ», совершающих свои надменные полеты, и теперь еще и загадочных «Катюш». Это самые большие скоростные самолеты в нашей авиации. Мягкий рокот моторов этих машин похож на шум дальнего горного источника. Они очень подвижны в бою, маневренны.

4-я эскадрилья «москас» будет находиться на малой высоте в зоне огня зенитной артиллерии. Две советские эскадрильи (3-я и 2-я) займут самые ответственные участки — слева и справа выше всех. Эскадрилья Клаудина будет прикрывать «Катюш» с тыла, находясь на той же высоте, что и они. Тридцать шесть истребителей охраняют строй бомбардировщиков! Мендиола берет курс на юго-запад и начинает набор высоты. Солнце освещает нам путь, и с нашей позиции хорошо видны впереди идущие машины, отражающие своими металлическими крыльями солнечный свет. Вскоре высотомер показывает нужную нам отметку — пять тысяч метров, и мы переходим на горизонтальный полет, устремляя наши взоры в глубокую даль и пытаясь рассмотреть врага среди синих и красных красок утреннего неба.

Через редкие облака видно, как внизу на берегу реки горит дом в несколько этажей. Этот яркий факел четко извещает нас о близости фронта. Мендиола немного корректирует курс и увеличивает скорость. Мы повторяем его маневр, и в этот момент открывает огонь зенитная артиллерия противника. Первые снаряды разрываются далеко в стороне выше нас, не нарушая строй самолетов. Но вскоре на тысячу метров