Двойник Короля 7 (СИ) - Артемий Скабер

«Приём что надо», — успел подумать я, прежде чем погрузиться во тьму.

Глава 12

Голова гудела, будто колокол. Я с трудом разлепил веки. Темнота. Затхлый запах сырости и плесени ударил в нос. Где я?..

Приподнялся, опираясь на локоть. Каменный пол под спиной — холодный, шершавый. Руки свободны — уже хорошо. Память медленно возвращалась обрывками. Вокзал. Чёрный фургон. Удар в шею.

— Твою мать! — выругался в темноту.

Глаза постепенно привыкали к полумраку. Я осмотрелся. Каменные стены, низкий потолок с трубами. Похоже на подвал или бункер. Откуда-то сбоку доносился тихий стон.

— Павел Александрович… — произнёс Коля. — Вы живы?

— Живее всех живых, — хмыкнул, ощупывая шею. Где ударили, всё ещё саднило.

— Что происходит? — его голос сорвался. — Мы же солдаты! Русской империи! Почему с нами, как с врагами, обращаются?

Паренёк затараторил, перескакивая с одного на другое. Страх, непонимание — всё смешалось в его речи. Коля метался по маленькому помещению, словно мышь в клетке. Бесполезная суета.

— Успокойся! — оборвал его.

— Но как же…

— Слышишь?

Костёв замер, прислушиваясь. Тишина. А потом глухой раскат, будто далёкий гром. Ещё один. И ещё. Земля едва заметно вибрировала под нами.

— Это… — Коля сглотнул. — Пушки? Артиллерия?

— Именно, — кивнул я. — Значит, мы в нужном месте. Линия фронта близко.

Дохляк успокоился, но глаза всё ещё блестели от страха. Я встал, разминая затёкшие мышцы, и осмотрелся внимательнее.

Подвал метра четыре на четыре. Единственный выход — железная дверь справа. Никакой мебели, только два тюфяка в углу. Потолок низкий, я едва не доставал до него макушкой.

Тяжёлые шаги за дверью, лязг замка. В помещение ворвался свет фонаря, на мгновение ослепив. Я заморгал, привыкая.

В проёме стоял тот самый лейтенант, который встречал нас на вокзале. Шрамы на его лице в жёлтом свете лампы казались глубже, прорезая кожу, как рытвины. Чёрные глаза смотрели цепко, оценивающе.

Когда меня вырубили на вокзале, я пришёл в себя через несколько секунд. Почувствовал, что грубые руки тащат тело, слышал тихие переговоры. «Этот из Енисейска… майор распорядился… особый подход… проверить до предела». И решил притвориться, что без сознания. Так можно больше узнать.

Лейтенант прошёл внутрь, оставив дверь приоткрытой. За ним виднелся коридор с земляными стенами, укреплёнными деревянными балками. Военный осмотрел нас, задерживая взгляд на каждой детали. Взял стоявший у стены стул, развернул его и оседлал, положив руки на спинку.

— Итак! — его голос звучал как удар хлыста. — Я лейтенант Журавлёв Вадим Эдуардович.

— Сержант Костёв Николай Олегович! — Коля вскочил, вытянувшись в струнку.

Я остался сидеть, лениво разглядывая лейтенанта. Журавлёв смотрел на меня, ожидая представления. Его взгляд стал жёстче.

— Магинский… — задумчиво произнёс он, так и не дождавшись ответа. — Ты этого дохляка за собой притащил?

— Так точно, — кивнул я.

— Он не жилец, — Журавлёв покачал головой. — Раскроют в первой же вылазке. Или облажается, и его в плен возьмут.

— Я… — Коля открыл рот, но лейтенант его перебил.

— Посмотрел ваши дела, — продолжил мужик, постукивая пальцами по спинке стула. — Магинский, лучшие результаты во всём, даже мои люди не могут таким похвастаться. И кто-то умудрился отправить тебя к линии фронта, чтобы языков привёл. Что удивительно, будучи сопляком-рядовым, ты легко это провернул.

Ничего не ответил. Информация… Мне нужна информация. Чем меньше говоришь сам, тем больше узнаёшь от других.

— Значит так, девочки, — поморщился Журавлёв. — Я вас разделю, и мы начнём обучение. По-хорошему нужно полгода-год, а у нас всего неделя. Придётся постараться.

— Так точно! — Коля выпятил грудь. — Я не подведу!

Паренёк старался, но выглядел жалко. Тощая шея, впалые щёки, глаза, полные страха и надежды одновременно. Журавлёв смерил его презрительным взглядом.

— План у нас простой, — лейтенант выпрямился. — Сначала посмотрим, как быстро вы можете сломаться. Дальше — как вы сами умеете ломать. Выслеживание и захват врага, проникновение и диверсия. И завершаем наше экспресс-обучение реальной задачей.

Он обвёл нас взглядом.

— Вопросы?

Молчание.

— Нет вопросов. Отлично.

Журавлёв встал и вышел, захлопнув дверь. Замок щёлкнул с противным лязгом. Я повернулся к Коле. Парнишка дрожал, но старался держаться.

— Слушай меня, — сказал тихо, глядя ему прямо в глаза. — Вот тебе мой приказ: терпи, даже когда не сможешь — продолжай. Ничего не говори или убей себя!

— Господин… — Коля удивлённо поднял брови.

Дверь распахнулась. Двое солдат схватили Костёва и потащили прочь. Он бросил на меня последний испуганный взгляд через плечо, прежде чем исчезнуть за поворотом.

Надеюсь, справится. У меня не было времени научить его сопротивляться допросам и пыткам. Клятва крови, конечно, поможет держать язык за зубами, но боль… Боль иногда находит лазейки даже в самых крепких защитах…

В помещение зашли двое. Один — высоченный блондин, широкоплечий, с кривой ухмылкой на лице. Второй — короткостриженый рыжий, чуть пониже, но жилистый, с холодными серыми глазами. Обоим лет по тридцать. Держались уверенно, как хищники на своей территории.

— Аристократик… — блондин улыбнулся, демонстрируя жёлтые зубы.

— Сладенький такой… — продолжил рыжий, доставая из кармана кастет. — Послушаем, как кричит?

Шагнули ко мне одновременно, с двух сторон. И началось… Первый раунд — избиение.

Блондин ударил сразу — прямой в солнечное сплетение. Воздух вышибло из лёгких, в глазах потемнело. Я не успел восстановить дыхание, как рыжий добавил хук справа. Губа лопнула, рот наполнился металлическим привкусом крови.

Они работали слаженно. Били в болевые точки — почки, печень, под колени. Блондин провёл захват, заламывая руку за спину. Сустав хрустнул, тело прострелила острая боль. Рыжий тем временем обошёл спереди.

— Может, язык развяжешь? — прошипел он, хватая за волосы. — Кто такой? Откуда? Что умеешь?

Я сплюнул кровь ему под ноги, и они продолжили. Каждый удар — точно в цель. Болевой на пальцы, заставляющий колени подгибаться. Потом в пах, и белая вспышка перед глазами. Блондин зафиксировал мою голову, а рыжий ударил по почкам — раз, другой, третий.

Я не издал ни звука. Эти двое хороши, но видел и хуже. В прошлой жизни меня пытали мастера своего дела. После них это… детский лепет.

— Смотри-ка, — произнёс блондин, тяжело дыша. — А аристократик-то у нас молчун.

Я сплюнул сгусток крови.

— Я должен терпеть или могу отвечать? — решил уточнить. В глазах всё ещё плясали чёрные точки.

— Дурак? — рассмеялся рыженький. — Ты и отвечать? Мы лучшие…

Договорить он не смог. Я резко шагнул вперёд, уходя от хватки блондина, и нанёс точный удар прямо в кадык рыжему. Тот захрипел, схватившись за горло. Второй удар — в шею, в ту же точку, куда били нас на вокзале. Глаза рыжего закатились, тело осело и рухнуло на пол.