Удары судьбы. Воспоминания солдата и маршала - Дмитрий Язов

На другой день мы с В.В. Соловьевым и с переводчиком выехали на газике в Сантьяго-де-Куба. Дороги на Кубе прекрасные. Проехали Сан-Педро-де-Какокум, Пуэто-эль-Кристо и вскоре были в Баямо. Справа в туманной дымке виднелись горы Сьерра-Маэстра. Переводчик увлеченно рассказывал о продвижении Повстанческой армии. Миновали Пальмо-Сориано, где находилась радиостанция, по которой Фидель часто обращался к кубинскому народу. Проехали Сан-Луис, Дас-Коминос, и вот мы в столице восточной провинции Сантьяго-де-Куба. На стенах домов красочные призывы: «Патрио о муэрте!», «Венсеремос!» («Родина или смерть!», «Мы победим!»). Мне подумалось, что любовь к Родине – это и есть величайшее чувство, которое воспитывается в каждом народе. Если, конечно, президент страны не запродал себя вместе со своими домочадцами какой-нибудь державе.

В штабе армии нас встретил командующий Каликста Гарсиа. Запомнилось его небритое, скуластое лицо, выразительные глаза, неторопливость в словах. По кубинскому обычаю нам предложили с дороги что-нибудь выпить: сок, кофе, агуа, сербесер. Поблагодарив, мы вошли в кабинет, где на стене висела огромная карта с обозначенными на ней пунктами дислокации войск армии. Виктор Васильевич доложил о цели нашего визита, представив меня: «Компанеро Дмитрий».

Сначала нам показали на карте американскую базу Гуантанамо и наиболее опасные направления в случае активных действий американцев, удобный плацдарм для высадки морского десанта. В любом случае необходимо было дислоцировать полк на перекрестке дорог, которые сходились в Ольгине. При этом нам посоветовали решить проблему с водой. На Кубе воды мало, случается, что за три-четыре месяца и капли не выпадает. Все зависит от дождей. Договорились, что командующий завтра направит вертолет в Ольгин со своим офицером из штаба армии и поручит Чавеке совместно с нами подобрать удобное во всех отношениях место. «Выбирайте место на высоте, – посоветовал командующий, – с источником воды и желательно вблизи линии электроснабжения».

Затем команданте пригласил нас на обед. В скромно меблированной комнате на стене висела картина: Фидель Кастро с ранцем за спиной идет в горы. Мы поинтересовались, давно ли Каликста знаком с Фиделем. Оказалось, что Каликста один из тех, кто принимал участие в высадке исторического десанта с «Гранмы».

После обеда команданте предложил осмотреть исторические места в округе. Поехали к старой испанской крепости, все здесь дышало Средневековьем. А вот и казармы Монкадо. Нам коротко рассказали о героическом штурме Монкадо отрядом Фиделя и Рауля Кастро.

В Сан-Педро-де-Какокум вернулись поздно вечером. Солнце давно ушло за горизонт, яркий шатер звезд и полная луна освещали наш палаточный городок, кто-то пел под гитару, доносились голоса из офицерской столовой. Вскоре прибыли начальник штаба полка, начальники служб, и я заслушал их доклады о проделанной работе за день, поделился своими впечатлениями о поездке.

Утром прибыл вертолет с представителем штаба армии и Чавеко. Мы облетали район по кругу. На северо-восточной окраине Ольгина мы заметили довольно большую площадку с несколькими асфальтированными дорогами. Я взглянул на карту: высота 260 метров, ниже протекает ручей. Но есть ли в нем ключевая вода?

Решили приземлиться. На краю площадки, ближе к дороге, стоял дом. Хозяин дома встретил нас радушно. Из разговора мы выяснили: земля принадлежала хозяину дома, он готов уступить ее под строительство, потому и проложил предусмотрительно дороги. Хозяин готов переехать, если государство предложит ему равноценный участок и выплатит компенсацию за дороги.

Мы осмотрели вырубку в скале, куда собиралась вода, изучили стоки при ливнях. О лучшем участке нельзя было и мечтать, место курортное, ни одного ядовитого деревца.

Чавеко доложил командующему армией, а тот Раулю Кастро. Все вопросы порешили в течение недели.

По-прежнему стояла жара, хотя сентябрь был на исходе. Даже ночью не наступала прохлада. До 15 часов все горит под солнцем, а в 16 часов, как по заказу, дождь, затем духота, палатки к утру все покрывались зеленым грибком.

Создали рекогносцировочную группу, выехали в новый район и определили порядок размещения: на правом фланге – подразделения боевого обеспечения, мотострелковые батальоны, танковый батальон, артиллерийский дивизион, САУ, ПТУРС, две зенитные батареи.

Палатки разместили за передней линией в два ряда, каждая на 50 человек, затем оружейные «комнаты», погреба для питьевой воды. За развитие сценария по рекогносцировке отвечал инженер полка майор П.А. Жупаков, ему помогали артиллеристы, вооруженные теодолитами.

Вечером провели собрание коммунистов полка. Больше всего нас удивил полковой «министр культуры» капитан В.А. Грязнов. Он предложил на склоне высоты, которая амфитеатром спускалась к ручью, построить театр под открытым небом с кинобудкой. Материалов для возведения театра не было, и мы использовали доски, которые подготовили на пол для палаток. Амфитеатр получился уютным, хоть приглашай из Москвы Николая Охлопкова для постановки пьесы Еврипида. Помните реплику Пелея из трагедии «Андромаха»: «Остановись, спартанский царь! Закону дай дорогу!»

В конце сентября меня вызвали в Гавану на первый Военный совет. На аэродроме в Ольгине впервые встретился и познакомился с Дмитрием Мальцевым и Дмитрием Ржевским, моими коллегами. В Камагуэе в самолет Ли-2 к нам подсел и командир дивизии ПВО генерал Воронцов. Вторую посадку совершили в Санта-Кларе. К моей радости, к самолету подошел Григорий Иванович Коваленко, он приехал из Карбарьена. Обнялись по-братски – мы ленинградцы! Через час-полтора прилетели в Сан-Антонио. Встретил нас подполковник Василий Носарев, офицер оперативного отдела нашей дивизии. Он сообщил, что едем в Эль-Чико, там и отоспимся. Утром, в 9.00, военный совет.

– А где будет проходить военный совет?

– В штабе, недалеко от деревни Новой.

Почему-то вспомнился Ленинград. Что ни деревня, то Новая, что ни речка, то Черная. Через полчаса уже все перезнакомились. Впервые услышал фамилии Данкевич, Гарбуз, Ананенков.

– Язов, – вдруг слышу, – сказывают, ты перешел на кубинский ром? Полк разместил по соседству с кафе. Небось из окошка можно узреть, что за выпивка стоит в баре?

Это подошел ко мне полковник Михаил Георгиевич Титов, он прилетел передать Павлову документы. С тех пор мы друзья с Михаилом Георгиевичем, делим и горе и радость пополам.

Военный совет начался в 9.00. За столом – Плиев, Петренко, Данкевич, Гречко, Давыденко, Пелипенко. Многое сгладилось в памяти, но этот Военный совет я запомнил на всю жизнь. После короткого выступления председатель Военного совета кивнул в мою сторону. Выходит, я главный докладчик, это меня вызвали на ковер. Начал я с ЧП, с отравления ядовитыми деревьями, с дизентерии. Но Плиев прервал мой доклад через несколько минут: