Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 1 - Александр Черевков

подумать, то и могла быть на месте Савелия. Однако, судьба распорядилась иначе. Каждому человеку дано своё — «Богу — богово. Кесарю — кесарево».

— Эс-кад-рон! Стоять! — услышала, команду штабс-капитана Игната Ермилова. — Распушиться на отдых!

Движение нашей колонны прекратилось. Гусары и наша семья вышли на землю. Люди стали разминаться от дальнего переезда на лошадях. У меня тоже отекли руки и ноги.

Встала в коляске, которая слегка качнулась, и чуть не вылетела из неё на землю.

В самый страшный момент, сильные руки Фёдора Лебедева легко подхватили меня и помогли выйти из нашей коляски.

Ради этого момента стоит выходить замуж, чтобы всегда чувствовать рядом поддержку сильного и любимого человека, который любит взаимно.

— Добрый вечер, Мария Афанасьевна! — приветствовал меня, подъехавший Игнат Ермилов. — Как вы тут ехали?

— Добрый вечер, штабс-капитан Игнат Ермилов! — ответила. — Всю дорогу спала. Так что полный порядок.

— Вот и хорошо! — одобрительно, сказал Игнат Ермилов и обратился к Фёдору Лебедеву. — Наш эскадрон заночует в местных казармах. Встретимся мы все в пять часов утра на выезде из города. Договорились?

— Добро! — согласился Фёдор. — Мы едем в гостиный двор. Надо поужинать и всем отдыхать. Там заночуем.

— Эс-кад-рон! По коням! — скомандовал штабс-капитан Ермилов. — В ше-ре-нгу ровняйся! Строем, марш!

Сейчас заметила, что мы стоим на перекрёстке большой дороги при въезде в Орёл. Эскадрон повернул со своим обозом вправо, а наши коляски поехали прямой дорогой в Орёл.

Город встречал нас тусклым светом керосиновых ламп в окнах домов и длинными серыми тенями от уличных фонарей. Людей на улицах города было совсем мало.

В основном, это молодёжь сидела у домов не большими группами, пели под гармошку свои песни. Они провожали нас безразличными взглядами, увлечённые своим пением.

Лишь встречные прохожие останавливались и смотрели с любопытством на три запылённые коляски, которые нарушили покой города. Нам тоже не очень хотелось рисоваться, мы все устали.

Гостиный двор состоял из четырёх двухэтажных домов под гостиницу и длинной конюшни к стоянке лошадей. Кроме нас, в гостином дворе были три двуколки и почтовый дилижанс, который тоже ехал на Кавказ.

— Добрый вечер! Уважаемые гости! — встречали нас, хозяин с прислугой. — Проходите в наш дом.

Прислуга гостиного двора и кучера, стали тут же разгружать наши вещи и вносить в дом. Нас было так много, что нам понадобился один этаж. Мы расположились на втором этаже.

Первый этаж был рассчитан под ресторан и приёмная гостей. Нам сразу раздали ключи от комнат.

Отец и мать поселились в одной комнате. С Ольгой и Валентиной в другой комнате.

Фёдор со своими братьями в третьей комнате. Всей семьёй договорились встретиться в ресторане через час. Настенные часы показывали, что время подходит к восьми часам вечера.

До пяти часов утра, у нас есть много времени, этого достаточно на хороший отдых всей нашей колонны, которая после Орла увеличится на один почтовый дилижанс и две коляски.

Горничная пригласила нас в свои комнаты. Тут же последовала за ней, чтобы первой определить себе место ночлега. Комната была просторной для троих человек.

Сразу выбрала себе кровать у окна и плюхнулась на неё с ходу. Это была не пуховая перина в имении у Лебедевых и не у нас в Старом хуторе, но спать на ней можно было.

Тем более что спать мне приходилось и на более жёстких кроватях. Уже не говоря о монастырских кроватях с матрасом на досках, где спала четыре года, от этого мне хуже не было.

— Барышни! Вот дверь в душевную. — сказала горничная, выходя и комнаты. — Там есть вода горячая и холод.

Ни стала слушать, что там есть. Быстро сбросила с себя одежду и в одной рубахе побежала в душевую. Когда горничная скрылась за дверью, то скинула с себя и нижнее белье.

Захлопнула за собой дверь и, от удивления, села голым задом на холодную лавку, тут же вскочила с неё. В этот момент в душевую влетела голяком Ольга и следом за нею Валентина.

Сестры тоже удивились тому, что они увидели в душевой. В одной стороне душевой комнаты стояла большая натопленная печь, на которой находилась огромная медная кастрюля с парящей горячей водой.

Рядом с печкой огромная дубовая бочка с холодной водой. В противоположной сторонне душевой, угол с деревянными стенками, полом и потолком.

На стене весит сосуд, напоминающий нам большую лейку, в которую надо наливать воду. На лейке рычаг с верёвкой, за которую надо будет дёргать. Между углом с душем и печкой, напротив двери, в стене керосиновая лампа.

— Ну, прямо как деревня! — удивлённо, воскликнула Ольга. — Ничего подобного не видывала.

Валентина потянула за верёвочку. Из дырочек лейки, во все стороны, потекла тёплая вода. Тут же встала под воду. Тёплая вода освежила моё тело.

Схватилась за верёвку и держала так до тех пор, пока в лейке кончилась вся вода. После чего взяла на полу деревянное ведро. Большим деревянным черпаком стала наливать в ведро холодную и горячую воду.

Мы вместе с Валентиной подняли наполненное водой ведро и вылили всё содержимое в душевую лейку. Пока мы с Валентиной лили в лейку воду, Ольга залезла под лейку и вцепилась за верёвку.

Вся вода сразу вылилась через лейку на Ольгу. Когда Ольга вышла от лейки, то мы с ней повторили то же самоё Валентине. Этого нам оказалось вполне достаточно к снятию усталости.

Закончив своё купание под душем-лейкой, мы поспешили с полотенцами к большому зеркалу, которое было установлено на стене в середине комнаты. Больше в комнате других зеркал не было.

— Ой! Какая ты красивая! — воскликнула Ольга, рассматривая меня в зеркальном отражении. — Не зря Фёдор четыре года ждал, когда ты подрастёшь. Какие у тебя красивые белые волосы! Ну, ты прямо как фея!

Ольга осторожно потрогала мои волосы, которые расчесала на свою обнажённую грудь до самого пояса.

Мои волосы были настолько белыми, что грудь моя выглядела, как золотистая на белом фоне волос.

— Случайно, подглядела Фёдора голым в нашей бане, — осторожно, сказала Ольга, разглядывая моё тело. —