Рыцарь Венеры - Лилия Бланш

Пока ждали кофе и пончики, кинозвезда завёл лёгкую беседу о том, откуда он и кто его родители, как он узнал о миссии Хранителя, пришельцах и БРИЗ.

Я вежливо улыбалась и кивала, снова и снова прокручивая в голове его фразу «Хранители по одну сторону баррикад, агенты — по другую». Что это значит вообще?

Улыбка медленно сползла с моих губ, когда я увидела приближающегося к нашему столу Александра Зорина. Губы сжались в узкую полоску, на скулах гуляли желваки, а тёмные глаза метали молнии. Снова лицо убийцы, которое изредка появлялось на лице агента, преображая милого и обаятельного парня. Только в этот раз вроде бы никому не угрожает опасность, никто не нападет на Солнечную систему. Почему тогда мне так страшно? Ещё страшнее стало, когда Зорин подошёл и, широко улыбнувшись, хлопнул Тристана по плечу.

— Уортон! Давно не виделись, дружище!

— Зорин! — Тристан приподнялся, пожимая руку Алеку, и агент, пододвинув третий стул, уселся на него верхом.

— О чём речь?

— О том, что ты увёл у меня девушку, — хмыкнул Марс, заставляя меня покраснеть от смущения.

— Да брось, — беспечным тоном ответил Алек. — У тебя их полно, а у меня одна-единственная.

— Ну да, одна. Зато самая лучшая.

Я опустила глаза в тарелку, внимательно разглядывая шоколадный узор на розовой глазури надкушенного мною пончика и ощущая, как кожа лица начинает просто полыхать.

— Ладно, ребят, мне пора. — Тристан поднялся, ловко обошёл Зорина, перехватил руку, которой я собиралась помахать Марсу, и запечатлел далеко не дружеский поцелуй. Если бы взглядом можно было отрывать головы, то Тристан своей точно уже лишился бы.

— Пока. — Марс хлопнул агента по спине на прощание, Алек в ответ кивнул. Взгляд его по-прежнему оставался убийственным. Жуткое зрелище.

— Готова? — ласково произнёс Зорин.

Я дождалась, пока Тристан покинет ресторан, и резко наклонившись к Алеку, прошипела.

— Господи, Алек, что с твоим лицом? Лучше прекрати делать вид, что всё в порядке, это меня пугает!

— Я не делаю вид, у меня действительно всё в порядке, — невозмутимо ответил Зорин, продолжая прожигать взглядом насквозь.

— С места не сдвинусь, пока не сотрёшь с лица эту жуткую маску и не скажешь, чем недоволен.

— Я сказал, что всё в порядке.

— А я сказала, что не верю.

Я откинулась на спинку стула, сложив руки на груди, чем, надеюсь, выразила серьёзность своих намерений. Зорин буравил меня взглядом пару минут, а потом поднялся, скрипнув стулом, подхватил на руки и потащил на выход.

— Зорин, так нечестно! — запротестовала я, пытаясь оттолкнуть его.

— Жизнь вообще нечестная штука, радость моя.

— Я не доела свой пончик!

— Куплю тебе новый. Пока, Алён.

— П-пока, — нерешительно попрощалась администратор, изумлённо глядя, как агент БРИЗ втаскивает отчаянно сопротивляющегося Хранителя в лифт.

* * *

На руках меня дотащили до вестибюля, где Зорину всё же пришлось поставить меня на ноги, чтобы, несмотря на уже слабеющее сопротивление, одеть, застегнуть и перевязать всё это дело шарфиком.

— Прекрати обращаться со мной, как с трёхлетним ребёнком, — шипела я, безуспешно пытаясь отбиться от агента.

— Мой Хранитель — как хочу, так и обращаюсь, — объявили мне. — Сейчас ещё на свидание со мной пойдёшь.

— Что-то я уже не уверена, что хочу идти с тобой на свидание. Ты меня пугаешь.

Зорин замер. Руки осторожно обняли моё лицо, заставляя поднять взгляд и посмотреть в тёмные глаза.

— Пугаю? Почему?

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь, побежавшую от нежного прикосновения.

— Когда ты подошёл к нам с Тристаном, у тебя было такое лицо…

— Какое? — осторожно спросил Алек.

— Лицо убийцы, — прошептала я, теряя голос, и тут же увидела, как дёрнулась верхняя губа моего Рыцаря, чтобы затем искривить лицо в жёсткой усмешке.

— Значит, такого ты обо мне мнения?

— Алек…

Я не знала, что собираюсь сказать, но в любом случае, желание говорить исчезло, когда меня, властно обняв за плечи, вывели на улицу. В машину сели в полном молчании. Доехали тоже.

По дороге я искоса разглядывала профиль своего Рыцаря. Крупный нос с лёгкой горбинкой, нахмуренный лоб, мягкая линия губ, волевой подбородок… Сердце сжималось от нежности при одном только взгляде на этого мужчину, в то же время он начинал меня пугать. Ранее мне показывали лишь одну ипостась Александра Зорина, с целью завоевать расположение, вызвать доверие, теперь же открывались новые грани.

— Алек, — я осторожно коснулась его плеча, едва машина остановилась. — Ты ревнуешь?

Начать беседу решила с наиболее безопасной из двух тем, хотя очевидно, что слова про лицо убийцы задели Зорина не меньше моей беседы с Марсом.

— Я не имею права ревновать, — напряжённо ответил он, продолжая с силой сжимать руль.

— Ревность — это чувство, а чувствовать имеет право каждый, — мягко возразила я, перемещая ладонь чуть выше и погружая пальцы в шелковистые волосы на затылке.

Зорин шумно выдохнул, выпустил руль из пальцев и повернулся ко мне, через силу улыбаясь.

— Ревную, конечно. В этом нет смысла, но… Ты знаешь историю отношений Хранителей Марса и Венеры?

— Знаю. Вивиан присылала мне множество материалов по этому поводу, — ответила, понимая, к чему клонится разговор.

— Значит, ты знаешь, что все Хранители Марса и Венеры были участниками величайших историй любви?

— Были и те Венеры, которые влюблялись в своих Рыцарей, — возразила я.

— Были, — согласился Зорин. — И Рыцари быстренько хватали своих Венер и тащили скреплять союзы, только потом Венера всё равно знакомилась с Марсом и… измены, годы жизни во лжи, трагедии, смерти…

Спорить с фактами я не собиралась, однако один аргумент в запасе имелся.

— Я прочитала все эти истории, Алек. Впечатляет, не спорю, и понимаю, почему БРИЗ принял решение запретить Рыцарю отношения с Венерой. Вполне логично. Венеры — гиперчувствительные девушки, которые всегда влюбляются в своих Рыцарей. Рыцари не могут устоять, поскольку Венеры эмпатически передают свои чувства, а мужчина, если им восхищается красивая женщина, которая находится под его защитой… Словом, простая формула физического притяжения.

— Тогда ты понимаешь, что…

— Ты считаешь, что у меня к тебе лишь физическое притяжение, а после встречи с Марсом должна возникнуть великая любовь с первого взгляда.

Зорин смотрел испытующе, молча ожидая моих дальнейших слов.

— Я не испытала ничего подобного к Тристану Уортону.

Агент усмехнулся, на мгновение прикрыв глаза и откинув голову назад.

— Обещай мне, Крис, что будешь честно говорить о своих чувствах.

— Интересная просьба от человека, который не хотел признавать, что ревнует, — хмыкнула я.

— Я серьёзно. Не хочу, чтобы ты заставляла себя делать что-либо, потому что… не хочу использовать полученные в ходе слежки сведения, но у тебя уже