Маршал Шапошников - Владимир Робертович Анищенков

— А не подбросили ли немецкие генералы этого перебежчика, чтобы спровоцировать конфликт? — спросил он.

— Нет, — ответил С.К. Тимошенко. — Считаем, что перебежчик говорит правду.

Тем временем в кабинет И.В. Сталина вошли члены Политбюро. Сталин коротко проинформировал их.

— Что будем делать? — спросил И.В. Сталин.

Ответа не последовало.

— Надо немедленно дать директиву войскам о приведении всех войск приграничных округов в полную боевую готовность, — сказал нарком.

— Читайте! — сказал И.В. Сталин.

Я прочитал проект директивы. И.В. Сталин заметил: «Такую директиву сейчас давать преждевременно, может быть, вопрос ещё уладится мирным путём. Надо дать короткую директиву, в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений».

Далее Жуков пишет, что они с Н.Ф. Ватутиным вышли в другую комнату и быстро составили новый проект. И.В. Сталин, прослушав его, внёс некоторые поправки и передал наркому для подписи.

Ввиду особой важности Г.К. Жуков приводит эту директиву полностью: «Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота.

1. В течение 22–23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно её замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъёма приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

…

Тимошенко. Жуков. 21.6.41 г.»[178].

С этой директивой Н.Ф. Ватутин выехал в Генеральный штаб, чтобы срочно передать её в округа. Директива наркома обороны была передана в приграничные округа в ноль часов тридцать минут 22 июня 1941 года.

Ещё за сутки до нападения Германии советское руководство приняло решение о создании на базе западных пограничных округов военных фронтовых объединений. Согласно этому решению, в первый же день войны Прибалтийский, Западный и Киевский особые военные округа преобразовались соответственно в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты. 24 июня Ленинградский военный округ был преобразован в Северный фронт. 25 июня создан Южный фронт, объединивший Юго-Западный фронт и 9‐ю армию, выделенную из Одесского военного округа. Одновременно создавался резерв Главного командования — армии второй линии обороны под единым руководством.

В 4 часа 30 минут утра после сообщений о начале военных действий в Кремле состоялось совещание высшего советского и военного руководства. На встрече с министром иностранных дел СССР В.М. Молотовым посол граф фон Шуленбург сообщил, что Германское правительство объявило нам войну.

В 7 часов 15 минут директива № 2 наркома обороны о приведении войск в полную боевую готовность была передана в округа. Но в сложившейся обстановке она оказалась запоздалой.

* * *

Пора восстановить объективной взгляд на события начала Великой Отечественной войны. Если мы поняли, что нельзя замалчивать наши потери и поражения, то тем более нельзя смаковать их. Каждый день той войны для нас свят. И самый первый и последний Победный.

Поскольку последняя ночь перед войной многими трактуется по-разному и является предметом ожесточённых идеологических споров, важны свидетельства очевидцев. Приведём несколько высказываний из книги «Пишу исключительно по памяти… Командиры Красной армии о катастрофе первых дней Великой Отечественной войны». На вопросы авторов сборника отвечают непосредственные участники тех событий.

Начальник штаба Киевского особого военного округа (Юго-Западного фронта) М.А. Пуркаев.

«Вопрос. С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу, и какое количество из них было развёрнуто до начала военных действий?

Ответ: Войска прикрытия Киевского особого военного округа по плану обороны начали выходить на государственную границу, на рубежи обороны (исключая две дивизии 5 армии, выведенные ранее) в период с 4 до 6 часов утра 22 июня 1941 года.

В период от 1 часу до 2 часов 22 июня, командующим войсками округа было получено распоряжение Генерального штаба, которое требовало привести войска в полную боевую готовность, в случае перехода немцев госграницы отражать всеми силами и средствами. Самим границы не переходить и не перелетать, до особого распоряжения.

До начала боевых действий на границе успели выйти и занять свои оборонительные рубежи, согласно плану, войска 5, 4 и 12‐й армий. Войска прикрытия 6 армии на Рава-Русском направлении у границы вступили во встречные бои…

Вопрос: Когда получено в штабе округа распоряжение Генерального штаба о приведении войск округа в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня. Какие и когда были отданы войскам указания во исполнение этого распоряжения и что сделано войсками?

Ответ: Штаб округа с 10.00 21 июня переходил на автомашинах из Киева в Тернополь, где имелись уже телеграфные связи (бодо) со штабами армий и Генеральным штабом и связь по ВЧ с Киевом и Москвой и находилась небольшая оперативная группа».

Далее Пуркаев сообщает, что прибыл в Тернополь около 3 часов утра 22 июня. Получив указания командующего фронтом об отражении возможного нападения немцев, он оповестил об этом по связи всех командующих армий лично. «Все командующие армий приняли эти указания к исполнению. Для проверки того, что распоряжения исходят именно от меня лично, я потребовал от каждого командарма задать мне контрольный вопрос, существо которого было бы известно нам двоим… Например, командующий 6‐й армией тов. Музыченко задал мне следующий вопрос: какое отчество жены генерала армии т. Жукова? — Командарм-4 ответил: «Я верю, приступаю к исполнению». С командиром кавалерийского корпуса генералом Камковым говорил лично по простому телефону. Передал ему то же, что и командармам…

Командующие войсками армий поднимали войска по тревоге личными распоряжениями по телефону и телеграфу».

В той же книге приведены свидетельства ещё одного участника тех событий — начальника Оперативного отдела штаба Киевского особого военного округа И.Х. Баграмяна. Отвечая на те же вопросы авторов сборника Иван Христофорович сообщает: «Через оперативный отдел Киевского особого военного округа никаких распоряжений о приведении войск в боевую готовность не поступало. Получали ли такие распоряжения лично командующий войсками и начальник штаба округа, мне об этом не известно.

Мне известно лишь о том, что по распоряжению Генерального штаба 21 июня, то есть накануне нападения фашистской Германии на нашу Родину, штаб Киевского особого военного округа выступил из Киева в Тернополь, на восточной окраине которого был заблаговременно подготовлен КП фронта.

Штаб закончил выход на КП в ночь с 21 на 22 июня и к началу боевых действий был полностью развернут.

На вопрос: почему большая часть артиллерии корпусов и дивизий находилась в учебных лагерях? Баграмян ответил, что командование и штаб