Воронья дорога - Иэн Бэнкс

– Шарли – стремная девчонка… Задвинулась на древностях, вот и приспичило, чтобы Уокер ее дефлорировал в Пертшире, под старинным дубом. Не хило, а? Сама мне об этом рассказала.

– Ого!– Рори порылся в карманах куртки.

– Вот и мы с Фионой задумали что-нибудь отчебучить, когда были в Обане. Да так засвербило у обоих… Ничего, что я про твою сестру такое рассказываю?

– Ничего.– Рори достал из куртки жестяную табакерку и подкинул на ладони.– Ничего, если подымлю?

– Да ради бога. Холод собачий в этом сраном колизее. Пришлось сидеть на… Ой,– спохватился Фергюс,—у тебя что, непростой табачок?

Рори улыбнулся и сел:

– Точно.

– Да ладно,– замахал рукой Фергюс,– валяй.– Он настороженно смотрел, как Рори возится с бумагой.—Дело твое.

– Попробовать не хочешь, а, Ферг?

– Гм…– Фергюс запрокинул голову, заморгал.– Да можно, пожалуй. Если честно, еще ни разу не пробовал. Двоих ребят из школы за дурь вышибли, ну, я и решил не связываться.

– Так я же не принуждаю.

– Да ладно, давай.

Они раскурили косяк. Фергюс, лишь изредка позволявший себе сигару под виски, с тех пор как прекратил курить трубку, заявил, что дымок по кайфу. Он даже против запаха смолы не возражал, разве что не понравился ему сладковатый привкус дымка.

– В жизни все надо попробовать… Тебе, небось, сочинять помогает ? – спросил Фергюс, возвращая косяк Рори.

Тот дернул напоследок и отправил окурок в камин.

– Может быть.

– Так ты уверен, что мне можно так – про твою сестру?

– Уверен.

– Молоток! Э? Слыхал?

Фергюс таращился на оштукатуренный потолок. Рори тоже поднял голову, прислушался. И услышал кое-что еще кроме потрескивания огня. Непрерывное поскребывание между потолком и крышей.

– Крысы, точно!—заявил Фергюс и перевернулся – лицом к рюкзаку.

Рори задумался. Они находились в безлюдном старом доме, в забытой богом глуши, под черным звездным небом одного из самых таинственных уголков Шотландии, и на потолке шуршало, а в комнате рядом лежал пьяный, обкуренный мужчина. Рори пожал плечами. Наверное, и правда крысы. Или мыши. Или птицы.

Фергюс аккуратно подтащил рюкзак по половицам. Поднял. Винтовка и дробовик были в водонепроницаемом чехле, пристегнутом к боку рюкзака. Фергюс отстегнул чехол.

– Тсс! – сказал он Рори.

Рори, начавший скручивать новый косяк, помахал Фергюсу рукой. Глотнул виски.

Он уже набивал сигарету, когда к нему повернулся Фергюс и протянул дробовик.

– Держи! – приказал шепотом.

– Гм…– благодарно кивнул Рори и услышал хруст наверху.

Фергюс положил на пол рядом с собой старинный «ли энфильд». На коленях подобрался к Рори.

– Вон там засранка,– указал Фергюс и дотронулся до ружья, которое держал Рори. Трудно было делать косяк одной рукой.

– Положи,– прошипел Фергюс и, забрав с колен Рори жестянку, опустил на пол.

Рори почувствовал раздражение.

– Вот так,– сказал Фергюс,– снимаем с предохранителя. Когда шмальну, сади в то же место, понял?

– Ага.

Рори вмиг позабыл про косяк. Он взял дробовик.

Фергюс на корточках бесшумно двинулся по комнате, глаза и ствол были направлены на оштукатуренный потолок. Остановился. Рори различил звук: как будто паучок бежит по сверхчуткому микрофону.

– Ба-бах! – грянуло ружье. Рори чуть не выронил дробовик.

– Лупи!—заорал Фергюс.

Из маленькой пробоины в потолке сыпалась штукатурка, в комнате повис дым. Рори взял на мушку отверстие, нажал на спуск. Приклад ударил в плечо, и Рори, опрокинувшись вместе с креслом, растянулся на полу.

– Мочи! Мочи! – вопил где-то рядом Фергюс.

Кругом все заволокло дымом. В ушах звенело. Рори встряхнул помповуху, загоняя патрон в ствол. Снова резко ударил «ли энфильд». В потолке, почти над головой Рори, появилась новая дыра. Отлично – можно достать крысеныша, даже не поднимаясь с пола. Доски послужат дополнительным упором для приклада. Он снова нажал на спуск. Ба-бах! Уже не так оглушительно, как в первый раз, хотя в плечо ударило побольнее.

С потолка сошла лавина колотой штукатурки, засыпала Рори с ног до головы. Он выплевывал крошево, моргал забитыми белой пылью глазами. Услышал, как рядом на что-то налетел Фергюс. Послал патрон в ствол, оглянулся. Фергюс лежал на кушетке, целясь в середину потолка. Снова выстрелил «ли энфильд». Уже приноровившийся Рори прицелился и шарахнул в то же место еще до того, как утихло эхо выстрела Фергюса. Все было в дыму, из ушей, кажется, шла кровь, ну, так и хер с ней! Рори снова подготовил оружие к стрельбе.

Когда удалось разглядеть то место, куда указывал винтовкой Фергюс, Рори, так и лежа на полу, ноги на опрокинутом стуле, начал садиться. Голова и спина оторвались от пола… И тут же верхнюю половину туловища резко повело вправо, к Фергюсу.

– Ой!– Рори с помощью руки попытался восстановить равновесие, но в ней был дробовик. Длинное вороненое дуло смещалось в сторону Фергюса. Тот следил за беспомощным падением Рори, ружейный ствол кренился, как спиленное дерево, широкая мушка смотрела прямиком на Фергюса. Рори совершенно ясно понял, что сейчас произойдет, но предотвратить не мог. У Фергюса от ужаса округлились глаза. Он подпрыгнул изо всех сил, спеша укрыться за спинкой дивана.

Рори упал на бок, дробовик грянул, и спинка дивана взорвалась пылью и конским волосом.

Рори положил на пол оружие. Выстрел еще гремел в его ушах. Комната пропахла дымом, и огонь в очаге вдруг показался удивительно тихим.

– Ферг? – осторожно позвал Рори, но сам себя не услышал.– Ферг!– выкрикнул он.

Он сел, оставив на полу помповуху. С него градом посыпалась штукатурка.

– Чего ? – появился Фергюс над спинкой дивана. Он был без оружия.

Рори глядел на него. Оба моргали – слезились глаза.

– Не попало?– спросил Рори.

– Не знаю.– Фергюс, пошатываясь и хрустя штукатуркой, обошел диван и сел. Глянул на дымящуюся дыру в спинке дивана рядом с собой, затем на пробоины в потолке.

На эти дырки он таращился долго. Лотом заплакал. Рори растерянно смотрел на него.

– В чем дело, приятель?

Фергюс не ответил. Он плакал, глядя на пробитый потолок. Потом судорожно наполнил воздухом легкие и опорожнил их громкими рыданиями, вздрагивая всем телом. Наконец закрыл лицо ладонями. Так и сидел, покачиваясь взад-вперед, вцепившись пальцами в волосы над ушами. Слезы текли, срывались с носа и пятнали белую пыль на половицах у его ног.

– Ферг,– подошел к нему Рори. Поколебался, но все же положил руку на плечи. – Фергюс, что не так, скажи?

Фергюс поднял голову, и вдруг Рори почувствовал себя старше него. Мясистое красное лицо Фергюса опухло, слезы пробороздили пыль на щеках, исчезая в щетине на подбородке. Наконец он заговорил – голосом обиженного мальчонки:

– О господи! Рори, я должен это кому-нибудь рассказать, но ты обещай… дай слово, что сам – ни словечка ни единой душе! Поклянись!

– Ты что, прикончил кого-нибудь?

– Нет!– помотал головой Фергюс, воздев очи горе.– Боже упаси! Да это и не обо мне.

– Ладно, даю слово.

Фергюс посмотрел на Рори, и тот содрогнулся.

– Клянешься ? – глухо спросил Фергюс. Рори кивнул:

– Клянусь.

У него кружилась голова. Казалось, полная дыма комната кренится, качается. Может, в патроны для дробовика или винтовки сейчас какую-нибудь химию добавляют ? И почему я заговорил про убийство ? Глупо. Глупо вести такие речи, в таком месте, безлунной ночью и т. д., тем более когда под рукой парочка единиц огнестрельного оружия.

– Хорошо.– Фергюс откинулся на спинку дивана, подышал глубоко и посмотрел на Рори почти трезвым взглядом.– Ничего, что я так про твою сестру? – медленно проговорил он, и губы расползлись в кривой улыбочке.

«Господи!» – подумал Рори, и его затошнило.

Но отступать было поздно.

На рассказ ушло минут пять. К его завершению Фергюс Эрвилл снова плакал, как дитя. Рори пришлось его утешать. И, сказав уйму самых добрых слов, какие только пришли на ум, он наконец признался – в уплату за доверие, да и самому захотелось исповедаться в свою очередь,– что на его совести пожар, уничтоживший пятнадцать лет назад амбар возле Порт-Энн.