Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

Его пальцы скользят по складочкам. Разряды тока, снова и снова бьют меня. Глаза закатываются. Голод по неведомому наслаждению, уничтожает остатки разума. Алифар надавливает на бугорок, подводит меня все ближе и ближе к извержению вулкана. В глазах все подернуто сладким маревом. Кожа… ее больше нет. Осталось только все нарастающее и нарастающее удовольствие. Чистое блаженство, ведущее меня по острию. И я хочу, чтобы это острие вонзилось, проткнуло меня и выпустило сдерживаемые эмоции на волю. Хочу познать все. Раскрываюсь для него еще сильнее. Трусь возбужденными твердыми сосками и шелковистую, мускулистую грудь.

Палец волка проникает внутрь. Кричу. Ору. Хватаясь за его плечи. Непроизвольно сжимаю его стенками лона. Мне так хорошо, и в одночасье, я жажду больше. Мне мало, словно попробовала изумительный деликатес, но не смогла им полностью насладиться.

— Девственница, — протягивает мне на ухо, проникая языком в ушную раковину, — Оу… становится все интересней…

— А ты разве не чувствовал? Ты же оборотень, — в мозгу обрывками всплывают обрывки информации, услышанной об оборотнях. А тут же вскрикнула, когда он нажал там на какую-то точку и волны чистого экстаза расплылись кругами по телу.

— Воин не должен ощущать эмоций самки. Не должен быть привязан к паре. Еще в детстве нам все это отсекают. Дабы ничто не могло затуманить наш разум, — продолжает гладить меня пальцами там. Держит крепко мое извивающееся тело, продолжая дарить потоки удовольствия.

— То есть ты не можешь прочитать мои мысли? Почувствовать мое внутреннее состояние? — не удается сдержать улыбку ликования на лице.

— Нет. Но… — наклоняется и проводит языком по моему соску, — Я могу все прочитать на твоем очаровательном личике… И сейчас оно кричит о твоем желании…

— Это ничего не значит… ничего не меняет, — говорю заплетающимся языком, а сама понимаю, что еще немного, и я отдам многое, чтобы познать все радости секса. Именно с ним. Только с ним.

И ведь, даже если сейчас он возьмет меня — это не будет насилием. Это не против моей воли. Невзирая на все запреты в душе у меня нарастает ощущение правильности происходящего. И я жажду идти дальше по дороге наслаждения. Он продолжает свое путешествие пальцами между моих ног, надавливает, гладит, доводит до крайней точки безумия. Сейчас что-то должно произойти. Нечто волшебное, запредельное. Закрываю глаза в предвкушении. А оборотень отстраняется. И отплывает к другому концу бассейна. Глаза — два пылающих солнца, на губах улыбка победителя.

— О чем-то хочешь меня попросить, моя маленькая дева?

Глава 23

Я уже было дернулась к нему навстречу. Нет. Не я, я что-то во мне тянется к волку со страшной силой. Желание унять ноющую боль, что раскалывает меня на части и требует продолжения. Перед глазами только два солнца, пылающих адским огнем. И я сама горю, задыхаюсь, и не понимаю, почему так пульсирует внизу? Почему мне хочется подбежать и вернуть его руки туда, к срамным местам?

— Нет, не хочу, — мой голос в этот момент напоминает жалобный писк.

Мне не комфортно, когда он стоит так далеко от меня. Я познала нечто запретное, то, что взрывает мое сознание. Но понимаю — это остановка на полпути. А мне хочется на полной скорости сигануть вниз, к чему-то волшебному. Но это означает вечное рабство. И сделав шаг навстречу, обреку себя на судьбу невольницы. И вот тогда уже точно все, путь на волю будет закрыт. А сейчас от свободы меня отделяет всего лишь месяц. Один месяц. Я должна выстоять.

— Маленькая лгунья, — плывет ко мне. И чем больше он приближается, тем сильнее колотится от сладкого предвкушения все внутри. — Запахом твоего желания пропиталось все вокруг.

Плавает вокруг, как хищник, загнавший добычу в угол. Заворожено смотрю, как перекатываются мышцы под бронзовой кожей. От волка исходит тепло, притягательное, опутывающее. Он так близко, что еще немного и наши тела соприкоснутся. На губах Алифара капли золотистой воды, я бы многое отдала за возможность их слизать.

Но нет, даже самый изысканный дурман я не променяю на свою свободу!

— Не льсти себе. Задел чувствительные точки на теле, вот и все, — отворачиваюсь от него. Пытка даже смотреть на плавающего волка. — День был нелегкий. Я бы хотела пойти к себе.

Нет, не пойти. Бежать. Как можно быстрее. Пока я еще в состоянии ухватиться за крупицы здравого разума.

— Тебя кто-то держит? — насмешливая хрипота в спину.

Да, держит! Голосом. Взглядом. Этот оборотень получил надо мной странную власть. Даже без прикосновений сводит с ума!

Ноги меня не слушаются. Барахтаюсь в воде. И пытаюсь вылезти из бассейна. Но я не вижу поручней, ступеней. И не знаю, как выбраться. Я продолжаю, держась за бортик и искать выход. Руки срываются. Несколько раз ухожу под воду и снова выныриваю. А в ответ на мои действия лишь мелодичный смех. Он забавляется, гад!

— А помочь вот никак? — бросаю зло. — Только издалека потешаться можешь?

— А попросить? — подплывает, преграждая мне дорогу, заглядывает в глаза. От лукавого кристального блеска мгновенно пересыхает во рту.

— Неизвестно чем эти просьбы закончатся, — бормочу, опуская глаза.

— Ты не пробовала, чтобы утверждать, — подхватывает меня под руки и вытаскивает из бассейна.

Лучше не становится. Вода скрывала наготу. А теперь я выставлена на его обозрение. Прикрываю груди руками. Краснею. Надо бежать и быстрее.

Он тоже обнажен. Отвожу взгляд. Борюсь с искушением посмотреть вниз. Рассмотреть его со всех сторон. Он как запретный плод, змей искуситель. Манит и манит, и я не знаю, где найти противоядие от этих дьявольских соблазнов.

— Наша нагота, — подходит сзади, шепчет мне в затылок, — Это самое естественное, что есть в природе. Зачем ее стесняться? — проходится рукой по моей спине. — Анжелика, представь, что за твоей спиной крылья, — ведет пальцами ниже, слегка массируя кожу. — Расправь их, — берет меня за плечи и нажимает на них, так что невольно выгибаю спину, — Покажи, насколько прекрасна твоя грудь. Твои соски подобным спелым, сочным плодам, налиты желанием.

От его голоса, соски еще сильнее сжимаются, ноют, закутавшись в его голос.