Разводимся! Моя на тридцать дней (СИ) - Лесневская Вероника

Один ресторан разгромила – хоть второй спасу…

- Привет, тоже рада, - произношу как можно теплее, но отворачиваюсь, когда он наклоняется к моей щеке. Это лишнее. – Так что привело тебя сюда? Часто такому важному человеку приходится делать что-то против воли? – слегка поддеваю его гордость. В роли ресторанного критика он невыносим.

- Никогда, - надменно хмыкает и вальяжно обходит стол. – Мне в сети один разгромный ролик попался о хозяине этого заведения. И я заинтересовался. В последний момент заменил одного из своих учеников, начинающего критика, простого и зеленого, а вместо него явился лично. Надеюсь, итог рокировки меня не разочарует, - выглядывает официантку, но Александры поблизости нет. – Знаешь ли, Оксана, скандальные рестораны почти такая же моя страсть, как и элитные. Не смог удержаться, - лукаво ухмыляется, а в глазах вспыхивает азарт.

- Любопытно, - прикусываю губу, чтобы не нахамить ненароком. Сдержанно улыбаюсь. Из последних сил.

«Не будет сегодня скандала, но ты попробуешь каждое блюдо моего мужа. И оценишь!» - мысленно гипнотизирую Олега, а сама размышляю, как бы претворить свой план в реальность.

В мастерстве Мэта я уверена, однако предвзятый критик может заупрямиться. А если нас вместе застанет мой Отелло, то вообще неизвестно, чем закончится вечер. Надо бы предупредить его, но как?

Еще и Саша где-то пропадает! У меня каждая секунда на счету!

- А ты какими судьбами в этой богом забытой кафешке? – пренебрежительно отзывается Олег, будто испытывает меня на прочность.

Удобнее устраивается напротив и, подавшись вперед, протягивает ко мне руку, почти касается кончиков пальцев, но я одергиваю ладонь. Откидываюсь на спинку стула, психологически закрываясь от него.

- Пришла поддержать мужа, - сдаюсь, пока не вцепилась Олегу в горло. - У него сегодня открытие ресторана, - акцентирую на статусе заведения и растягиваю губы в искренней улыбке, потому что выражение его лица незабываемо и эксклюзивно.

- Хм, - задумчиво потирает подбородок. – Значит, ты и есть та самая жена, которая устроила бардак в зале на глазах у десятков посетителей? - недоверчиво выгибает бровь и ухмыляется.

- Надеешься, что я и здесь устрою шоу? Зря, - свободно продолжаю беседу.

- Жаль. Вечно мне не везет с сенсациями, - расслабленно смеется. – Так вы с мужем помирились?

- Н-нет, - прячу взгляд и нервно тереблю безымянный палец, на котором нет обручального кольца. Я сняла его в тот день, когда подала на развод, и больше не видела. Наверное, пропало с концами. Плохая примета - терять кольцо. Впрочем, разводиться - еще хуже.

- Странные у вас отношения, - прищуривается Олег, внимательно сканируя меня. Осмотревшись, вдруг приподнимается со стула. – Получается, я занял твой столик? Где чертова официантка? – рычит недовольно.

- Нет, присядь, пожалуйста, - вежливо прошу. – Скорее, это я не свое место указала на входе. Случайно. Извини, персонал ни при чем.

- Не извиняйся. Пока что я не вижу никого из персонала, чтобы оценить его профессионализм, - заметно нервничает. – Впрочем, чего-то подобного я и ожидал, - устало отмахивается.

- Мне казалось, ресторанные критики должны быть справедливыми и объективными, - укоризненно испепеляю его.

- Хочешь уличить меня в предвзятости? – оскорбленно бросает.

- Нет, я прошу дать моему мужу шанс, - произношу мягче, боясь его спугнуть.

Олег барабанит пальцами по столу, хмыкает. Принимает решение, которого я жду с замиранием сердца.

- Раз уж я пришел, то почему бы и нет? – демонстративно расстегивает пиджак. – Попробую, что здесь подают.

- Спасибо, - шепчу с благодарностью. – Ты не пожалеешь, обещаю! Матвей знает свое дело, и… - осекаюсь на полуслове, споткнувшись о внимательный взгляд сомневающегося критика. Похвалю мужа позже и не так навязчиво. К тому же, его еда не требует особой презентации. Вкус говорит сам за себя, а в нем я уверена на сто процентов. – Если не ошибаюсь, вот и наша официантка. Александра! – окликаю рыжеволосую девушку, которая и так направляется к нам. Наконец-то!

С бутылкой дорогого красного вина в руках она грациозно лавирует между столиков. Подозрительно широко улыбается, стреляя глазками в Олега. Он, в свою очередь, меняется в лице. Вытягивается по струнке, часто моргает, будто призрака встретил, панически дергает узел галстука.

- Добрый вечер, - Саша останавливается рядом с ним и мастерски откупоривает бутылку. – Мы рады приветствовать вас в нашем ресторане, - бодро транслируя дежурную фразу, резко наклоняется, вынудив, казалось бы, смелого мужчину панически отшатнуться. – Надеюсь, сегодняшний вечер надолго вам запомнится, - чеканит по слогам, не сводя с него глаз.

- Эм, Александра? Саша? – растерянно зову ее, стараясь привести в чувство. Что вдруг нашло на эту милую девчонку? Наверное, перенервничала.

- Ты? – Олег шокировано поднимает брови, узнавая в ней кого-то, и на секунду теряет дар речи. – Почему я не удивлен? – хрипит, отодвигаясь от стола.

В этот момент бутылка опасно кренится набок, горлышко метит прямо ему в пах, покачивается угрожающе. У Саши дрожат руки от страха перед критиком? Бедная... Встаю, чтобы помочь ей, но успеваю лишь открыть рот. Заторможено наблюдаю, как насыщенно-красная струя вырывается на волю и красиво льется мимо бокала… на белоснежные брюки застывшего критика. Вино растекается по костюму, как кровавое пятно на теле убитого.

- Ох, простите, - лицемерно и томно охает официантка, но не спешит забрать бутылку.

На секунду мне кажется, что она продумала все это специально. Неужели очередная предательница, засланная конкурентом?

Чувствую, как спину прожигает чей-то взгляд, от которого я вспыхиваю молниеносно. Вздрогнув, лихорадочно оборачиваюсь и оглядываюсь по сторонам в поисках источника. Судорожно высматриваю в толпе заказчика диверсии, но перед глазами мельтешат посетители. Убедившись, что никто из них не снимает нас на телефон, а в интернете не появится новое дискредитирующее Мэта видео, я возвращаю внимание к Олегу, промаринованному в винном соусе.

Саша неторопливо подает ему салфетки, просит прощения, пока он скрипит зубами от злости, и с неискренней любезностью указывает в направлении туалета. Даже вызывается лично провести его, чтобы загладить свою вину. По пути оборачивается на доли секунды и почти неуловимо подмигивает мне.

Озарение обухом бьет по голове, отплясывает чечетку на извилинах моего измученного мозга. Мне хочется истерично засмеяться, но вместо этого я надрывно кашляю. До слез.

- Вот идиот ревнивый, - простонав, обреченно прикрываю лицо ладонями.

Глава 27

Нервно откинув тканевую салфетку, решительно поднимаюсь на ноги, чтобы направиться за Сашей. Прослежу, чтобы этот винный киллер в юбке, нанятый моим мужем, не добил критика и не спрятал тело где-нибудь в подсобке. А после – Матвея ждет серьезный разговор. Совсем свихнулся от недоверия и ревности – готов дело всей жизни под удар поставить. Хотя, если честно, в глубине души мне льстит, что он в такой неоднозначной ситуации выбрал меня. Именно поэтому я не могу ему позволить все пустить под откос.

- Оксана Артемовна, - преграждает мне путь метрдотель, которого я должна была ждать на входе, но ослушалась. Смущенно улыбаюсь ему, а он тоже выглядит виноватым. – Прошу прощения, произошло некоторое недоразумение. Позвольте провести вас в отдельный ВИП-зал, - подает мне руку, которую я, разумеется, не принимаю, иначе еще и этому почтенному мужчине придется от себя оттирать вино или что-нибудь похлеще, на что хватит фантазии моего Отелло.

- Вот как? – с сомнением тяну. – Зачем? – поглядываю в сторону коридора, куда Саша увела Олега.

- Вас ждет отдельная программа. Дегустация вслепую.

- Что если... я не хочу? – капризничаю, понимая, что все это устроил Мэт, но моя торопливость внесла коррективы в его четко выверенный план.

Сегодняшний случай ярко отражает нашу семейную жизнь. Я постоянно суечусь и спешу, а муж действует сознательно и размеренно, продумывая каждую деталь. Обычно, пока он взвешивает все за и против, я успеваю натворить бед. Пока он пристегивает ремни, я уже врезалась в дерево. Пока он спокойно читает инструкцию, я все сломала. Не знаю, как мы терпим друг друга все эти годы. Уверена лишь в одном: я единственная, кто может вывести его из себя. И единственная, кто в силах его утихомирить.