Повесть о самурае - Дмитрий Иванович Богуцкий

самых молодых у ящика, втроем, под главенством Ханосукэ, вышли в общий зал поесть и себя показать. Решили дать себе небольшое безопасное послабление после успешного марша. Зря, конечно. Но что уж теперь…

Зал был большой, и кроме нас там уже ужинали еще десяток человек. За столом в дальней части зала сидели пятеро, одетых единообразно, в темное, с белыми гербами на рукавах, –  люди из младшей родственной ветви Датэ, с севера, из Микавы, но может, и из столицы. Вассалы «дальних князей».

В зале сразу возникло напряжение.

Мы – вассалы «приближенных князей». Князей, наследников взятого как трофей славного имени Ходзё, приближенных к правящему дому. Когда-то дом, которому мы принадлежим, сражался с теми, что сидят на той стороне зала, и нам довелось их победить – глава союзного нам рода-победителя наследует теперь титул сёгуна. Наши князья оказались когда-то по разные стороны в битве при Сэкигахара. Дело давнее, но никто ничего по сей день не забыл и не простил – убийства происходили и из-за меньшего, чем взгляд исподлобья…

Мы заметили их, они заметили нас. Мне не понравилось, как они прекратили свой застольный разговор, все как один сложили палочки для еды. Они провожали нас холодными взглядами – но прямо прожигали взглядами герб у меня на спине. Сразу стало неудобно и невкусно. Но теперь мы и не могли уйти немедленно, так, чтобы это не выглядело бегством. Мы сидели и малословно кушали. Я вот вкуса точно не чувствовал.

Неприятно.

Просидев там целую стражу, угрюмо рассматривая чашки, мы почти одновременно встали с теми – за тем столом – и разошлись по своим комнатам, бросив друг на друга безразличные взгляды. Четверо молодых и один в годах, бритый по прежней героической моде, когда волосы на лице оставлены от висков до шеи. Ни мы, ни они саке сегодня не заказывали – иначе, уверен, все так просто не кончилось бы.

Утром мы ушли. Никого из вчерашних соседей не встретив, но настороженные, добрались до лодочной переправы через реку Ои и перебрались сквозь студеный утренний туман на другой берег на руках дрожавших от холодной воды голых носильщиков, промышлявших переправой «как по мосту» через этот брод.

Удалившись от берега, Ханосукэ пошутил о чем-то, мы посмеялись в ответ, и начался наконец обычный путевой разговор, сквозь ветви деревьев проглянуло утреннее солнце, стало теплеть. И все забылось.

До вечера.

На станции, которую Ханосукэ наметил как место очередной ночевки, мы встретили знакомые лица.

Знакомые кислые лица вассалов «дальних князей». Никто из нас не был рад друг другу.

Видимо, сегодня утром они умудрились уйти и переправиться раньше нас, дабы избежать неприятного общества в пути, а мы их нагнали.

Как нескладно получилось. Выглядело это так, словно мы усердно нарываемся на ссору.

И конечно, теперь мы не могли заказать еду в комнату – не боимся же мы их, в конце концов? Взаимное угрюмое настроение двух групп почтенных гостей было замечено всеми в гостинице. Остальные работники и постояльцы ходили на цыпочках по стеночке, опасаясь столкновения, пока мы без аппетита, спиной друг к другу, ели в общей комнате. Хлопотно.

Но и в этот раз обошлось.

На следующую станцию мы не спешили. Как обремененные грузом, мы обоснованно вышли вторыми и не слишком торопились, давая им возможность уйти подальше. Ханосукэ назначил для ночевки гостиницу станцией раньше от намеченной. Он не хотел искушать судьбу. Пусть злопамятные северяне идут себе впереди, наше дело не ссоры затевать, а ящик нести.

Вечером мы повернули к намеченной станции.

Как вы думаете, кого мы там встретили?

Гостиница ждала нас, постояльцы наблюдали за нашим появлением с явным напряжением и каким-то неприятным интересом – похоже, наши попутчики из низов разболтали о том, что было в предыдущей гостинице, и теперь все уже знали, что происходит.

Один из тех северян, молодой, стоял, скрестив руки у ворот, и холодно наблюдал за нами.

Вечерело. Конечно, мы не могли пройти мимо в таком положении, не унизившись. Это было совершенно неприемлемо по отношению к репутации нашего княжества. Молодой северянин, не меняя выражения лица, ушел внутрь, когда мы приблизились к воротам.

Хозяин, расторопно встречая нас, был вежлив, но напряжен и поселил нас в прямо противоположной половине дома от комнат северян. Они снимали две – Ханосукэ предпочел считать это неподобающим расточительством. Не сомневаюсь, что они не менее грубо оценили нашу бережливость.

– Вся гостиница болтает по углам, будем мы драться или нет, –  раздраженно сообщил Ханосукэ, задвигая за собой загородку. –  Что они себе позволяют?

Все ощутимо напряглись.

– Всем оставаться здесь, –  приказал Ханосукэ. – Я закажу еду в комнату.

– Я пойду с вами, прошу вас, –  попросил я. Ему не стоило идти одному.

– Идемте.

Уже стемнело. В комнатах горел свет, двор освещали масляные плошки внутри каменных фонарей. Посреди двора стояло скромное вишневое дерево приятных пропорций, со дня на день ему предстояло расцвести. Запах вечера был одуряющим. Я понял, что это вот-вот произойдет.

Когда мы возвращались к себе по коридору, освещенному фонарями за бумажными перегородками, Ханосукэ остановился и тихо произнес:

– Я беспокоюсь. Не нравится мне это. Вы знаете, что обычно мы отправляем два отряда с денежными ящиками? Один по Токайдо, другой по Накасендо. В одном из ящиков – камни. И даже мы не знаем в каком. В прошлый раз один из отрядов исчез в пути. И в этот раз мы идем одни.

– Я не знал об этом. Как исчез?

– Совершенно, –  прошептал Ханосукэ. – Никого не нашли. Возможно, и не особо искали – стража Ставки нас не слишком ценит, облаву организовали слишком поздно. А возможно, в том и был умысел – ослабить наше княжество в такой важный момент, –  ведь наследник еще не назначен. В столице шагу не ступить без подарка, а без денег все совершенно затягивается… Может быть, это не совпадение. Возможно, это происки лазутчиков Ставки и мы – их цель. А потом спишут на разбойников. Да на Токайдо разбойников уже лет десять как вывели – мы же не в северной глуши! Поэтому я беспокоюсь. Поэтому мы должны быть осторожны, я не могу позволить себе терять людей в глупых схватках по дороге. Даже по такому поводу. Мы не можем себе этого позволить. Не сейчас. Будьте внимательны, не дайте себя втянуть в нечто подобное. Большая часть моих людей никогда не бывала в настоящем бою и не знает, что это такое – убить человека в поединке.

– Я вас полностью поддерживаю. Я уверен, что вы все делаете правильно. Я заметил, что эти тоже не выходили есть в общую комнату.

– Может,