Ты - мой спаситель - Дебора Диксон

Этот идиот даже оставил свое оружие в доступном для подозреваемой месте. Хуже того, этот кретин только что оставил свое сердце в доступном для подозреваемой месте. Но Мэгги его не возьмет. Только не Мэгги. Он не мог себе представить, чтобы она когда-нибудь попросила о чем-то. Она не любит разочарований, а это означает, что в области чувств она сознательно не ждет ничего хорошего. Но даже самый дисциплинированный одинокий человек время от времени оступается. Мэгги оступилась сегодня — и упала прямо в его объятия. Она молча умоляла защитить ее от одиночества, укутав чувственностью, пока она не придумает какой-то другой выход.

Бо не питал иллюзий, он знал, что просто оказался под рукой в нужное время. Что касается Мэгги, то, что между ними произошло, — это просто случай, неловкий эпизод, который выполнил свою задачу. Теперь, когда кризис миновал, она начнет пятиться назад, убеждать себя, что между ними не было ничего, кроме секса. Простой и понятный секс. Она сужает поле зрения, чтобы защитить свои чувства. Для Мэгги слишком важен контроль, чтобы рисковать сердцем. Теперь, когда все свершилось, она в испуге попытается убежать.

Сражаться за других — это совсем другое. Это она умела делать, даже не моргнув глазом. Могла перевернуть вверх дном всю больницу ради защиты прав медсестер. Могла обрушиться на врача, если ее пациента лечат не так, но не попросила бы милости для себя и не призналась, что нуждается в ком-нибудь.

Возможно, Мэгги еще об этом не знает, но она нуждается в нем. Если и не как в мужчине, то как в профессионале. Она не представляет себе, в какую беду попала. К несчастью, действительно попала.

Бо открыл дверь ванной и в одних джинсах отправился в комнату для гостей. Легкий шум, донесшийся из ее спальни, заставил его замереть на месте. Он прислонился к стене рядом с закрытой дверью и стукнул в нее один раз.

— Мэгги?

— Дай мне несколько минут!

— Зачем? Чтобы ты подготовила речь на тему «надеюсь, мы сможем остаться друзьями»? А я отвечу тебе, что мне все же надо делать свое дело? Я так не думаю. Готова ты или нет, Мэгги…

Дверь распахнулась.

— Нет! Я не…

Она сидела на краю кровати, одетая в шорты и хлопковую безрукавку. Бо покачал головой и прислонился к косяку.

— Что «не», Мэгги? Не одета?

— Не готова.

Ее ответ ударил по нервам Бо, напомнил ему, что ни один из них не может продолжать то, что они начали. Мэгги все еще оставалась основной подозреваемой по делу о поджоге. Пока эта ситуация не решится, они не могут двигаться дальше. Он не мог ничего поделать со своими чувствами или заставить ее почувствовать то, что ему хотелось.

Он мог только сводить себя с ума, вспоминая, что он чувствовал, когда лежал на ней сверху, и гадать, как бы он ощущал ее, если бы она лежала на нем.

— Не готова? Ну, по крайней мере, это честно. Не Бог весть что, но все же начало, — сказал он. — Ну что ж, если тебе так больше нравится, мы не будем говорить о том, что случилось в той спальне. Видит Бог, у нас и так есть о чем поговорить, кроме этого, но давай поговорим на свежем воздухе. Мне на солнце лучше думается. Всегда так было.

Мэгги смотрела, как Бо оттолкнулся от косяка. Он был наполовину обнаженным. Даже пуговицы на джинсах не застегнуты. То, что его тело так небрежно выставлено на обозрение, его, по-видимому, не волновало. Это волновало ее, а не должно бы. Боже мой, она ведь медсестра. Человеческое тело — это только набор костей, и органов, и мышц. Плоть и кровь. Ничего больше.

Выйдя вслед за ним на галерею, она задала вопрос, который пришел ей в голову теперь, когда мозг начал функционировать на основе логики, а не эмоций.

— Как ты прошел мимо Гвен?

— Профессиональная тайна, — ответил Бо. — Только тебе понадобится новый крючок с этой стороны двери, и еще я приказал Гвен оставаться на кухне. Она послушное животное, хотя и не слишком дружелюбное.

Пораженная, Мэгги повернулась и пошла было прочь, потом вернулась обратно:

— Она тебя впустила? Просто так?

— Да, Мэгги. Почему бы тебе не последовать ее примеру и не впустить меня к себе окончательно? Я не смогу тебе помочь, если ты не начнешь мне доверять на срок, больший, чем несколько секунд. Тебе необходимо поговорить с кем-нибудь. Почему бы не со мной?

— Ты хочешь сказать, поговорить о чем-то еще, кроме того, что ты собираешься меня арестовать за два пожара, которых я не устраивала?

— Господи, Мэгги, ты позволила мне раздеть себя донага и делать с твоим телом что угодно, но не можешь мне рассказать, что пугает тебя до такой степени, что ты сидишь в темной комнате и плачешь? Ты доверяешь мне в одном, но не в другом?

— Доверие не имеет с этим ничего общего. Ты не можешь мне помочь, Бо, потому что не в силах изменить прошлое.

— О, это мне известно. Поверь, мне это так хорошо известно, что иногда я задыхаюсь по ночам. — Он на мгновение замолчал и ухватился за перила. Затем тряхнул головой, словно приказывая себе двигаться дальше. — Никто из нас не может изменить прошлое. Мы можем только его забыть или посмотреть ему в лицо и позволить уйти.

— Великолепный план, но для меня он не годится, — тихо произнесла она. — Потому что ты все понял наоборот. Прошлое не отпустит меня, пока я его не вспомню.

Неожиданный ответ встревожил Бо.

— О чем ты? — Он выпрямился. — Что ты не можешь вспомнить?

Спокойным тоном, слишком спокойным — словно рассказывала историю постороннего человека или изо всех сил старалась не допустить никаких проявлений чувств, — она объяснила:

— Я не помню пожара, в котором погибла Сара Аластер. В моей памяти существует огромная дыра, там, где должна быть та ночь.

— Ты имеешь в виду нечто вроде посттравматической амнезии?

— Да, именно так. Психоаналитики считали, что воспоминания об этом событии постепенно вернутся, но пока этого не произошло.

Бо сделал усилие, активизировав все свои логические способности, и на мгновение прикрыл глаза. Теперь все части головоломки встали на место.

— То есть не возвращались, пока ты не открыла дверь в чулан и не обнаружила пожар. Это объясняет приступы твоей паники. Они были мгновениями из прошлого. Тот, самый первый, в день пожара в больнице, да?

— Да. Теперь ты понял, Бо? Это прошлое не оставляет меня в покое. Как ты мне можешь в этом помочь?

Мэгги отвернулась и стала смотреть на какую-то отдаленную точку у горизонта.

— Сегодня воспоминания вывернули меня наизнанку, а все, что я получила, — это новую порцию вопросов. Сплошная путаница, и я все равно ничего не знаю. Возможно, никогда и не узнаю.

— Никогда не узнаешь чего? — спросил Бо, понимая, что Мэгги еще не показала ему всех кусочков головоломки.