Удары судьбы. Воспоминания солдата и маршала - Дмитрий Язов

План «Анадырь» предусматривал обширный комплекс военных мер, который был реализован, правда, не полностью. Американцы узнали о наших ракетах на Кубе из информации Аденауэра, сработала немецкая разведка. Потом уже, как известно, самолет У-2 сфотографировал установленные ракеты на позициях.

Фотографии показывали по телевидению, а журналисты помогали разжечь психоз, особенно в южных штатах Америки. Они не только напечатали фотографии ракет, но, прибегнув к вымыслу, стрелками показывали, на какие города направлены ракеты. Народ это принял за чистую монету – как «безупречную работу ЦРУ по выявлению планов Советов».

Наша задача состояла в том, чтобы победить без войны. Можно было начинать войну ради спасения Кубы? Думаю, что нельзя. Куба была бы уничтожена. Мы были не слабее Америки, но в Карибском море США сильнее нас. Правда, мы могли рассчитывать на ракетные удары с территории Союза, но это чревато мировой войной.

День и ночь члены советского правительства искали правильное решение и нашли: коль скоро ракеты обнаружены, площадки сфотографированы, значит, они перестали быть средством сдерживания. Следовательно, их можно демонтировать и вывезти с Кубы.

В ответ на это Кеннеди перед всем миром заявил, что американцы не будут нападать на Кубу. А это значит, Куба сохраняется как социалистическое государство, на Кубе остается социалистическое правительство! Цель достигнута без войны.

В эти же дни совещались и в Белом доме. В телевизионном обращении к народу президент Кеннеди объявил о блокаде Кубы, потребовал вывода наших ракет. В конце концов компромисс был найден: СССР выводит свои ракеты с острова, а США гарантируют безопасность Кубы от нападения извне.

Видимо, желая несколько снять напряжение, А.И. Микоян прямо с трибуны рассказал анекдот: «Кеннеди не уходил из Овального кабинета целую неделю. Наконец помылся и пришел к своей прекрасной Жаклин. Вдруг сквозь сон слышит крик Жаклин: «Что ты делаешь?» А он полусонным голосом отвечает: «Наконец-то, Фидель, я поймал тебя! За бороду!»

Естественно, этот куртуазный анекдот Микояна вызвал смех в зале, но вскоре он вернулся к серьезному разговору: «Ваша задача – вывезти ракеты и ракетно-технические части и подучить кубинцев. Об этом получите указания от своего министра. – И закончил: – Уже в 1963 году, думаю, вы будете дома».

Долго офицеры аплодировали Микояну, он ответил на ряд принципиальных вопросов. Порадовал Анастас Иванович и тем, что отработан вариант беспосадочного перелета из Мурманска в Гавану. Значит, в ближайшие дни мы получим почту.

В Ольгине меня встретил майор А.Г. Крысов, сказал: «Офицеры собраны, ждут вестей». Они уже знали, что перед нами выступил А.И. Микоян. По своим записям пересказал выступление Микояна, поставил задачу подготовить проекты программ по переподготовке кубинцев на все виды нашего вооружения. Конкретные указания и задачи командующий доведет до нас в ближайшее время.

От офицеров посыпались вопросы: «Сколько времени отводится на переподготовку? Как учить кубинцев без переводчиков?» Объяснил, что касается переводчиков – сами будем готовить. Необходимо уже сегодня сформировать группу «испанцев» из молдаван. Пока решали проблему с переводчиками, подъехал офицер связи от Чавеко, вручил мне телеграмму: «Прошу прибыть Мондулей-3. Рауль Кастро».

Поехали по уже знакомой дороге в местечко Пунто-Гордо. Во дворе по соседству с бассейном стоял стол, заставленный всевозможными напитками, около которых собрались кубинцы и советские офицеры. Встретил нас Каликета Гарсиа, он и предложил нам кофе, сербесер, сок.

Открылась дверь, и Рауль Кастро любезно пропустил вперед Анастаса Микояна. Дружеским рукопожатием Анастас Иванович поприветствовал офицеров, я же услышал: «Прошу доложить о состоянии полка». Я коротко доложил, но Микояна больше интересовали детали. «Есть вопросы, которые решить не в вашей компетенции?» – спросил Анастас Иванович. Просьба была одна: помочь подключиться к электролинии и изыскать медный кабель. Микоян переадресовал мою просьбу Раулю Кастро. «Поможем! – ответил команданте. – Подвезем кабель». Проблема рассеялась как утренний туман.

Вскоре всех офицеров пригласили на веранду. Под лучами заходящего солнца залив искрился серебром, легкий ветерок, запутавшись в брызгах, пробегал по воде. Вдалеке возвышались горы Сьерро-Маэстро, а старая испанская крепость надежно прикрывала вход в бухту. Наступила тишина, все любовались видами древней крепости-защитницы.

Тишину нарушил Рауль Кастро.

– Что будем пить? – обратился он к Микояну, наливая себе «Московскую».

Анастас Иванович пошутил:

«Ежели вы «Московскую», то мы постоим за честь «Кубинской», – и налил себе в рюмку из оплетенной бутылки выдержанный коньяк.

Мы, советские офицеры, поддержали Микояна, кубинцы же последовали примеру своего министра.

Рауль поднял рюмку:

– Я хотел произнести шуточный тост, но у нас в гостях пламенный большевик Анастас Микоян, поэтому наш обед носит протокольный характер.

Никто из собравшихся, кроме Рауля Кастро, не знал о горе, которое постигло Анастаса Микояна. Скончалась Ашхен Лазаревна, супруга Анастаса Ивановича. Они прожили душа в душу более сорока лет. Хрущев разрешил поступить Микояну по собственному усмотрению: вылететь в Москву на похороны или задержаться в Гаване. Микоян выбрал Гавану, похоже, ему не верилось, что США и СССР помирились и что со спокойной душой можно возвращаться в Москву.

Пройдут годы, и сын Хрущева переберется в США, в страну, на которую его отец нацелил с Кубы баллистические ракеты. Мог ли себе представить Кеннеди на переговорах в Вене, что сын его оппонента по кубинскому вопросу сочтет за благо обрести приют в одном из американских университетов? Сыновья же Анастаса Микояна остались в Москве, не польстились на профессорские коврижки на чужбине. Как говорится, шекспировские страсти. Но Шекспира в России и с огнем не сыскать, одни публицисты…

После второй рюмки выдержанного «испанца» моего соседа потянуло показать мне семейную фотографию. Так я познакомился с Тимуром Гайдаром, корреспондентом «Красной Звезды». На фотографии был отрок с пухлыми губами, его сын. Через несколько десятилетий этот отрок пустит в распыл похоронные деньги стариков Страны Советов.

…Микоян и Рауль вышли из-за стола, извинились, дескать, пора и честь знать, хотелось бы выехать в горы Сьерра-Маэстра, еще раз увидеть места, где зарождалась Повстанческая армия, осмотреть исторические памятники Сантьяго-де-Куба.

Под утро я вернулся в Ольгин, там меня и ознакомили с заявлением Совета Министров СССР: