Ты - мой спаситель - Дебора Диксон

Но не только Мэгги потеряла голову от ласк Бо. Ему тоже хотелось большего. Хотелось, чтобы ее жар охватил его со всех сторон. Убрав руку, он снова поцеловал ее, прервавшись только на секунду, чтобы сдернуть свою майку, и еще раз, чтобы избавиться от верхней части ее комбинезона. Брюки соблазнительно приспустились, открывая линию ее талии и мягкий изгиб бедер.

Сквозь кружево лифчика он видел бугорки сосков и чувствовал их, как два горячих пика на своей коже. На этот раз, когда он ее целовал, его руки нашли крючки ее лифчика, и он вскоре присоединился к груде одежды у их ног. Бо был возбужден и испытывал изумление от того, как стремились друг к другу их тела. Мэгги так вписывалась в его объятия, словно была создана специально по мерке его тела.

Ее руки проникли между их телами. Бляха и ремень последовали за лифчиком. Бо не дал ей возможности заняться его джинсами. Его рот скользнул вниз по ее стройной шее, по выпуклости груди, которая угнездилась в его ладони. Мэгги дугой изогнулась, предлагая себя без слов.

Он был прав в тот первый день, у себя в кабинете. Ее соски имели цвет созревающего персика. Его рука приподняла ее грудь, палец очертил ореол вокруг соска, потом Бо втянул его в рот. Почувствовал ее реакцию, ощутил, как напряглось ее тело, услышал ее короткие, резкие вздохи. И его тело отвечало, питаясь ее предвкушением. Внизу его живота пульсировало желание. В последний раз лизнув языком ее сосок, Бо дернул завязки на талии ее брюк и выпрямился.

Мэгги распахнула глаза, когда брюки скользнули на пол, оставив ее почти обнаженной перед ним. Она неотрывно смотрела в глаза Бо, и его голодный взгляд почти испугал ее. Нарочито медленно его рука потянулась к джинсам, привлекая к себе ее внимание. Под ее взглядом он расстегнул пуговицу на поясе, ясный эротический сигнал о его намерениях. Он даже не прикасался к ней, и все же она снова почувствовала, как между ее бедрами нарастает жар, почувствовала, как сочится любовная влага.

— Забирайся в постель, Мэгги. — Это не был приказ — это было предупреждение. Отступать поздно.

Она медленно отступила назад и забралась на кровать. Когда Бо вынул из бумажника пакетик, она не удивилась. Этот мужчина был предусмотрителен и рационален.

Словно читая ее мысли с присущей ему проницательностью, он сказал:

— С тех пор, как я тебя поцеловал, я таскаю это в кармане.

Мэгги тоже давно все поняла. Тот поцелуй проник к ним в душу. Когда он сбросил остатки одежды и присоединился к ней на кровати, она потеряла способность думать, только ощущала его твердое обнаженное тело возле своего. Их разделяли только белые шелковые трусики.

Легкий пушок на его груди было так приятно гладить. Он сужался в тонкую линию, тянущуюся вниз по животу. Она проследила за этой линией, просунув руку между их телами, пока ее ладонь не сомкнулась вокруг его стержня. Познавая его на ощупь. Давая волю воображению.

Бо заскрипел зубами и стянул с нее трусики. Перевернул на спину, устроившись у нее между ног, довел до конца то, к чему они оба так стремились. Ему хотелось погрузиться в нее так глубоко, чтобы никогда не расставаться. Но это могло закончиться раньше, чем началось. Пружина внутри него была закручена настолько туго, что он не был уверен, что сможет справиться с грозящим взрывом.

Когда Мэгги выгнулась дугой, принимая в себя еще один дюйм его тела, Бо застонал. Быстро или медленно — не имело значения. Сейчас ему необходимо было проникнуть в нее как можно глубже.

Мэгги ахнула, когда Бо заполнил ее до отказа, заставив застонать от облегчения.

— Да!

Он начал медленно двигаться, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать, чтобы схватить губами сосок. А потом ритм изменился. Мэгги подавалась навстречу каждому его удару, показывая ему, чего она хочет. Что ей нужно. Бо сдался. Он наносил быстрые и сильные удары, подводя их обоих к самому краю. Мэгги мотала головой из стороны в сторону, пытаясь удержаться, но каждый удар снова вызывал в ней яркую вспышку, пока не вызвал огненный взрыв.

На этот раз она простонала «нет», этот стон вырвал у нее захлестнувший ее взрыв удовлетворения. Пик ее наслаждения разрушил железный самоконтроль Бо. Он одним толчком проник в нее до самой глубины и позволил себе отдаться наслаждению.

Он отдал свою силу Мэгги, без слов предъявив на нее права. Впервые в жизни делая выбор без оглядки на логику или здравый смысл.

12

Мэгги постепенно возвращалась обратно в свое тело. Сперва она начала ощущать тяжесть Бо, вдавившую ее в мягкий матрац, потом услышала его прерывистое дыхание и, наконец, жужжание вентилятора, рассекающего жаркий воздух Луизианы. Самым легким было принять физическую реальность.

Реальность эмоций потрясла ее. Когда она спросила его, насколько разрушительной может быть их физическая близость, она даже не представляла себе такого. Не думала, что он может сломать ее оборону, что страсть, которую он разжег в ее теле, выплеснется прямо в ее сердце.

Все изменилось, и ничего не изменилось. Она по-прежнему единственная, кто верит в свою невиновность. А к его душе все еще приколот значок полицейского. И кто-то неведомый все еще пытается разрушить ее жизнь.

— С тобой все в порядке? — спросил Бо, приподнимаясь на руках.

Нет, с ней не было все в порядке. Она чувствовала себя потрясенной, но притворяться было легче, чем сказать правду. Поэтому она с трудом сглотнула и кивнула.

— Ванная комната дальше по коридору.

Он прищурился, и Мэгги показалось, что он собирается ей возразить, но Бо отложил спор до следующего раза и перекатился на бок. Бо подхватил свои джинсы с пола и вышел из комнаты. Через несколько секунд дверь ванной комнаты со щелчком закрылась. Со всей доступной ей быстротой Мэгги собрала одежду и бросилась в свою спальню. Она не могла встретить его в помятом комбинезоне или завернутой в простыню.

Она вообще не хотела с ним встречаться. Он слишком наблюдателен и мог догадаться, что она не просто легла с ним в постель.

Мэгги боялась, что влюбилась в самого неподходящего для нее человека.

Бо набрал в пригоршни холодной воды и плеснул в лицо. Может быть, шок приведет его в чувство. Ничто другое, похоже, не помогает. Когда он взял полотенце с сушилки, запах Мэгги поплыл к нему волной. Теперь слабый свежий аромат гардении был ему так же знаком, как запах собственного одеколона. Он вытер лицо и бросил полотенце на туалетный столик.

Оперевшись ладонями о его крышку, уставился в зеркало.

Человек, глядящий на него из зеркала, выглядел неглупым парнем. Плохо, что внешность обманчива. Этот человек только что рискнул своей карьерой и поставил под угрозу расследование, потому что женщина стала для него важнее всего остального.