Закон Моргана. - Стас Трой

– Матрос, ты же понимаешь, что люди опасаются непохожих на себя и стараются убрать подальше, словно занозу из глаза.

– Потом меня привели в твой подвал, – теперь покраснел Рома.

После непродолжительного затишья Василиса продолжала:

– Уже тут, в Стабе Юнион, я попала к доктору, меня подлечили. Рассказали про Живчик. Именно из–за того, что я не принимала его на протяжении пяти жизней, моё тело так сильно деградировало, а кожа покрылась язвами. Улей жестоко наказывает тех, кто не хочет играть по его правилам. Живчик и твоя Жемчужина проявили мой Дар. Теперь я могу придавать своему телу любую форму и возраст, но только в том диапазоне, какими располагала в период своей жизни. А ещё – игриво добавила Вася, – могу вносить изменения, плюс–минус двадцать процентов от исходного физического состояния. Теперь мы с Ульем в расчёте. Вот я и выбрала в награду лучший возраст – свои упущенные 23 года.

– Почему упущенные? Сколько тебе было до появления дара? – выдал Ромка, удивляясь такому событию.

– Это не по–джентльменски, спрашивать у дамы возраст, хотя теперь это не важно, – Вася снова отпила из моей кружки.

– Да–да, конечно, ты права, – осёкся взволнованный Ромка.

Не отводя от неё взгляд, скинув напряжение тревоги, Рома расслабленно улыбнулся Васе. От его улыбки, в глазах Василисы отображалось обожание. Она съедала его своим мечтательным взглядом, обнажив в глазах огоньки.

Рома в очередной раз, с невольно вырвавшимся вздохом, поразился красоте её улыбки. Она приблизилась, как будто что –то ещё хотела сказать. Они прикоснулись друг к другу. С её вишнёвых губ передалась необычная тающая нежность, расходящаяся волной тепла по телу Ромы Матросы. Перед тем как утянуть его за собой Василиса произнесла:

– Сегодня я хочу быть счастливой, ты со мной?

Рома с улыбкой копьеносца, выигравшего олимпиаду, жадно обнял Василису, с нежностью целуя её в податливые губы.

Оказавшись в большом номере со светлым интерьером, они упали на большую кровать, аппетитно целуясь и неистово смеясь. От объятий и нежностей, взрыв сильных страстей придал её красивому телу ещё большей желанности. Не сдерживая безудержного притяжения, Рома ласкал руками по пикантным граням сочного яркого цветка по имени Василиса. Ему нравилось то, что он видел и то, что он делал. Её упругая бархатистость, переходящая в шелковую мягкость, дарила Роме сладостное наслаждение, переливавшееся через край чувств. В момент передышки он расслаблялся, ложился на спину. Она запрыгнула на него, и тогда уже он принадлежал ей. Она энергично утоляла жажду своих ощущении, погружая Рому в еще большее наслаждение. Порой его ложечка погружалась так глубоко в сладостный мёд, что, иногда касаясь донышка. В какой–то момент, словно разогревшийся воск, её гармоничное упругое тело из твердого превратилось в мягчайшее, стало сладостным. Она издала:

– Ты мой! – одновременно с тем, как его мужское тело совершило гормональное высвобождение, улетев в голову искрами молодости.

Глава 14

Они сделали перерыв, но никто не собирался на этом останавливаться. Василиса аккуратно шутила, Рома поглаживал её.

– Давно такого не было, – по–дурацки, ляпнул Рома.

– Василиса засмеялась, поняв, что он сказал, что–то не очень деликатное. – А у меня Ромка ни разу и такого не было, точнее было один раз, и то не такое. – отомстив сказала девушка.

– Как один? – удивился Ромка Матрос.

–В основном, молча и в миссионерской позе, – снова подколола его Василиса, – Но об этом чуть позже. А сейчас я бы хотела бы воплотить с тобой свои фантазии:

В связи с новыми особенностями наших тел мы можем безнаказанно позволить себе что–нибудь новое. Например, прогуляться по пляжу из Ипанемы в рядом находящуюся Копакабану.

Молодой организм Ромы, в неудержимой реакции, пронзительно запульсировал венами в нижней части тела. Он загорелся новым желанием с ещё большей силой чем прежде. Нежно обхватив руками её бёдра, он действовал не спеша. Прислушивался к своим ощущениям пока Василиса расслабленно, закрыв глаза, полностью ему доверялась. Действовал нежно и напористо. Часть тела словно степлер стальной скобой продавливало бумагу… Приглушенный шлепок… Проникновение в тугое, обтягивающее, обхватывающее. Полностью увлекающее внимание. Василиса издала всхлип со вздохом медленно подталкивая его руками, что бы он продолжал. Рома словно кончиком языка проталкивал напряженную жвачку, применяя минимально необходимое усилие, аккуратно следуя по грани прочности жарких тел…

***

Утром Рома проснулся без Василисы. На прикроватном столике лежало письмо.

– Ну что за проклятье, – выругался Матрос, – потянувшись за конвертом.

«Дорогой Матрос, Ты мне нравишься, сразу понравился, ещё в клетке у «ГэГэ», но я хочу быть нужной и любимой. Если это лишь моя выдумка, то не читай дальше и прощай».

Рома без раздумий продолжил читать:

«Отвечу на твой вчерашний вопрос: мне, по человеческим меркам, 33 года,

дар этого мира разрешил мечту многих девушек. Такую, как выглядеть на десять лет младше. Но это была не самая большая моя мечта.

Достаточно давно с одной маленькой девушкой произошла большая беда. В восемнадцать лет на южном курорте она встретила юношу, он оказался из того же города. Сначала их сблизило землячество, а потом, эта глупая восемнадцатилетняя летняя дурочка, влюбилась в него. И они успели сделать то, что должно было их ещё больше сблизить. Но тут из