Я и мой капитан - Артем Мороз

  - Макс, ну извини, не подумала, но я же не шпион - у меня нет опыта в таких вещах, - выдала она высокую трель, дрожа кончиком хобота.

  Я тут же смягчился: 'Что уж теперь поделаешь? Что произошло - то произошло'.

  - Мы в патовой ситуации, - просветил я симбионта.

  - Это почему? Топливо у нас есть, и руда при нас.

  - А как ты вылетишь со станции? Мы заперты в доке.

  - Как ты и предлагал - прорежем горелкой стенку! Ты же сам говорил, чтобы я была готова выйти на поверхность в скафандре и сделать дыру снаружи, если что...

  - Небольшую дыру! Небольшую! - четко произнес я. - Чтобы запустить туда дроидов. Но теперь мы внутри. Высота моего корпуса тридцать четыре метра, ширина - пятьдесят восемь. Ты представляешь, какого размера отверстие придется выпилить и сколько времени это займет?

  - Я возьму лазер и помогу твоим роботам! - уверенно заявила Ира.

  'Опять она за свое! Этот проклятый бластер не дает ей покоя'.

  - Он рассчитан всего на восемь выстрелов, а обшивка станции очень толстая.

  - Макс, что же делать?

  Приглушенный вой сирены снаружи стих.

  - Скоро твой не в меру возбужденный профессор будет здесь, - отметил я.

  - Так что же делать, Макс? - срывающимся на крик голосом повторил симбионт.

  - Договариваться, - я был спокоен, и это спокойствие каким-то образом передалось самке, - посмотрим, что он предложит.

  - Макс, мы ведь теперь настоящие пираты, а не понарошку. Ты же фактически ограбил станцию. Почему ты так уверен, что он будет с нами говорить?

  'Хм, вот она молодец все-таки! Как договариваться, так 'с нами', а как 'ограбил станцию' - так это, выходит, я один'.

  'Технически она права', - поддержал Ирину компьютер. Я не стал отвечать на это замечание, слишком уж логичным оно было: 'Но Создатель, неужели я чувствую обиду?!'

  - Уверен. Оружия на станции нет. Поэтому наша позиция кажется мне сильной. Только говорить на этот раз буду я.

  - Хорошо. Но дай бластер, а? - снова попросила самка. - Мы его напугаем, и он нас отпустит.

  - Возможно позже, но не сейчас.

  - Сейчас самое время! - настаивала Ира.

  В проеме двери в док появился Рифегс в сопровождении четырех дроидов: одного ремонтника, двух исследователей и одного уборщика. Видимо, притащил всю обсерваторную рать.

  - Эй, вы, на транспорте... как вас там?! - закричал профессор с порога. - Давайте договоримся!

  - Вот видишь? - сказал я Ирине, довольный своими расчетами. Та в ответ только пыхнула. - Что вы предлагаете? - спросил я по громкой связи.

  - Вы в ловушке! - констатировал таланг. - А в первом доке у меня стоит почтовый дроид. Я могу отправить его на Куиндук-11 с уведомлением о вашей поимке! Но я могу этого и не делать.

  - В обмен на что? - спросил я, оттягивая время, пока сам еще раз удостоверился у навигатора: 'Ты точно проверял?' 'Точно, были характерные для взлета колебания', - ответил Глюк.

  - Скажите мне, где вы взяли тербий? - Рифегс сейчас был в своей обычной неструктурированной форме частиц, вращающихся вокруг общего центра масс. - У вас нет при себе кредитки, значит, вы его не купили, а где-то нашли. Причем где-то достаточно близко от этой системы, - пояснил он свою логику. - Скажите мне, где именно, и я вас выпущу так и быть. Предложение обсуждению не подлежит!

  - Макс, не говори ему! - возбужденно зашептала Ира. - Ты скажешь - а он нас не отпустит.

  Навигатор засмеялся. Я бы к нему присоединился, но момент совсем не способствовал.

  - Тихо! - шикнул я на симбионта. - Не говори глупостей, ты не знаешь, как тут дела обстоят. Выпустит, куда он денется.

  - Тогда почему не скажешь?

  - Хм, ты предлагаешь мне нарушить слово, данное Хейви?

  Ира замялась.

  - Нет, нет.

  - Тогда помолчи, пожалуйста, - попросил я самку. - А мне кажется, подлежит! - громко выдал я в наружные динамики. - Нет у вас никакого почтового дроида в первом доке! Он автоматически стартовал через минуту после включения аварийной сигнализации. И через пару-тройку часов будет на Куиндуке с сообщением о неполадках на станции. А еще спустя такое же время здесь все будет кишеть ремонтниками и спасателями. Успеете ли вы, уважаемый Рифегс, почистить все логи нашего разговора? Ну, к моему бортжурналу у вас точно нет доступа, а ведь я записываю этот разговор, как и все предыдущие. Так что? Будем ждать спасателей, а после и полицейских дроидов, или разойдемся мирно?

  На внешней камере было видно, как клетки таланга вращаются все медленнее и медленнее.

  - Что вы предлагаете? - спросил он после долгой паузы.

  - Когда прибудет первый дроид, сообщите о ложном срабатывании системы предотвращения аварий. А для вас лично предложение остается в силе - две тонны тербиевой руды. Мне кажется это справедливым.

  - А как я объясню потерю неприкосновенного запаса топлива?

  - Хм, вы думаете, спасательный дроид станет проверять ваш склад?

  - Н-нет, маловероятно.

  - Ну что? По рукам тогда? - в последнее время у меня частенько начали вырываться земные выражения, как-то сами собой.

  - Наверное. Правда, у меня нет рук, - ответил Рифегс.

  Вот так мы 'свалили' с Лейтен-1, без использования бластера.

  Ирина молчала уже полчаса, что для ее поведения было нехарактерно. Я долго сдерживался, но все-таки решил нарушить молчание, опасаясь за стабильность ее психики.

  - Тебя что-то беспокоит? - поинтересовался я, с ужасом ожидая словесного водопада в ответ.

  Но симбионт пребывал то ли в раздумьях, то ли в каком-то ином состоянии, потому что на мое предложение поставить фильм за десять минут до этого отреагировал крайне вялым отказом. Да что там - она даже к своим му'ум-рэкам не прикоснулась! Вот и сейчас самка произнесла очень взвешенным тоном:

  - Он нас выдаст, думаю...

  Я сообразил, что она о профессоре.

  - Поясни алгоритм своих расчетов, пожалуйста, - мягко попросил я, - не вижу причинно-следственной связи.

  - Думаю, он все расскажет. Он ведь в принципе неплохой человек, - повторила свой тезис Ира, почесав макушку хоботом.

  - Не человек, - машинально поправил я и продолжил: - Мне сложно судить об эмоциях гуманоидов - я не специалист. А он даже не гуманоид, а неорганическое существо.

  - Вот так вот сидишь на станции, изучаешь звезды, и вдруг тебе на голову - бах! Такие мы... - разглагольствовала Ира, не обратив внимания на мое замечание, - и невольно становишься преступником... Ни с того ни с сего...

  - Постой! Послушай меня, - прервал я ее (мне очень не нравились показатели настроения симбионта), - ты считаешь, что его подсознательная составляющая сыграет ключевую роль в его поступках? Но сама подумай: он сейчас поставлен перед выбором - сообщить все полиции и отправиться в тюрьму темпов эдак на пятьдесят за коррупцию, или оставить себе нашу скромную взятку, равную его пожизненному жалованью, и молчать. По-моему выбор очевиден.

  - А если его замучают угрызения совести?

  Мы с навигатором одновременно заржали, как два земных непарнокопытных во время брачных игр.

  - Ой... не могу... угрызения совести... - я пытался сдержать поток электронов в микросхемах, - щас с курса собьюсь... угрызения совести!

  - Макс, - серьезно и как-то даже грустно перебила Ира наш дрожащий рев, - а ты меня слушаешь?

  Я осекся, успокоился и перекрыл шину процессора.

  - Что ты хочешь донести? Поясни свои логические построения, - сдержанно сказал я.

  - Я думала, что ты... ну как бы сказать... живой тоже, - кажется, симбионт не мог найти подходящих терминов, чтобы прозрачно выразить свою мысль, - ты всегда был таким правильным, а теперь, когда... вот воруешь всякие вещи...

  - Тогда я был законопослушным гражданином, соблюдал все законы Федерации, - возразил я. Рассуждения самки не выдерживали никакой критики, - но обстоятельства изменились, как видишь. И теперь я не могу себе позволить такой роскоши. Я вынужден объективно оценивать действительность.

  - То есть теперь ты и убить сможешь? - воскликнула Ира очень громко. - Давай тогда бластер!

  Не знаю почему, но мне в этот момент показалось, что бластер тут ни при чем. Я переспросил у Глюка, и тот подтвердил, что у него сложилось подобное ощущение. 'Дело не в бластере, очевидно. Это какая-то разновидность сарказма, капитан, - заявил процессор, - не могу точно описать, но что-то горько-вызывающее'.

  - Нет, - успокоил я самку.

  - Почему же нет? - язвительно спросила она.

  - Сознание уничтожать нельзя.

  - Но ты же теперь не гражданин Федерации, так?

  - Так.

  - Тогда можно грабить и убивать. Почему нет?

  Тут до меня дошло, что проблемы с угрызениями совести вовсе не у таланга Рифегса, а у кого-то более близкого. И справиться с ними я помочь не в силах, кроме как постараться смягчить удар:

  - Сознание уничтожать нельзя, - вкрадчиво начал я, - это не только первый закон Федерации, но и закон бытия.