Перерожденный грех (ЛП) - Ларисса Айон

Так много крови.

Запах усилился, когда они обошли скалу и нашли под кустами два мертвых тела, возможно оборотней.

— Варги, — прошептал Кон, подтверждая ее подозрения.

— Рожденные или обращенные? — Она не видела никаких признаков, указывающих, что это рожденные варги, но знаки могли быть прикрыты одеждой. Или кровью.

— Не знаю.

Душераздирающий крик разорвал тишину, и они кинулись сквозь кусты, не заботясь о том, что их заметят, и даже не тогда, когда идя по следу, попали в самую гущу бойни.

— О боже! — Син резко остановилась. Два небольших домика стояли, спрятанные в лесу, должно быть в них жили несколько семей. Они сражались, кто в форме варга, а кто все еще в человеческом обличье, используя топоры и ножи. Один мужчина стрелял из дробовика в нападающих оборотней.

Земля была пропитана кровью, а на крыльце лежал мертвый ребенок. Ребенок.

Огромный мужчина взмахнул рукой и когтями оторвал женщине голову, когда она молила о пощаде.

— Больные обращенные твари! — слава были искажены из-за его морды животного, но прозвучавшая в них ненависть была так же ясна, как и небо над головой.

Бешенная ярость всколыхнулась внутри Син и она бросилась на рожденного варга, чье боевое снаряжение отличалось от других. Одной рукой она вытащила ножи, а другой кинжал Гаргантюа. Она потеряла счет времени, и хотя Син знала, что Кон прорывался сквозь ряды рожденных как торнадо сквозь стоянку трейлеров, все ее внимание было сосредоточено на причинении боли.

Наконец-то больше никто не двигался. Онемевшая, Син стояла в центре маленького лагеря. Кон все еще был возбужден после сражения, о чём свидетельствовали — огромные клыки как у горного льва, и сокращающиеся мышцы. Син почувствовала темноту внутри него, в сражение и жажде крови под стать ее собственной, но на этот раз она просто онемела.

Рожденные варги предпочли убраться, чем стать жертвами ножа Син и рук Кона.

— Сукины дети! — взбесился Кон. Он все еще тяжело дышал после сражения. — Они все-таки сделали это. Кто-то слил информацию о том, что только обращенные подвергнуты болезни.

— И ты думаешь это один их членов Совета? Вероятней всего в ЦБ есть персонал, кто тоже знает об этом. — Она не упомянула, что его внучка и ее пара также знали.

Кон окинул местность своим серебристым взглядом, все его тело напряглось, выражение лица помрачнело.

— Возможно, это кто-то из ЦБ, но я могу дать голову на отсечение, что скорее кто-то из Совета. На заседании обращенные варги были в ярости. Я не уверен, что их лидера — Рейнора переубедили, что ЛС не была заговором с цель убить их всех. И Валко… использует любой предлог, чтобы рожденные уничтожили обращенных.

— Все становится только хуже и хуже. — Внезапно, острая боль пронзила правую руку Син.

Она прижала ладонь к плечу, где один из ее символов песочные часы раскололся на двое. Странно. Обычно рана, появлявшаяся на ее татуировке была ровной, а эта в форме идеального зигзага, не выходила за пределы очерченного черного круга.

Кон насупил брови.

— Ты ранена?

— Нет, — солгала она, потому что правда заключалась в том, что ей было плевать. Ее незначительная боль ничто по сравнению со страданиями, которые она принесла.

Кон поднял руку и дотронулся до ее щеки. Нежность его пальцев на ее коже была просто невыносима и проделала трещину в ее щите отстраненности. В груди у нее что-то сжалось, а в горле встал ком, все эти смерти были на ее совести. Это была ее ошибка и внезапно Син почувствовала, как-будто тонет в крови.

— Мне нужно все исправить, — прошептала она. — Я должна положить этому конец, Кон. Моя жизнь не может больше состоять из смертей.

— Это закончится, Син… — он замолчал, его светлые брови сошлись на переносице. — Ты это слышала?

Син начала в отрицании качать головой, но затем тихий крик нарушил тишину. Син не стала ждать Кона. Она кинулась бежать на звук, и ее сердце чуть не остановилось, когда она увидела женщину, лежавшую в дверях сарая позади домиков. Син сразу поняла, что это такое — хижина для зараженных. Для умирающих варгов.

Женщина отпрянула при приближении Син, в ее наполненных слезами глазах светился ужас.

— Привет, — мягко сказала Син, опускаясь рядом с ней на колени. — Все хорошо. Я не причиню тебе боли.

Кон присел рядом с Син на корточки и поставил на землю сумку с медикаментами.

— Ты ранена?

— Больна. — Она закашлялась и кровь брызнула на землю. — Моя семья… они….

— Мне очень жаль. — Кон вытащил из сумки две пары хирургических перчаток и протянул одну Син, но та только покачала головой. — Они не выжили. — В ответ на ее прерывистые всхлипы, Кон одной рукой, затянутой в перчатку осторожно взял женщину за запястье, возможно, чтобы проверить ее пульс. — Когда появились первые симптомы?

— Этим утром.

Кон встретился с взглядом Син и она кивнула.

— Возможно еще слишком рано для того, чтобы я попробовала. — Син убрала мягкие, каштановые волосы женщины с лица так нежно, как только могла. Кожа женщины была горячей, возможно чувствительной и Син не хотела причинять ей еще больше страданий. — Как тебя зовут?

— Памела.

— Памела, я собираюсь излечить тебя. Лежи спокойно, хорошо?

Дрожь сотрясла все ее стройное тело, но она кивнула. Положив ладонь на щеку Памелы, Син призвала свой дар. Знакомое покалывание прошлось по ее руке вниз к кончикам пальцев и в момент, когда энергия проникла в оборотня, женщина ахнула.

Успокаивающим, глубоким голосом Кон заверил Памелу, что все нормально и хотя Син не была в этом так уверена, она была признательно ему за то, что он такой спокойный, уверенный и… сочувствующий.

Возможно, он и взялся за эту работу, потому что Призрак его заставил, но медицина была его призванием и Син спрашивала себя, а осознавал ли он сам это?

Син пропустила свою силу сквозь тело Памелы, выискивая вирус. По сравнению с другими варгами, которых Син пыталась вылечить, у женщины уровень вируса в крови был очень низкий, и уничтожать индивидуальные очаги болезни было намного легче, чем Син думала. В конечном счете вирус был уничтожен. Исчез навсегда. Трепет волнения нахлынул на Син в равной степени, как и истощение. Она улыбнулась, выпустила Памелу и прислонилась к стене лачуги.

— Вирус исчез, — прохрипела она. — Я думаю, что ты здорова.

Кон, копаясь в медсумке, поднял на нее глаза.

— А что на счет тебя?

— Думаю, что могу проспать целый месяц, но я в порядке. — Син потянулась и помогла женщине сесть. — Как ты себя чувствуешь?