Рыцарь Венеры - Лилия Бланш

Некоторое время я сидела оглушённая произошедшим. Слишком много событий и впечатлений, которые просто не успевали уложиться в моей несчастной голове.

Когда я наконец вернулась к реальности, обнаружила сюрприз. На тумбе рядом с диваном стояли фотографии: мои и моих родителей. Те же самые, которые всегда находились на видном месте в квартире в родном городе.

Обошла помещение. В ванной обнаружился полный набор всех гигиенических и косметических средств, которыми я пользовалась обычно. В спальне — мои вещи, одежда, ноутбук, книги, которые я берегла как память. Даже подарочное издание Джейн Остин, которое папа привёз из командировки в Великобританию, с золотым тиснением страниц. В новеньком ноутбуке — полный набор моих любимых фильмов, сериалов, книг. В холодильнике на кухне обнаружились продукты — овощи, фрукты, а ещё готовая пицца.

С сожалением отказавшись от идеи позвать Зорина и попросить испечь блинчики, погрела пиццу в микроволновке, и принялась за её уничтожение, пытаясь обдумать сложившуюся ситуацию.

Итак, я типа работаю на организацию, которая защищает Землю от вторжения инопланетян. Вроде круто. Директор организации — самый настоящий злодей, но начальство редко бывает хорошим. С другой стороны, не каждый директор посылает своих сотрудников на мучительную смерть, обычно просто лишают премии, максимум увольняют. Вивиан говорит, что другим галактикам плевать на то, что происходит в Солнечной системе, значит, придётся решать этот вопрос своими силами.

Келлер дал высочайшее разрешение Зорину нарушить должностную инструкцию, выдавать замуж за Марса против воли меня не станут, уже плюс. Только… тут во мне снова зашевелились сомнения. О чувствах Алека я знаю только со слов Добровольских, да и Женя намекала на его интерес, выходящий за рамки долга службы.

При воспоминании об улыбчивой девушке, которая погибла, защищая меня от мимиков, на глаза навернулись слёзы. Я перестала жевать и, пытаясь протолкнуть ком в горле, запила пиццу водой. В особняке тоже погибли агенты, два десятка людей, которые отдали жизнь за то, чтобы у Венеры появился Хранитель. Кто-нибудь в БРИЗ скорбит по ним хотя бы?

Соберись, Сорокина! Нельзя больше ныть и полагаться на чужие слова. Нужно собрать как можно больше информации о реальности, в которой оказалась. Я перешла в гостиную, села за ноутбук, рядом с которым лежал листочек с кодами доступа в мою новую электронную почту и внутреннюю сеть БРИЗ, и принялась за изучение.

* * *

Зорин долго стоял под холодным душем, пытаясь собраться с мыслями, при этом поглядывая на экран сотового телефона, размещённого в специальном креплении на стене в ванной, ожидая, что экран в любой момент начнёт светиться входящим вызовом и Кристина позовёт его.

Он гипнотизировал телефон пока вытирался, одевался, ел, просматривал отчёты команды за день и корректировал план действий по защите объекта на завтра.

Она не позвонила. Зорин одновременно испытывал два противоречивых чувства: удовлетворение и разочарование. Всё правильно, слишком рано. Александр не хотел, чтобы их отношения, пусть даже притворные, начались с секса. Да кому он врёт? Конечно, хотел! Специально избегал просматривать камеры наблюдения в квартире Венеры, боялся увидеть, как она принимает душ или переодевается и рвануть к ней. Поэтому приходилось довольствоваться короткими сообщениями, которые время от времени выдавал по рации агент, ведущий круглосуточное наблюдение за квартирой объекта. «Всё в порядке, объект ужинает», «Всё в порядке, объект читает».

Агенту не нужно было думать, сомневаться, узнавать девушку получше. Он и так знал свою Венеру лучше, чем может быть даже она сама, и его нереально сильно тянуло к ней. Однако, Зорин прекрасно осознавал тот факт, что Кристина совершенно ничего не знает о нём и что интим в этот вечер вызовет ещё больше неловкости, чем их первый поцелуй.

Казалось бы, мелочь. Просто поцелуй, но агент буквально кожей ощущал напряжение, сомнения и неловкость, возникшие между ними.

До встречи с Кристиной Александр никогда не анализировал свою жизнь. Он точно знал, что ему невероятно повезло в тот день, когда незнакомый мужчина с холодным взглядом по имени Джек Келлер вошёл в тот подвал, где будущий агент скрывался от жестокого отчима, который имел привычку поколачивать сына покойной жены. Мать пила и рано умерла, оставив ребёнка на попечение мужа, которому дети в принципе были не нужны.

В семь лет Александр Хейз впервые приехал в Россию и стал Александром Зориным. Джек Келлер, тогда ещё капитан, ответственный за набор рекрутов в БРИЗ, эмигрировал из Соединённых Штатов вместе с семьёй, забрав с собой и найдёныша. Жизнь в общежитии училища для рекрутов показалась Алеку раем. Кормили, одевали, учили, дали цель в жизни, в конце концов. Конфликты, неизбежно возникающие в любом подростковом коллективе, строго пресекались наставниками, поэтому очень быстро сходили на нет. Никогда раньше агент не желал иной судьбы. До встречи с Кристиной Сорокиной. С той самой новогодней ночи он постоянно мучал себя мыслями в стиле «что, если».

Что, если бы он родился в простой русской семье и встретил бы Кристину на той вечеринке? Что, если бы она не была Хранителем Венеры? Что, если бы его не связывала присяга, принесённая БРИЗ? Что, если бы директор Келлер оказался более человечным и понимающим?

Зорин знал ответ. Он бы не позволил ни одному парню и близко подойти к Кристине. Проводил бы её до дома. Прощальные объятия превратились бы в длительный поцелуй, который никто из них не захотел бы прерывать. Они бы провели вместе каждую минуту длинных новогодних каникул, она бы познакомила его с родителями. Через десять или двадцать (Зорин усмехнулся), да хоть все сто свиданий, он бы остался у неё на ночь и утром кормил бы блинами. В день её рождения он бы сделал предложение. Алек точно знал, что дольше не выдержал бы. В тот момент, как агент впервые увидел фотографию объекта Венера, он захотел провести с ней жизнь.

Глава 23

Просидев за чтением до самого утра, я прилегла, поставив будильник на восемь. Ещё нужно попасть на встречу с Вивиан и подготовиться к приёму в честь себя, где через неделю соберутся все члены Совета и Хранители.

Будильник, видимо, отключила сквозь сон на автомате, потому что проснулась совсем не от весёлого треньканья, а от нежного прикосновения к щеке.

— Просыпайся, соня, — прошептали мне в ухо.

Распахнула глаза и первое, что увидела букет нежно-сиреневых гортензий, который стоял в вазочке рядом с кроватью. Второе — Алека, выбритого, свежего, в неизменном чёрном облегающем свитере и брюках.

— Не смотри на меня, — хриплым со