Легенды о призраках (сборник) - Коллектив авторов

Массажист оказался молодым и красивым – симпатичный мексиканец с белыми-белыми зубами. Ей было неловко, когда она снимала платье, и она непроизвольно напряглась, почувствовав на плечах его ладони. Это был для нее самый близкий контакт с другим человеком за последний год. Его пальцы разминали ей спину, втирая в кожу теплое масло. И в конце концов откуда-то изнутри все же поднялась волна расслабления.

Она уже забыла, что это такое – удовольствие от прикосновения.

А ночью ее разбудил тот же сон. Ее легкие наполнялись водой, она изо всех сил старалась, но не могла вдохнуть воздух, а до поверхности была целая миля.

Она села на постели, и горе обрушилось на нее, словно кулак. Словно булыжник, оно ударило ей прямо в грудь. А ведь все до сих пор могло бы быть хорошо: его умненькое лицо, обращенное к ней, маленькие ручки, длинные ресницы, по которым она любила провести кончиком пальца. Туда-сюда, туда-сюда.

Что она здесь делает? Зачем бродит по развалинам, о которых ничего не знает? Зачем ест авокадо? Зачем красивые молодые мексиканцы делают ей массаж? Как она вообще что-то может делать, когда ее сын мертв?

Она встала и доковыляла до окна. Горе обдавало ее, как ледяной прибой, и она знала, что ничего тут нельзя сделать, кроме как сжать зубы и терпеть.

Через некоторое время она заметила возле воды движение, белый всплеск. Это снова была женщина, как и предыдущей ночью, в том же белом платье. Ее прямые черные волосы струились вниз по спине.

Как только Карен увидела ее, на нее снизошел странный покой – как и вчерашней ночью. Может быть, это из-за того, что эта женщина тоже страдала, она тоже потеряла кого-то. Карен чувствовала это, и это чувство соединяло их так же надежно и ощутимо, как телефонный провод.

Она прищурилась, пытаясь ее получше рассмотреть. Что-то подсказывало ей, что женщина в белом тоже приехала сюда одна, хотя, если подумать, шансы на это были невелики. Наверное, она просто туристка, страдающая от бессонницы. В любую минуту она вернется в гостиницу и присоединится в постели к своему возлюбленному.

Завтрак подавали на веранде, построенной на самом берегу. На длинных столах – горы свежих фруктов – бананы, манго, папайя, – свежий сок, huevos a la mexana, chilaquiles, cornettos con dulce de leche, café con leche и luciado de batata.

Карен сидела одна и искала глазами женщину в белом. На веранде яблоку было негде упасть. Красивая мексиканская пара средних лет. Женщина была в кофточке с открытыми плечами и длинном шарфе, в ней чувствовался настоящий стиль, как в Софи Лорен. Карен всегда хотела производить на людей подобное впечатление. Японская пара, которую она видела на экскурсии. Они сидели у окна напротив другой пары, наверное, из США. Рыжеволосая женщина с мужчиной гораздо старше нее, явно состоятельным и определенно не ее отцом. Очень светловолосая, очень немецкая супружеская пара с ребенком.

Затем на веранду вышла молодая женщина с длинными черными волосами, в белой тунике и свободных хлопковых штанах.

Карен тут же встала и подошла к ней.

– Простите, – обратилась она к девушке, – вы гуляли по пляжу вчера ночью?

Девушка отступила назад в опасливом удивлении. «Как странно», – подумала Карен. Девушка энергично покачала головой.

– О нет, сеньора, – сказала она. – Нет.

– Но ведь я…

Она не успела договорить – девушка прошептала по-испански: «Извините» – и быстро скрылась в гостинице.

Карен смущенно поглядела ей вслед. Она заметила, что мексиканская пара смотрит на нее. Она встретила их взгляд, и они оба одновременно отвели глаза.

Она стряхнула с себя чувство, что все как-то странно, и вернулась к завтраку. «Я слишком привыкла к тому, как люди ведут себя в Нью-Йорке», – подумала она. Здесь не Нью-Йорк и, возможно, она, сама того не зная, нарушила правила приличия.

День Карен провела на пляже, читая любовный роман. Весь день она не вылезала из мира королей, королев, политических и любовных интриг. Вокруг нее люди смеялись и мазали друг друга кремом для загара, парочки, взявшись за руки, бежали к воде, женщины расхаживали с голой грудью, в одних трусиках от бикини. В конце концов все эти проявления чувств и демонстрация обнаженных тел начали ее угнетать. Она почувствовала себя очень одинокой и подумала, не сходить ли на еще один массаж, но решила, что в этом есть что-то унизительное. Жалкое. «Что мне действительно надо, – подумала она, – так это провести с кем-нибудь ночь».

Она рассмеялась вслух. Такое даже вообразить было невозможно.

Вечером Карен вернулась к себе в номер. Она была решительно настроена этой ночью поговорить с женщиной в белом или, по крайней мере, рассмотреть ее получше. Прочитав несколько страниц, она привстала на постели и поглядела в окно, но увидела только луну, небо, черную воду и качающиеся силуэты бугенвиллии и гардении. Наконец, чуть позже полуночи, женщина появилась. Опять в белом платье, она медленно прогуливалась по пустынному пляжу.

Карен вскочила с постели и бросилась бежать по коридору, открыла дверь и выбежала на веранду, спустилась с нее. Впереди тянулся песчаный пляж. Воздух был неожиданно прохладным, и ей стало немного холодно. Ночь была великолепной. Она немного задержалась, просто чтобы получше впитать ее в себя: угольно-черное небо с рассыпанными по нему звездами, луна такая пузатая, что кажется – сейчас лопнет, темная вода с серебряными бликами – ловит луну и зашвыривает ее обратно в небо.

На секунду Карен ощутила чистую радость.

Затем она поспешила к пляжу. Она подошла прямо к воде – та, набегая, омыла ее босые ступни – и посмотрела по сторонам. Никого. Пляж был пуст. Не видно было даже следов на влажном песке.

Некоторое время она оставалась на берегу. Бродила в ночном прибое, проводила пальцами по воде, воображая существ, обитающих под ее черной поверхностью.

Но женщина так и не пришла.

На следующее утро, в тот момент, когда Карен выходила из душа, в дверь номера постучали. Она завернулась в мохнатый гостиничный халат, чуточку приоткрыла дверь и выглянула. В коридоре стояла горничная Айрин.

– Ах, я уйду через несколько минут, – улыбаясь, сказала Карен. – Спасибо.

– Да, сеньора, – сказала Айрин. – Но… Мне нужно кое-что вам сказать.

– Да?

– Простите меня, сеньора. Но вам нужно быть более осторожной. Нельзя гулять одной по ночам.

– Что вы имеете в виду? – Карен сама заметила, что она сказала это чересчур резко, и ей стало стыдно. – Зайдите, пожалуйста.

Айрин вошла в номер. Ей явно было неловко. Она стояла посреди комнаты в своей крахмальной розовой форме и смотрела на Карен. «Она на полголовы ниже меня», – подумала Карен.