Тю! И страшнее видала! - Марина Сергеевна Орлова

сконцентрировавшись на раздевании незнакомки. – Самое то! Врежь по темечку, эта сволочь вырывается и мешает, – пожаловался он на свои трудности в процессе. – Надо утихомирить ненадолго, пока я тут не закончу.

– … – пока я пыталась собраться с мыслями от подобной наглости, Вик начал терять терпение от моей нерешительности помогать в его извращениях:

– Чего там стоишь? Иди и подсоби мне с корсетом, я запутался в шнуровке! – поторапливал он меня, грубо наваливаясь сверху на подвывающую жертву произвола. Я стала наступать, закидывая дубинку за плечо, метя по темноволосой макушке. – Надо успеть, пока нас не хватились! Да не дергайся ты! Для тебя же стараюсь! – влепил Викир смачный подзатыльник блондинке, которая низким голосом вскрикнула… до странного знакомо.

– Н… Нора? – опешила я, приглядевшись повнимательнее. Подойдя ближе, начала замечать, что для девушки фигура блондинки излишне крупная и мускулистая, отчего мое платье, в которое его пытались запихнуть, буквально трещало по швам. Да и голос был грубоват.

Впрочем… осознание сбивало с толку не меньше, чем прежнее недопонимание.

– А ты думала кто? – раздраженно сыронизировал Вик, не прекращая заламывать сопротивляющегося и плачущего Нору. – Долго еще там будешь прохлаждаться или поможешь? – бросил Вик на меня нетерпеливый взгляд, от которого залилась румянцем стыда из-за недавних мыслей и засуетилась.

Пока Вик скручивал Нору, я схватилась за шнуровку, запоздало поняв, что все это время Вик отчаянно пытался ее не расслабить, а, наоборот, затянуть, чтобы придать угловатой и мужской фигуре более женственные черты.

– Можешь объяснить? – натужно пропыхтела я, затягивая шнуровку из последних сил, для чего пришлось даже упереться ногой в златоволосого трансве… жертву обстоятельств.

– Чего непонятно? Маскировка, – прояснил Вик, припечатав голову Норы в матрас, чтобы заглушить подвывания последнего. – Я нашел его в последний момент, когда того почти обнаружили солдаты. Однако теперь мы окружены и спрятаться не получится, а потому встреча Норы с принцем – неизбежна. Мы не можем позволить им узнать в нем демона.

– Допустим, – прохрипела я, вытирая пот со лба, когда дело было сделано, а бедняга Нора, кажется, потерял возможность дышать и был на грани обморока. Но оно и лучше – меньше сопротивлялся. – Но почему тогда Нора так отчаянно сопротивлялся? Неужели мысль переодеться в платье была настолько унизительной? – пыталась я понять причины столь бурной реакции, сопровожденной соплями и слезами.

– Да, нет… Насчет переодеваний он несильно сопротивлялся. Не дурак же, понимает важность момента, – слегка расслабился Вик, почесав затылок. – Проблема была в другом.

– В чем? – спросила я, а после взгляд упал на лоб Вика, и тут я все осознала: – Рога? – округлила я глаза в ужасе, стремительно обернувшись на Нору, который сжался в комочек на матрасе и продолжал подвывать, точно его реально недавно невинности лишили.

Вик скорбно кивнул и опечаленным тоном произнес:

– Это был единственный выбор. Никакая маскировка не помогла бы, если мы не могли скрыть рога. Потому пришлось их… отломать.

Я вздрогнула и сочувственно нахмурилась, вспоминая, что по канону рога для демонов были не менее важны, чем остальные части тела, а то и важнее, ведь символизировали собой власть и силу: чем больше и внушительнее – тем более сильным считался демон. Для них потерять рога было страшнее, чем лишиться жизни, потому то, чтобы демон добровольно отказался от них, считалось практически нереальным.

– Они… восстановятся? – спросила я с надеждой, думая, где в этом мире раздобыть суперклей, если ответ будет неутешительным. Нору было искренне жаль.

– Да, но потребуется много времени, – немного успокоил меня Вик. – Прежнюю пару Нора растил всю жизнь, чтобы восстановить былую длину понадобится столько же времени, – добавил Вик, что было равносильно приговору и лишь подтвердило необходимость в суперклее. – Сейчас важно другое. Будем придерживаться версии, что это – моя сестра, которую по моей рекомендации ты взяла к себе горничной, – указал он пальцем на обесчещенного демона.

– Полагаю, с этим уже ничего не поделаешь… – вздохнула я печально, смотря на рыдающего и икающего Нору и понимая его переживания. Но тут послышался голос Артура:

– Черт, долго она еще прикажет себя ждать? Идите и поторопите ее, пока я сам не выволок ее. Где это видано, заставлять ждать принца из-за какого-то платья? Она меня совсем ни во что не ставит? – капризничал принц.

Мы с Виком снова переглянулись, а после в четыре руки сгребли Нору с постели за волосатые лодыжки и продолжили его наряжать, понимая, что на промедление нет времени: Вик спешно познавал тонкости маникюра, работая садовыми ножницами и лишая демона еще и когтей, а я взяла на себя роль парикмахера, думая, как лучше всего обыграть обломки рогов и скрыть острые кончики ушей.

Так как действовали мы наспех, ни о какой аккуратности и речи не было, потому Нора, помимо уже утерянного, рисковал остаться лысым и беспалым, лишь жалобно всхлипывая и поскуливая в процессе.

Волосы я заплела в тугую косу, отчего выражение лица Норы было испуганно-удивленным из-за натянутого скальпа, поверх повязала косынку. прикрыв уши, и отошла на два шага, чтобы оценить результат.

Нора – как любой другой мало-мальски важный персонаж, был красив сам по себе, потому его миловидность играла нам на руку, но я все же решила подстраховаться косметикой, так как последствия недавней истерики отпечаталась на опухшем и покрасневшем лице, точно того осы покусали.

Пока Вик спешно напихивал в вырез платья различных тряпок, я колдовала с доступной мне косметикой. Вик тряпок не жалел, чтобы компенсировать мужеподобные широкие плечи, потому бюст получился весьма… внушительным. На его ногу женской обуви не нашлось, так нам ничего не оставалось, как смириться с мужскими сапогами, которые кокетливо выглядывали из-под короткого подола.

Чтобы прикрыть героически стойкие швы платья, поверх повязали белый передник, в котором еще утром Вик готовил завтрак.

Отойдя на пару шагов, чтобы перевести дух и оценить проделанную работу, мы с Виком критично осмотрели обновленный вид Норы, который прочно ассоциировался у меня с образом каноничной доярки колхоза с помесью «Марфушеньки-душеньки», а красный шарф, повязанный с целью прикрыть кадык, синие тени до накрашенных черным бровей, красные губы и румяные, словно намалеванные свеклой щеки, только усиливали эффект.

– А неплохо, – вынесла я вердикт тоном знатока. Вик кивнул, а вот Нора был с нами не согласен:

– Издеваетесь? – огрызнулся он, чем невольно