Огненная кровь - Ирмата Арьяр

— Простите, леди, я лишь хотел помочь вашим прекрасным глазам увидеть мир. Мне показалось, эти дивные локоны чересчур ревниво заслонили его от вас.

Какая льстивая высокопарность! Что делают в таких случаях нормальные дамы? Вызывают нахалов на дуэль? Или зверски приканчивают шпильками на месте? Я вспомнила манеры моих сестричек и их фрейлин, брезгливо поморщилась и демонстративно вытерла щеку платком.

— Не стоило труда, фьерр. Отсюда не видно ничего, достойного моего взгляда.

Я повернула голову. Увы, кучера тоже не видно за высокой стенкой кареты, лишь тулья шляпы торчит. И как дракон сумел его разглядеть?

— Этот недобитый водяной слизень оскорбил вас, леди? — встрял Эльдер. — Позвольте, я вызову его на дуэль!

— Мы мирные паломники, леди, — незнакомец поднял левую ладонь… окрашенную «охрой», но на его коже она приобрела ядовитый зеленоватый оттенок и светилась. — Я в данный момент лишен права на ношение оружия и применение магии и не могу принять вызов на дуэль, но, если я по незнанию ваших обычаев оскорбил вас, то позвольте мне загладить вину любым приемлемым для вас способом. Меньше всего на свете я хотел бы выглядеть в ваших глазах недостойным вашего взгляда наглецом. Чем мне удовлетворить ваше оскорбленное достоинство?

С этими словами инсей открыл дверцу, умудрился протиснуться в тесное пространство между каретами и попытался поклониться, но полы синего плаща зацепились за ступеньку, раздался треск рвущейся материи.

Я не смотрела на него, наблюдая за причиной затора: две кареты загораживали тесный коридор в человеческом море, оставленный для проезда экипажей. У одной треснула ось и она завалилась на бок, зацепив вторую, а рядом суетились люди, пытавшиеся растащить пострадавший транспорт. Наконец у них получилось, и проезд был освобожден.

В тот момент, когда чужак отвешивал неуклюжий поклон, а я лихорадочно придумывала удовлетворившую бы меня меру наказания, мои раздраженные ласхи рванули вперед. Инсея крепко приложило и откинуло на его экипаж. Дверца, за которую он схватился и о которую одновременно ударился, прищемила ему пальцы.

Я успела заметить сие дивное возмездие Небес за мою поруганную щеку, потому как, сама едва удерживаясь, чтобы не вывалиться из окошка, оглянулась на кучера инсеев. У его натянутой едва ли не до носа шляпы оказались широкие поля, подбородок он опустил на грудь, словно дремал, уткнувшись в намотанный на шею платок, и разглядеть опять ничего не удалось.

Тут, не проехав и сажени, моя карета резко остановилась. Меня мотнуло назад, потом вперед, ветхая дверца не выдержала такого варварского обращения, распахнулась, и я рухнула бы на мостовую, но Эльдер успел ухватить за талию, а моя махнувшая в воздухе рука внезапно оперлась… о чье-то подставленное предплечье. Охнув, я подняла глаза. Узнала шляпу кучера, которой любовалась миг назад. Но как он успел?!

Эльдер втащил меня в карету. Кучер поклонился, сняв шляпу уже в поклоне, и я увидела только затылок со светлыми волосами, забранными в хвост.

— Простите, леди, — пробормотав извинения, он развернулся (и я, демонская бездна, опять не рассмотрела лица!), натянул шляпу и скрылся в толпе, подло бросив свой экипаж на произвол судьбы.

Чужак, прекрасно видевший все это безобразие, певуче выругался на священном. И его, уже не защищенного ни укрытием экипажа, ни слетевшим капюшоном, узнали. Раздались крики:

— Инсей! Бей инсея!

Люди еще помнили учиненное его соплеменниками разорение. Но расправы я не могла допустить.

Парившая в небе жар-птица мгновенно спорхнула с неба, вокруг экипажа чужаков взвилось кольцо пламени. Рванувшие к инсеям люди отпрянули. Почти мгновенно к месту происшествия подлетели ласхи, и я погасила огонь. Не дожидаясь, когда появится кто-нибудь из вейриэнов со стражниками, мы с Эльдером предпочли убраться как можно дальше.

Лэйр в это время уже скрылся в храме вместе со свитой, и у меня появилось немного свободного времени. В первую очередь для того, чтобы устроить допрос Эльдеру. Потому что я узнала не только шляпу, но и голос.

ГЛАВА 2

Тайное логово

Дом, снятый для меня через подставных лиц Сиареем, находился не в самой лучшей части Найреоса, но вполне приличной. Здесь соседствовали обедневшие аристократы и разбогатевшие главы различных гильдий. Дворцы последних выглядели помпезно и безвкусно, выпячивая богатство хозяев каждой архитектурной деталью. Жилища разорившихся представителей благородного сословия отличались скромностью размеров и такой же обветшалостью, как моя карета.

Узкий и обшарпанный двухэтажный домик с фасадом на два окна и дверью посередине, у которого мы остановились, был раньше флигелем купеческого особняка и стоял в глубине садика, разделенного теперь забором. Лучшего пристанища я не могла себе позволить ни по легенде, ни по состоянию королевской мошны, неучтенной казначейством. Да и ни к чему. Через неделю я должна официально и торжественно въехать в королевский дворец.

Сиарей позаботился и о прислуге: была нанята приходящая на день горничная, но сегодня она должна явиться после обеда, и дом был пуст, а застарелая пыль еще не убрана.

На первом этаже домишки располагалась гостиная, кухонка с чуланом и две крохотных клетушки для слуг. Наверху — кабинет и две спальни. Все миниатюрных размеров, но уютное, с неброскими тканевыми обоями и разномастной мебелью, явно подобранной не по стилю, а по бросовой цене.

Чихая от пыли, я поднялась в кабинет по скрипучей рассохшейся лестнице. Эльдер, которому я еще и слова не сказала на пути к флигелю, плелся позади, усиленно спотыкался и сопел. Проникался предчувствиями моего гнева.

— Итак, рассказывай! — я села в кресло за пустой канцелярский стол с зеленым сукном на столешнице. Что-то мне уже нехорошо от этого цвета. Слишком его сегодня много вокруг. Мелькнувшие на миг из-под шляпы глаза бежавшего кучера тоже показались мне зелеными, цвета крепкого мятного чая.

— Что именно? — захлопал глазками дракончик, с тоской оглядывая помещение. Попытался увильнуть: — Да тут и ковров нет, прилечь с дороги негде, никаких удобств!

— Ты поклялся служить мне верой и правдой, об условиях в присяге ничего не говорилось, нечего увиливать. Кто такой этот кучер?

Дракончик от расстройства забыл о мороке обычного равнинного мальчишки. Ангельская мордашка приуныла. Ледяные перышки рисунка на лице увяли, распушенные кончики свернулись: ласх изо всех сил давил на жалость, изображая полудохлого ощипанного цыпленка. Мой взгляд посуровел.