Йога Таун - Даниэль Шпек

подтачиваемые деревьями, которые проросли сквозь стены. Ветер, солнце и дожди окрасили фасады во всевозможные цвета: ржаво-красный, черно-коричневый, мшисто-зеленый. Оконные проемы зияли пустотой, покосившиеся двери висели на ржавых шарнирах. Солнечные лучи косо падали на стены, листья покрывали пол, крыши ни у одного строения не было. Повсюду растительное буйство – дикий плющ, лианы и кусты с роскошными цветами. Порхали птицы с райским оперением. Древнее волшебство словно наложило отпечаток на это место, неподвластное современности. Шум внешнего мира не проникал сюда. Лишь приглядевшись, я поняла, что строения вовсе не древние, а построены в прошлом веке. Бетонные бунгало, полуразрушенный зал, комнаты с зияющими темными провалами на месте окон. Яркие психоделические мандалы на стенах, современный иконостас. Люди, когда-то населявшие этот храм прошлого, еще живы. Их боги не умерли. Их мантрами были песни, на которых я выросла.

All you need is love

Jai Guru Devа Om[68]

Казалось, что за ближайшим деревом вдруг обнаружится Джордж Харрисон с ситаром. Или тигр. Или Коринна. Но не та Коринна, которую я знала, а Коринна тысячи возможностей, с цветочной гирляндой на шее и мыслями о Марке. Коринна до того, как стала моей матерью. Здесь могло произойти что угодно, и никто бы этого не заметил. Это было одно из последних сохранившихся мест на свете, где можно остаться одному, где ты укрыт от остальных людей. Заколдованный сад между небом и землей, избежавший всего, что происходило или не происходило за его пределами, по ту сторону огромных деревьев, по ту сторону широкой реки. А все, что происходило по эту сторону, не могло покинуть сад, оказавшись под чарами колдовства или проклятья. Законы мира не действовали здесь, потому что это королевство в джунглях было предназначено не для людей, а для божественной сущности, спрятанной в человеке, а поскольку люди это место покинули, последний вердикт так и остался непроговорен. Лишь законы дикой природы никто не мог отменить, она прорастала сквозь каждую щель, каждую стену – зеленая, жадная, ненасытная. Через несколько лет она отвоюет все.

* * *

– «Битлз» жили в том бунгало.

– А вы?

– Уже не помню… там где-то…

Лоу бесцельно брел вперед. Поляны заросли, но мощеные дороги еще сохранились. Мне вспомнились Помпеи, прямые улицы между домами, фрески на стенах; здесь их заменяли граффити: бьющие по глазам своей яркостью мандалы, индийский гуру с длинной бородой и глазами Джорджа Харрисона, оскалившийся тигр.

* * *

Наконец Лоу остановился перед остатками стены, едва угадывающимися в зарослях.

– Здесь была кухня. Или на той стороне. Вот черт.

Он начал продираться сквозь кусты, царапая руки о колючки, что-то выискивая.

– Вроде здесь.

Где-то здесь он нашел Марию, ее волосы были повязаны индийским платком, рукава закатаны, руки в тесте. Она была сосредоточена на стряпне, и появившийся Лоу явно был нежданным гостем.

Глава 19

Сейчас мы популярнее Иисуса Христа.

Джон Леннон

Ришикеш, 1968 год

Уже издалека долетал запах свежеиспеченного хлеба. Из деревянного барака с занавеской вместо двери тянулся дымок. В радиоприемнике гремела индийская музыка. На рассвете, когда весь лагерь спал, жизнь бурлила только в кухне. Рядом располагалась крытая веранда с длинным столом. Вокруг буйная растительность, где-то внизу шумела река.

– Не груби Рюдигеру, – сказал Марк с насмешливой улыбкой и нырнул за занавеску.

Лоу последовал за ним. Горячий дымный воздух заполнил легкие, Лоу закашлялся. На печах, топившихся сухими коровьими лепешками, стояли большие котлы. Сквозь зарешеченное окно кое-как проникал солнечный свет, под потолком болталась грязная лампочка. Лоу разглядел силуэты двух женщин, помешивавших то, что кипело в котлах. И налетел на какого-то мужчину. Тот был на голову выше Лоу, со шкиперской бородкой и свалявшимися, заплетенными в косу волосами. Ладони казались слишком большими для длинных худых рук, болтавшихся вдоль долговязого тела. Это и был Рюдигер, немецкий пекарь.

– Намасте, – сказал Марк и сложил ладони в знак приветствия.

Рюдигер окинул Лоу медленным, оценивающим взглядом. Лоу только сейчас понял, что уже несколько дней не переодевался и одежда вся в грязи.

– Привет, – сказал он и протянул руку.

Вместо того чтобы пожать руку, Рюдигер поднял мышеловку с застрявшей в ней огромной дохлой крысой, вытащил крысу наружу.

– Плохо для кармы, – сказал он и пожал плечами. – Но что поделать, если они всю муку сжирают. Была кошка, думали, она все уладит естественным способом, но она боялась змей.

– Мария здесь? – спросил Лоу, пытаясь разглядеть, что происходит у котлов.

– Это и есть твой брат? – Рюдигер посмотрел на Марка. В голосе слышалось разочарование.

– Меня зовут Лоу.

Из полутьмы выступила женщина. Коринна. Она была в индийском платье, без передника.

– Привет, Лоу. – Коринна чмокнула его в щеку, но обняла лишь мимоходом, руки у нее были в тесте.

– Значит, так, ты займись чаем, – велел Рюдигер Марку. – А ты, – он ткнул пальцем в Лоу, – садись за стол на улице. Пора завтракать.

За спиной Рюдигера Лоу разглядел в падавшем из окна свете до боли знакомый силуэт. Женщина подняла голову, но не попыталась подойти, чем-то занятая.

– Мария!

Рукой, державшей крысу, Рюдигер подтолкнул Лоу к выходу. Лоу брезгливо отбросил руку.

– Спокойно, парень, – проворчал Рюдигер.

Лоу попытался было пробраться мимо Рюдигера к Марии, но Рюдигер теснил его к выходу. На несколько секунд они замерли впритирку друг к другу.

– Мария!

Лоу оттолкнул Рюдигера. Рюдигер стукнулся о полку и с яростью метнул в Лоу крысу. Крыса пролетела у того над головой и шмякнулась о стену. Лоу собрался проскочить мимо Рюдигера, но тот ухватил его за воротник и неуклюже потащил наружу. Лоу впился зубами ему в ладонь, Рюдигер ударил Лоу в пах. С грохотом на пол обрушились тарелки.

– Прекратите, чтоб вас! – услышал Лоу голос Марии за спиной, обернулся и получил в лицо поток холодной воды. Лоу задохнулся. Когда он снова открыл глаза, то увидел перед собой Марию, она держала пустую пластиковую миску. Одета Мария была в длинное хлопковое платье, волосы повязаны индийским платком. Солнечный свет, падавший из окна, окутывал ее золотым сиянием.

– Намасте, – сказал она.

Лоу не мог выдавить ни слова. Холодная вода стекала по телу. Рюдигер заходился в кашле.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Мария.

– А ты?

– Ты что, не видишь?

– Так, девочки, давайте приберем здесь, – сказал Рюдигер, словно ничего не случилось, и принялся шарить по полу в поисках крысы.

– Как ты сюда попала? – спросил Лоу.

– Я принял ее на работу, – влез Рюдигер.

– Так и