Необратимость - Челли Сент-Клер

Не найдя ответа на его вопрос, я задаю свой.

— Зачем обращаться с этим ко мне? Наверняка у федералов все еще есть свой эксперт по сектам, который следит за ними.

Что-то случилось? Конечно, мне удалось сблизиться с этим парнем в свое время, но это было давно. Не то чтобы у меня было какое-то влияние. Если верить утверждениям Алистера, я травмировал его.

— Пока нет, но люди имеют привычку умирать, когда Эш Краун показывает свое лицо, и я не хочу, чтобы он был здесь. У него сомнительные связи, и теперь он в нашей юрисдикции, мы имеем право присматривать за ним.

— И я официально являюсь вашими глазами?

— Неофициально. Пока. — Он ухмыляется. — В любом случае. — Он дважды стучит по столу и направляется к двери. — Я хочу, чтобы ты вернулся к нормальной работе. Может, для начала попытаешься установить ее личность. — Он постукивает по лицу брюнетки. — Поищи информацию. Разумеется, незаметно.

— Конечно. — Мой взгляд падает на телефон, на котором высвечивается уведомление.

Ливингстон: Я уезжаю.

Я с облегчением выдыхаю, а ощущение надежды выпрямляет спину. Я встаю и смотрю через открытый дверной проем в комнату управления. Ливингстон ловит мой взгляд, ключи у него в руке, и я поднимаю палец. Он кивает.

— Если ты сможешь совмещать это с остальными своими обязанностями, — говорит шеф, направляясь к выходу, — я буду смотреть в другую сторону, пока ты продолжаешь поиски Портера.

Упоминание его имени возвращает меня в сон, в памяти всплывает его голос.

— Ты уже забыл обо мне, Таннер?

Нет, черт возьми.

Схватив телефон, я следую за шефом к двери, напоминая себе о своей цели. Система — система правосудия — подвела одного из наших. Может, Сара и не была моей родственницей, но чувствовал я себя именно так, и будь я проклят, если потеряю кого-то еще.

Только не снова.

Что бы сделал Айзек, если бы мы поменялись местами? Он бы, черт возьми, нашел меня, вот что бы он сделал. Поэтому, пока я сижу на пассажирском сиденье и еду допрашивать избалованного сына миллиардера, подозревая, что он может привести к местонахождению моего друга, я клянусь сделать то же самое. Чего бы это ни стоило.

ГЛАВА 16

Я прижимаю руку к своему вздувшемуся животу и откусываю кусочек яблока. Легкий приступ тошноты лишает меня аппетита, но я почти ничего не ела с тех пор, как медсестра Рэтчед тридцать с лишним часов назад сделала мне укол стимуляторов роста фолликулов. Я отсчитывала дни с момента первой инъекции, вычеркивая дни в своем внутреннем календаре. Четырнадцать дней. За последние две недели было проведено множество ультразвуковых обследований, во время которых меня усыпляли и переносили в стерильную палату для обследования.

То, что должно быть полезным опытом для будущих матерей и доноров яйцеклеток по всему миру, превратилось для меня в кошмар. Холодный, неумолимый и жестокий. Я чувствую себя изнасилованной. Использованной.

Жертвой.

А дети, рожденные без моего согласия, никогда не узнают о женщине, которая, скорее всего, отдала бы за них свою жизнь.

Грусть захлестывает меня, когда я падаю спиной на матрас и отодвигаю тарелку с недоеденным обедом в сторону. Постанывая от дискомфорта, я смотрю на свой живот — раздутый, болезненный и тяжелый. Такое ощущение, что в нем железный баскетбольный мяч.

Тарелка Айзека звякает о плитку рядом со мной, а я массирую свой вздувшийся живот, представляя, что в нем ребенок Джаспера. Как бы изменились мои ощущения. Как трагично осознавать, что этого никогда не произойдет.

Как бы выглядел наш малыш? Светлокожий, с копной мягких чернильных волос?

Ореховые глаза или голубые?

— Нашла уже что-нибудь интересное?

Я поднимаю глаза к потолку, подавляя приступ тошноты.

— Пока нет. Уверена, они не стали бы мне помогать.

— Должно же быть что-то.

— Я твержу себе это уже больше двух лет. Бесполезно. — Слезы застилают мои глаза, и на мгновение потолок превращается в мягкое белое небо. Птицы чирикают и поют в самом дальнем уголке моего сознания. Солнечные лучи прочерчивают золотистые полосы по моему лицу. — Думаешь, мое время вышло?

Учитывая, что Айзек, похоже, из тех, у кого стакан наполовину пуст, я не думаю, что хочу услышать его ответ.

А может, и хочу.

В конце концов, надежда ни к чему меня не привела.

Айзек подтягивает свою цепь ближе к стене, и я задаюсь вопросом, чувствует ли он мое поражение, сквозящее в каждом вырвавшемся слове.

— Не знаю, — говорит он, и в этом нет ничего, кроме честности. — Полагаю, ты приносишь им огромные деньги. Избавляться от тебя не в их интересах.

— Мне повезло. — Я закрываю глаза, когда облака надо мной превращаются в белые панели, лишенные всякой надежды. — Ты когда-нибудь принимал решение, которое потом преследовало тебя?

— И не одно.

— Думаю, мы все это делали. Просто мое решение оказалось равносильно смертному приговору. — Потирая губы друг о друга, я вспоминаю тот вечер — мою последнюю ночь на свободе. — Перед тем как меня забрали, я получила множество предложений стать суррогатной матерью для одной пары. Мой муж не был согласен, и мне кажется, что я решила свою судьбу, когда отказалась.

— Может быть, это не связано. — Он делает паузу, зная, что это не так. — Как бы то ни было, у тебя не было возможности узнать.

— Забавно, не правда ли? Как одно решение может изменить ход всей твоей жизни? — Вздохнув, я опускаю взгляд на браслет дружбы, обвивающий мое запястье. Он свободно болтается у края моей ладони, слишком большой для моей исхудавшей руки. — Интересно, что сделала Джой, чтобы оказаться здесь? Дезире. Митчелл. Ты. Один неверный шаг, одно неверное решение, и все… жизнь, какой мы ее знаем, закончилась.

Я сегодня в депрессии.

Прошло всего двадцать четыре часа с момента нашей интимной беседы, которая оставила во мне яркие и трепетные чувства. А теперь я мертва внутри. Пуста.

Все так быстро меняется, когда ты заперт в этих стенах.

Мои глаза наполняются слезами, и я поворачиваю голову к стене, мечтая о глазах с лазерным лучом. Чтобы видеть сквозь нее.

— Я бы хотела увидеть тебя.

Он молчит несколько секунд.

— Это не принесет пользы никому из нас.

— Может, и нет. Но я бы все отдала за один взгляд. — Я потратила часы, дни, пытаясь представить его. Не думаю, что когда-либо так сильно желала узнать, как выглядят бесчисленные мужчины, которые были до него.

Даже Джой.

Даже Сара с ее певучим голосом.

Я ненавижу связь,