Маски. Карнавал судеб - Фреда Брайт

Олд-Вестбьюри

Миранда знала, что деньги могут творить чудеса.

С помощью своего богатства она уже спасла Питера от самого себя, постоянно делала пожертвования на нужды приютов для животных в Нью-Йорке и Чикаго, поддерживала матерей-одиночек, учредила ряд поощрительных стипендий в области науки и искусства… Единственное, чего не могли сделать деньги, — держать под контролем ее подсознание.

Сон…

Это был один и тот же сон, неизменный, повторяющийся! Действие его начиналось по-разному — то в кафе, то на гравийной дорожке, то на перекрестке, — но кончалось всегда одинаково: животный ужас… нож у горла… и мужчина. Иногда она даже чувствовала жар его дыхания.

В последнее время видения становились ярче, контрастнее, словно фокусировались в объективе невидимой съемочной камеры. Временами ей казалось, что она различает черты его лица, но в момент пробуждения они расплывались, исчезали… Кроме глаз — черных, сверкающих, глубоко посаженных, — и гладких блестящих волос, которые еще какое-то время словно продолжали висеть перед ней в воздухе. Она не могла знать заранее, что послужит очередным толчком, причиной появления этого рокового сна: лицо из толпы, резкий запах французских сигарет или отрывок музыкальной фразы. Иногда она не видела его неделями, а иногда он приходил к ней несколько ночей подряд.

Миранду беспокоило то, что сон этот словно живет своей жизнью, и она не может поставить этот процесс под контроль. Она старалась уверить себя в том, что он способствует выведению из ее организма какого-то неизвестного яда, и как только она очистится полностью, сон исчезнет, и наступит долгожданный душевный покой.

Насчет всего остального Миранде было грех жаловаться: бизнес развивался, она путешествовала, прекрасно одевалась, посещала роскошные рестораны, бывала на всех громких премьерах. Она никогда не чувствовала себя одинокой — ее кошки и собаки были ей верной компанией: достаточно было лишь вставить ключ в замочную скважину, как все ее лохматые «фаны» выскакивали навстречу — хвосты кверху, носы влажны от возбуждения… Благослови их Бог! Уж они-то знают, как выказать свое обожание.

Конечно, Миранда не имела ничего против людей, но животные все же были гораздо лучшими друзьями: преданными, жизнерадостными, терпеливыми, ласковыми. Они согреют прохладной ночью, не будут беспричинно придираться и никогда не обманут при заключении сделки…

Миранда любила их всех.

Но вот соседи ее, правда, частенько жаловались, да и с прислугой случались проблемы: зверинец становился слишком большим для ее квартиры, и Миранда решила приобрести жилище в пригороде.

— Я хочу, чтобы моим животным было так же хорошо, как и мне, — сообщила она агенту по продаже недвижимости, — чтобы у них была свобода передвижения.

Миссис Коннор знала такое место: бывшая собственность Фрэнка-Ллойда Райта, ювелира, постройка 20-х годов. Чистота, порядок, современные удобства, участок земли площадью чуть больше гектара.

— Конюшни, вольеры для животных, площадка для выгула собак, — расхваливала миссис Коннор, показывая владения. Миранда влюбилась в них с первого взгляда, и пока они совершали обход, мысленно уже расставляла мебель по комнатам.

— А еще у вас будут великосветские соседи! — добавила риэлтер в качестве последнего довода. — Молодая чета Дюменов. Им принадлежит вон тот огромный особняк на холме. Называется эта вилла «Фиорентина».

Миранда круто повернулась к ней:

— Вы имеете в виду Тонио и Кимберли Дюменов из Сан-Мигеля?

— Именно их. Вы знакомы?

Знает ли она их? Кровь зашумела в ушах Миранды. Знает ли она женщину, которая спасла ей жизнь?! Агент по продаже недвижимости радостно улыбалась, не подозревая, что ее клиентка на грани сердечного приступа. Годы работы в большом бизнесе приучили Миранду скрывать свои эмоции под маской безмятежности. Вот и сейчас внешне она сохраняла полное спокойствие, в то время как в мыслях ее царил совершенный сумбур.

Как случилось, что через столько лет она оказалась в такой ситуации? Простое стечение обстоятельств? Невероятно! Миранда не верила в слепой случай. Такое совпадение должно было значить нечто большее…

Судьба, неумолимый рок привел ее сюда. Прошлое предъявляет свои счета.

Память снова унеслась в «Маривал». Что если при случайной встрече Кимберли Вест узнает ее? Тогда инкогнито Миранды будет раскрыто, она будет разоблачена, все ее секреты выплывут наружу!

И вдруг — словно камень с души свалился! — она осознала, что Кимберли никогда и не знала ее имени. А самое главное — та история произошла в самом начале ее пребывания в клинике. До того, как Миранда обрела новое лицо. И голос.

Миранда Ви находится в безопасности! Маска спасает ее! За ней она, так сказать, как за каменной стеной. Значит, можно спокойно встречаться со своими соседями.

И если во всем этом сыграло роль провидение, то оно, очевидно, преследовало иную цель, чем просто столкнуть ее лицом с прошлым. Очень вероятно, размышляла Миранда, что она сможет оказать какую-то услугу… Вдруг ей предоставляется возможность заплатить старые долги?!

Сердцебиение вошло в норму.

А почему бы и нет? Будет интересно узнать свою спасительницу поближе, познакомиться с ее мужем. Понаблюдать за их жизнью. Пообщаться с ними. Знать их — и не быть узнанной…

Миранда повернулась к своей спутнице с загадочным выражением лица.

— Извините, — беспечным тоном сказала она, — но боюсь, что не имела удовольствия быть знакомой с ними. А что касается дома…

— Не исключено, что нам удастся уговорить владельца немного сбавить цену, — вставила миссис Коннор, чувствуя возможные осложнения.

Но Миранда уже решилась, и ей не хотелось торговаться.

— Пусть будет как он хочет, — с улыбкой ответила она.

Сан-Мигель

В народе ее прозвали «Ладорита» и целовали подол ее платья.

На местном диалекте это слово имело двойное значение: la dorita — «золотая женщина» и l'adorita — «обожаемая».

Оба значения подходили к ней как нельзя лучше.

Ее роскошные золотистые волосы, живое личико, очаровательная улыбка мелькали на всех государственных церемониях. Высокая, изящная, но в то же время с женственно округлыми формами, немного загадочная в своих белоснежных нарядах, Ладорита, выпархивая из мерседеса последней модели, благословляла спуск на воду кораблей, открывала благотворительные мероприятия, закладывала первый камень в строящиеся муниципальные объекты, перерезала ленточки, посещала больницы — ее можно было видеть повсюду. В ее честь назывались школы, футбольные команды, железнодорожные станции и новорожденные девочки. В глазах населения в женской иерархии она занимала место сразу вслед за Царицей Небесной, которой она самолично возлагала белые лилии в месте поклонения во время церковных торжеств.