Сбывшаяся надежда - Джоанна Лэнгтон

Прогулка по городу и волнение сделали свое дело, и она забылась тревожным сном, полным тяжелых видений. Очнулась же она уже на вилле на руках мужа, бережно несшего ее в спальню.

— Опусти меня на пол…

— Я думал, что потерял тебя… Я впервые в жизни испугался по-настоящему, — с чувством произнес Лоренцо, крепче прижимая к себе жену. — Никогда, слышишь, никогда больше так не делай!

— Не буду, потому что завтра уеду, — мрачно ответила она.

Он осторожно усадил ее в кресло в спальне, а сам встал на колени перед ней. Энжи внимательно посмотрела на него. Вид у него был жалкий: осунувшееся небритое лицо, лихорадочно горящие глаза, впалые щеки землистого оттенка, всклокоченные волосы. Неужели это несколько часов сотворили с ним такое?

— Ты солгал мне. Не думала, что ты на такое способен. — Она выдавила из себя нервный смешок.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда я спросила тебя о Камилле, ты не рассказал мне всей правды.

— В тот день я думал о покойном брате. У меня просто вылетело из головы, что женщина, с которой ты видела меня в лифте пять лет назад, была Камилла.

— Вылетело из головы?!

— Вот уж не предполагал, что ты запомнила ее. Ты права, я не очень-то стремился разобраться в этом до конца. Но кому нравится признаваться в собственных ошибках?! — воскликнул он, ожидая понимания с ее стороны. — То, что случилось между ней и мной в тот день и чему ты стала невольной свидетельницей, было следствием минутного соблазна, слабости. Но твое неожиданное появление отрезвило меня, и больше ничего ни тогда, ни потом не было.

— И ты надеешься, что я поверю в эту чушь?

— Пожалуй, мне следовало начать с самого начала. Когда ей было восемнадцать, Камилла была невестой моего брата, вернее его прикрытием, — с горечью сказал он, — потому что Винченцо был геем.

— Геем?! — в недоумении переспросила Энжи.

— Мои родители не могли с этим смириться и настаивали на том, чтобы он женился. Они обожали Камиллу, а она была без ума от Винченцо, который даже и не помышлял о свадьбе. Когда он погиб, Камилла горько оплакивала его смерть, и мать почему-то решила, что она составит мне хорошую партию. Я относился к ней с достаточной долей безразличия, а вот она ко мне нет… Возможно, потому, что я внешне очень похож на своего брата.

— Но я же видела вас вместе в лифте!

— Камилла прилетела в гости к своим друзьям на Сицилию и зашла в банк проведать меня. Я решил пригласить ее на ланч к себе домой. Все было пристойно до тех пор, пока она не бросилась в лифте мне на шею. Не буду отрицать, что я остался к этому равнодушен, — с сожалением усмехнулся Лоренцо. — Не появись ты в тот момент, все бы закончилось постелью… Полгода нашего супружества без близости и мое страстное желание обладать тобой измучили меня и довели до исступления.

Энжи пришлось признать, что все его слова были сущей правдой. И хотя она не понимала тогда, почему он так настойчиво избегал близости с ней, теперь ей было ясно, что Лоренцо поступил правильно. Она никогда бы не повзрослела и не стала бы такой, как сейчас, уступи он ее детским, неосознанным домогательствам.

— Я бы просто переспал с Камиллой, а она заслуживала лучшей доли. Я бросился за тобой вслед, оставив ее в лифте без каких-либо объяснений. Прошло много времени, прежде чем она простила меня за это. А теперь мы иногда видимся с ней как добрые друзья…

— Какое емкое слово «друзья», сколько у него значений…

— На сей раз мы встретились с ней на конференции в Риме, — перебил ее Лоренцо. — Она помолвлена с другим человеком, банкиром, и направлялась в Милан для организации семейного торжества по этому поводу.

Его слова потрясли Энжи и развеяли все ее сомнения. Ей стало стыдно за свое поведение, и, чтобы скрыть смущение, она сказала:

— Эта новость разобьет твоей матери сердце.

— Мужчины крайне редко женятся на выбранных их матерями женщинах, — слабо улыбнулся он. — Да, чуть не забыл тебе сказать, что сегодня утром звонила моя мама.

— Правда?

Она в напряжении ждала продолжения.

— Удивительно, но она хотела рассказать мне о своей любви ко мне. — Он многозначительно посмотрел на покрасневшее лицо жены.

— Вот как?

— Она до сих пор не смирилась со смертью Винченцо, но сегодня вдруг почувствовала необходимость поговорить со мной и признаться, как она счастлива, что я остался в живых.

— Вот и славно! — Энжи отвернулась, чтобы Лоренцо не догадался о ее разговоре с его матерью.

— Мама с некоторым сожалением сообщила мне, что получила известие о помолвке Камиллы. Но самое удивительное, она заявила, что погорячилась, отказавшись от тебя как от своей невестки.

В воцарившейся тишине было слышно, как бьются два сердца. Энжи смотрела в глаза мужа, не понимая, почему, если Камилла никогда не была его любовницей, невестой или еще кем-либо, он не сказал ей об этом тогда же?

— Почему ты все не объяснил мне пять лет назад? Зачем позволил мне поверить в твою неверность?

— Мы должны были расстаться. Тебе необходимо было повзрослеть, а рядом со мной ты бы не смогла. Чтобы сохранить наш брак, я пересилил себя и постарался на время забыть обо всем и продолжал жить, как прежде.

— Ты не предпринял ни одной попытки аннулировать наш брак? Почему?

— Потому что не встретил никого, на ком бы хотел жениться. Ты оставалась для меня сладким, светлым воспоминанием о женщине, которая всегда была и будет для меня идеальной.

— Идеальной?

— Любимая моя! Не проси меня объяснять, почему и за что я люблю тебя. Я просто люблю, и все.

Не зная, верить ему или нет, Энжи смотрела широко раскрытыми глазами на мужа, потрясенная искренностью его слов. Он нежно взял ее за руки и осторожно поднял на ноги. Его лицо светилось радостью и любовью.

— Нас долгие годы связывали невидимые нити, и за все это время ты сумела сохранить мужество, невиданную теплоту и преданность. Ни одна женщина в мире не способна на такое, ни одна не смогла завоевать мое сердце. Теперь я понимаю, как сильно обидел тебя, подвергая сомнению твои чувства ко мне…

Энжи склонила голову ему на плечо. На глазах появились слезы радости и счастья.

— Ты нужен мне, у меня никого нет, кроме тебя, и без тебя я ничто, — честно призналась она. — Твои объятия для меня все равно что дом родной.

— Сегодня я испугался, что ты не собираешься возвращаться домой, — сказал он, все еще сомневаясь, что худшее осталось позади, а впереди их ожидает счастливое будущее: — Пять лет назад ты сбежала от меня, и я решил тогда, что это к лучшему. Однако я боялся, что это может повториться снова.