No pasaran! Они не пройдут! Воспоминания испанского летчика-истребителя - Франсиско Мероньо Пельисер

посмотреть на часы при взлете. А стрелка на манометре бензобака показывает почти ноль. Вдруг очередь сверху — поднимаю голову, а там «мессер» валится на меня. Времени-то всего и было, чтобы потянуть ручку на себя и поднять большой нос «моски» ему навстречу... А три пули мне все же разбили ветровой козырек. Думал, «мессер» как всегда сделает неожиданный заход — и бежать... Однако нет! На этот раз нет! Немец понял, что промазал, и снова поднял свой самолет вверх, чтобы исправить свою ошибку. А так как у меня не хватало скорости, я остался внизу, но проследовал за ним... он начинает искать меня, а я подбираюсь все ближе и ближе к хвосту... И вот когда он подумал, что я сбежал, и начал медленный спуск, как oни это обычно делают, в сторону запада... Он шел так близко, что у моей «моски» задрожали все несущие поверхности!

— А почему ты не дал по нему очередью снизу, прямо в открытое «пузо»?

— И что ж ты будешь делать?.. Говорю ж тебе, что целиться я старался в него наверняка: так, чтобы не ошибиться, как он. Я взял его на мушку, выбрал точный курс, все сделал с большой осторожностью и аккуратностью, чтобы он меня не заподозрил. Нажимаю на гашетку и... ни одного выстрела. Пулеметы заело. А в это время вижу, как он поворачивает голову: мы так близко, что я вижу зеленый цвет резины на его очках, а выхлопные газы его самолета наполняют гарью мою кабину. Фашист сразу же дает газ на всю катушку, я — то же самое. Сначала он немного оторвался, но потом мой жеребец разогнался, и мне показалось, что я его вот-вот достану винтом, разрублю ему хвост на куски. Пока мы снижались в почти вертикальном пике, я успел перезарядить пулеметы. Затем мы выходим из пике, огибая гору с наклоном девяносто градусов, почти касаемся камней. Он пытается уйти, виляя из стороны в сторону... я за ним. Он устремляется в русло реки, сбивая верхушки камыша, — я за ним. Вылетаем на равнину. Вдруг вижу — наш аэродром с горящими на нем «чатос». Ну, думаю, фашистская гадина, дожму тебя во что бы то ни стало! «Свои рядом — не подкачай, Хуан! — говорю я себе. — Не уйдешь, проклятый! Куда бы ты ни делся, везде достану!» Беру его на прицел, уверенной хваткой нажимаю на гашетку и... одна, вторая пулеметная очередь — и все в цель! Враг встрепенулся, весь затрясся и на всем ходу вмазался в скалу. Да вы все видели сами! Его хвост с большим черным крестом упал в реку. Ребята! Сколько ж я пережил с этим каброном!

— Все отлично, Хуан! Ты сегодня действительно показал свою храбрость и отвагу, но твои «штучки» на малой высоте, прямо у самой земли — это хорошим не кончится, пусть бы ты сбил и пять самолетов противника! Это нарушение дисциплины и установленного

порядка. На этот раз я тебя прощаю, но в другой раз — намылю шею! — грозно говорит Сарауса, и непонятно, говорит ли он это всерьез или, как всегда, шутит.

Итог этого дня — в пользу фашистов. Им также могут гордиться те, кто отсиживается в Министерстве авиации, кто отдал этот бестолковый поспешный приказ: сосредоточить большое количество наших самолетов на не подготовленных для этого аэродромах. Своей цели фашисты достигли, хотя и частично: мы потеряли три самолета на земле и ни одного в воздухе. Шесть наших машин подлежат ремонту. Враг же начистую проиграл все воздушные бои, потеряв три самолета. Конечно, их потери вскоре будут восполнены, им привезут новенькие истребители и бомбардировщики из Германии, но наш моральный дух им не сломить. Да, пока за ними превосходство в силе: в количестве самолетов. Но за нами — желание победить...

МЫ ОСТАВЛЯЕМ КАСПЕ

Наша пехота постепенно сдает свои позиции, и мощные силы танков врага наступают, все ближе и ближе подбираясь к Эскатрону. Командование принимает решение о переброске трех эскадрилий наших самолетов в Каспе. Вечером машины поднимаются в воздух и берут курс на этот город. Отступление имеет такой же поспешный характер, как и наше вчерашнее наступление. Перед этим вынужденным отступлением мы сжигаем оставшиеся не отремонтированными самолеты, ничего не оставляя врагу.

На булыжной площади Каспе уже не видно прегонеро — глашатая, который сообщал известия и распоряжения алькальда и анархистской организации ФАИ.

По узким улицам уже не прогуливаются стройные красавицы в разноцветных, с длинными рукавами мантильях — ничего не осталось от мирной жизни: все торопятся эвакуироваться, уйти в тыл.

Наши самолеты поднимаются только для того, чтобы прикрыть линию фронта, — хотя ее уже почти нет. Сверху нам видно, как отдельные подразделения нашей пехоты закрепляются на новых позициях, чтобы сдержать натиск врага и дать возможность отступить своим частям. Дороги переполняют люди, военная техника, домашние животные — все стремительно отступают, словно подхваченные вихрем. Враг пытается прорваться к морю через арагонские провинции и Каталонию. Атакует он тремя группами: испанской, итальянской и марокканской. Завтра, 12 марта 1938 года, фашисты будут в Каспе. Авиация противника в очередной раз будет пытаться задержать наши войска, нанося беспощадные удары по эвакуирующемуся мирному населению и нашей пехоте...

Во время часового полета над линией фронта перед нами предстает картина, лишенная всякой определенности, — на земле все смешалось: пушки и женщины, брошенные винтовки и потерянные в ходе отступления дети, бродячие ослы и наступающие танки. Но зато в качестве подкрепления, чтобы не позволить бомбардировочной авиации противника застать нас врасплох, как это было вчера, к нам прибывает эскадрилья под командованием Дуарте. Весь день проходит в напряжении — пока одна эскадрилья в воздухе, другие дежурят на земле. Однако сегодня ни бомбардировочная, ни истребительная авиация противника, укомплектованная немецкими летчиками, так и не появляется. Проходит тревожная и полная забот ночь. Дальнобойная артиллерия врага ведет беспрерывный

огонь. Снаряды пролетают, едва не попадая в близлежащие дома, то и дело приземляясь на дорогу, взрываясь и разрушая проезжее полотно. Оттуда слышатся крики людей, заглушаемые шумом поспешно уезжающих машин. Даже розовый цвет зари после тяжелой ночи не радует нас. Все вокруг окутано серой пеленой пыли, поднимающейся с дороги, по которой поспешно передвигается военная техника.

Из Альканьиса наши части вывозят пятьдесят артиллерийских орудий, и враг всеми силами пытается этому помешать. Нам ставится задача прикрыть с воздуха отход артиллерийских частей и пулеметным огнем задержать передовые отряды врага. Противник уже занимает Каспе, Альканьис, Сариньену, Барбастро...

Эскадрильи