Чингисхан - Джон Мэн

Небеса устали наблюдать, как в Китае чувства высокомерия и пристрастия к роскоши перешли всякие границы. Что касается меня, то я живу в диких областях Севера, где не может родиться алчность и стяжательство. Я возвращаюсь к простоте, я соблю­ даю умеренность. Я ношу то же платье, ем то же мясо, чти и по­ следний пастух, и конюх в конюшне. Я забочусь о простых людях, как заботятся о малом ребенке, а к солдатам отношусь как к своим

братьям. Я участвовал в 100 сражениях, и всегда скакал в первом ряду. За семь лет я завершил огромную работу, и в шести направ­ лениях пространства все подчиняется одному закону.

Возвращение к простоте кочевого образа жизни? Не совсем, ибо единство и добродетель еще не стали всеобщим достоя­ нием, воля Небес еще не выполнена. Чингис рассылает просьбы о войсках всем своим вассалам в приграничной Монголии, в уйгурских землях, в Северном Китае, в Мань­ чжурии и, наконец, в Си Ся. Он победил Си Ся, получил дань, его царь-буддист, Бурхань, обещал ему помощь, когда она потребуется, и наверняка поведет себя как подобает вассалу. Чингис отправляет послание императору: «Помнишь, ты обещал быть моей правой рукой? Так вот, мне нужно свести счеты с мухаммедистами, поэтому «стань моей правой рукой и скачи бок о бок со мной!».

Однако в ответ Чингис получил пощечину, едва ли не та­ кую же, как от шаха Мухаммеда. Пощечину отпустил ему не сам правитель Си Ся, а Аша, его первый военачальник, или гамбу, реальная сила за спиной императора. Когда посланец Чингиса объяснил, что требуется от императора и зачем, Аше, видимо, показалось, что у него появилась потрясающая возможность восстановить независимость Си Ся. Монголы еще не добились окончательной победы в Северном Китае, а теперь им грозит еще одна война, к тому же вести ее придет­ ся на западе за 2000 километров от Монголии. Вряд ли най­ дется на земле держава, которая способна выдержать две разные войны на фронтах, отдаленных друг от друга на та­ кое расстояние. Аша опередил своего государя с полным презрения отказом: «Если Чингис и в самом деле такой сла­ бый, зачем он вообще назвался ханом?»

Когда был получен ответ, Чингис был вне себя и не нахо­ дил слов, чтобы выразить свой гнев. Первым делом он дол­ жен выступить против Мухаммеда. Ну а потом, «если Вечное Небо защищает меня», о, вот тогда придет час расплаты!

182

183

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

В 1219 году Чингис повел свои войска на Запад, покоряя по пути небольшие племена. Теперь это была совсем иная ар­ мия по сравнению с той, которая перешла Гоби, чтобы уда­ рить по Си Ся и Северному Китаю, не похожая также и на ту, которую вел Джебе, преследуя Кучлуга. В ее составе было 100 000-150 000 воинов, каждый с двумя-тремя конями, она сохраняла присущие армиям кочевников скорость передви­ жения и способность совершать длинные переходы, до 100 километров в сутки, преодолевать пустыни, реки, возни­ кать и исчезать, как по мановению волшебной палочки. Но теперь появился совершенно новый элемент. Осада Бейджина и других китайских городов заставила монголов обзавестись самыми лучшими осадными орудиями и обрести умение пользоваться ими. Навьюченные на лошадей и верблюдов, нагруженные на четырехколесные телеги или передвигаясь на собственных колесах, за армией тащились стенобитные орудия, штурмовые лестницы, четырехколесные подвиж­ ные щиты, метательные катапульты с многочисленными ви­ дами зажигательных и дымовых бомб, огнеметные трубы и гигантские двойные и тройные осадные луки, способные пускать стрелы с мачту величиной, чтобы пробивать глино­ битные стены с расстояния километр. Скорее всего, они взя­ ли все это у китайцев - через 40 лет, в 1258 году монгольскую армию при осаде Багдада сопровождала тысяча китайских команд, обслуживавших осадные луки. Такого внушительно­ го сочетания кочевой конницы и осадного вооружения ни­ кто еще не видел.

Это еще не все. В походе войско всегда кормилось тем, что можно было взять по пути, грабежами и мародерством. Это был единственный способ расплачиваться с солдатами и военачальниками. Но предшествующие армии, кочевые или городские, умели только воевать. Кочевники в походе были высшего класса специалистами своего боевого дела и, когда доходило до обращения с побежденными, не знали ничего другого, кроме как брать в плен умелых ремесленников,

мужчин убивать, женщин насиловать и вместе с детьми об­ращать в рабство. За пленными и рабами нужен был надзор, что, при значительном количестве побежденных, подрыва­ ло обеспечивавшую победу гибкость армии. Вот почему тра­ диционные кочевнические войска приходили, побеждали и уходили. Армии из земледельцев и горожан, напротив, были орудиями для захвата территории и других земледельцев и городов и, соответственно, были заинтересованы не допус­ кать полного уничтожения того, что будет им принадлежать.

Эта монгольская армия шла с новыми задачами, ставить которые научилась в Китае, подсказавшие эту смертельную комбинацию кочевнической тактики и военной техники. Теперь пленных использовали в следующих трех целях: как искусную рабскую рабочую силу, как солдат в некочевниче­ ских контингентах и, что особенно отвратительно, в качест­ ве пушечного мяса, когда гражданских пленных гнали впе­ реди войска, чтобы завалить ими крепостные рвы, подста­ вить под полную силу удара обороняющихся, а случалось, и для того, чтобы заставить обороняющихся сложить оружие, потому что они не могли убивать близких им людей, свою плоть и кровь.

Так что то, что двигалось на запад в 1219 году, было на­ стоящим Джаггернаутом, ведомой своей конницей ужасаю­ щей машиной войны. Обремененная телегами и осадными машинами, она была громоздким зверем, который требовал прокладки дорог и строительства мостов, особенно на Алтае и Тянь-Шане. Но эта армия была не только громоздкой, не только самодостаточной, но еще и непрерывно росла. Вы­ученные кавалерийские отряды не потеряли своей манев­ ренности. С каждым взятым городом некочевнические отря­ ды усиливались, становились богаче, многочисленнее и луч­ ше вооружены. Достаточно первого успеха, и машина войны слепо и неумолимо покатится вперед, и остановить ее или замедлить ход могут только непреодолимые географиче-

184

185

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

ские препятствия, невыносимый климат или планы ее вер­ ховного главнокомандующего.

Увидеть все это в то время или предусмотреть последст­ вия не мог никто. У верховного главнокомандующего не бы­ ло никакого конечного плана, кроме как покарать зло, рас­ платиться с войсками и обеспечить безопасность своей им­ перии. Он не мог заранее предугадать, что начинает нечто великое, что не имеет естественных пределов, ибо какой правитель, особенно побывавший в шкуре изгоя, скажет, что не хочет больше увеличивать свое богатство или не беспо­ коиться о своей безопасности?

Когда войска Чингиса подошли к границам Хорезма, им противостояли потенциально намного более мощные силы. Но шах не пользовался любовью подданных и не мог риско­ вать созданием единой структуры командования во главе с военачальником, который в любой момент может просто повернуть против него. Поэтому, когда монголы окружили Отрар, шахские войска оказались рассредоточенными по главным городам Хорезма. Все это Чингис знал от недоволь­ ных Мухаммедом мусульманских чиновников, перебежав­ ших к монголам. Он искусно воспользовался этими разно­ гласиями, рассылая своих купцов-мусульман успокаивать местное население и предлагая городам и крепостям мирно сдаваться на условиях, что они не будут отданы на разграб­ ление монгольским войскам.

Другое дело узлы обороны. Отрар, чей наместник высек искру, из которой разгорелась эта кровавая война, был осо­ бой целью Чингиса, и его штурм запомнился в Центральной Азии как Отрарская катастрофа. Чингис хотел заполучить наместника живым, чтобы устроить ему достойную публич­ ную казнь. Осада, запечатленная искусной диорамой в алма- тинском Историческом музее, длилась пять месяцев, пока комендант крепости не попытался бежать через потайной ход. Его действия ускорили конец и его собственный - он

был схвачен монголами и казнен за предательство, — и горо­ да. Монголы проникли в город по тому же потайному ходу, которым воспользовался уносивший ноги комендант. Объ­ ект их охоты, «Маленький господин» Инальчук с нескольки­ ми сотнями защитников, забаррикадировался во внутрен­ ней цитадели. Так как монголы получили приказ взять его живым, то не спешили и еще месяц методично вели осаду. Поняв, что они обречены, защитники стали устраивать са­ моубийственные вылазки, по пятьдесят человек за один раз, пока Инальчук с горсткой оставшихся с ним воинов не были загнаны на верхний этаж башни, где они выламывали из стен кирпичи и швыряли в нападающих. Дело кончилось тем, что Инальчука в цепях вывели на площадь для казни, ко­ торая, по словам одного источника, была выполнена весьма изощренным способом: глаза и уши ему залили расплавлен­ ным серебром. Мне кажется, такой конец для него был из­ лишне дорогим и маловероятным, наверное, с ним раздела­ лись как-нибудь попроще. Сам город сровняли с землей, от него остались только горы мусора, которые только недавно, почти 800 лет спустя, обнаружили археологи.