Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 1 - Александр Черевков

Моя душа желала кушать и отдыхать перед дальней дорогой на Кавказ к собственной свадьбе. После обеда у нас был один час до отъезда из Тулы. Все отдыхали.

Прямо в одежде развалилась на диване из белой кожи в фойе. Внимательно разглядывала интерьер и картины. Семья с интересом отнеслась к сообщению Фёдора Лебедева о том, что нас в пути будет сопровождать эскадрон гусар. Особенно, этому была рада Ольга.

У неё аж лицо загорелось от страсти к созерцанию гусар и груди торчком выпирали сквозь тонкое ситцевое платье. Ольга своим видом показывала, что она готова прыгнуть на шею первому же гусару.

Ольга без устали тарахтела о гусарах. Моё уединение в фойе спасло меня от головной боли. Наслаждалась отдыхом перед дальней дорогой, которая растянется на целую неделю.

Когда мы прибыли на центральную площадь, то гусары были готовы в дорогу. Вся площадь заполнена зеваками. Особенно, много было девушек, которые приветствовали гусар воздушными поцелуями и дарили им цветы.

Несмотря на то, что день в Туле был рабочий, в городе было праздничное настроение от присутствия эскадрона гусар из Петербурга и Москвы. Ведь не каждый день бывают такие видные гости, как ряженые гусары, сразу из двух столиц такого огромного государства, как наша матушка Россия.

За время нашего расставания гусары привели себя в порядок после перехода из Москвы. Все были выбриты и наглажены. Начищенное оружие и портупеи сверкали блеском на солнце.

Гусары с пышными бакенбардами и закрученными кверху усами чинно сидели на лошадях. Как тут не влюбиться в таких красавцев! Может быть, именно по этой причине полюбила Фёдора Лебедева?

Ведь он часто сопровождал наш хор в гусарской одежде со свитой своих друзей, которые тоже постоянно крутились вокруг нашего хора. Наша семья и гусары выстроились в походный марш.

Дома, во время обеда, Фёдор Лебедев поменял нашу двуколку на удобную коляску с темно-синей крышей. В коляске было просторно и уютно. Наша коляска стала во главе марша.

За нами следовала коляска с родителями и сёстрами. Дальше коляска с братьями. Следом за братьями гусары на лошадях в три ряда. Заканчивался поход эскадрона гусар обозом с продуктами, обмундированием и боеприпасами солдатам гарнизона крепости Грозной.

Впереди всей колонны ехал на вороном жеребце штабс-капитан Игнат Ермилов. По обе стороны наших колясок ехали на лошадях по одному гусару. В таком походном марше наша колонна прошла через весь город.

Гусар всюду приветствовали большие толпы жителей города. Даже городские собаки, разинув рты, следили за нашим парадом. Когда Тула остался позади, то расслабилась от напряжённого марша и решила поговорить с Фёдором о его секретах.

Вероятно, Фёдор Лебедев тоже хотел меня спросить о чём-то, это можно было прочитать на его лице, просто не решался поговорить со мной. Надо было кому-то из нас начать разговор.

— Федя! Если не секрет, — осторожно, спросила, первой, — то расскажи мне о том, как тебе удалось заказывать на меня точные по размеру платья и костюмы, даже не снимая с меня мерки?

— Это, большой секрет. — загадочно, ответил Фёдор Лебедев. — Рассказать его могу, лишь после свадьбы. Так как если мне тебе его рассказать сейчас, то ты меня поймёшь неправильно. Вот, лучше ты расскажи мне. Что случилось вчера с тобой и с Ксенией у речки? Почему, это Ксения постоянно падала в обмороке?

— Тут-то у меня, действительно, большой секрет. — более загадочно, ответила. — Его могу рассказать тебе, лишь после ночи брачной, а не после свадьбы. Чтобы ты смог понять меня правильно и с юмором.

— Хорошо! — согласился Фёдор. — Пусть будет так. Наши секреты станут сюрпризом первых дней нашей семейной жизни. Мне тогда будет интереснее, после рассказа, посмотреть в твои глазки, как ты реагируешь.

— Посмотрим, что будет с твоими глазками. — сострила сама. — Когда тебе будет дано узнать мой секрет. У тебя не только глаза, но и разум изменится. Так что оставим разговор до брачной ночи, после нашей свадьбы.

7. Гостиный двор

Видимо, сильно заинтересовала Фёдора Лебедева своим секретом, так как он долго сидел, закручивал усы и ничего мне не говорил. Возможно, что меня укачало в коляске?

Заснула, уткнувшись головой в мягкий угол кибитки коляски. Дорога между Тулой и Орлом, была хорошо укатана по снегу зимними санями и телегами.

Несмотря на очень дождливую весну, большой тракт сохранил свою плотность укутанного санями полотна дороги. Коляска слегка раскачивалась на мягких рессорах, словно лодочка плыла по плавным перекатам дороги.

Было уютно, будто в мягком гамаке, который подвешен между больших деревьев. Проснулась вблизи Орла. Было темно и прохладно. Фёдор Лебедев спал, посапывая, уткнувшись в левый угол кибитки коляски.

Его лица мне не было видно, но чувствовала, как Фёдор Лебедев дышит. Мне на плечи была накинута тёплая шаль. Значит, он заснул после меня. Пускай спит. До города нам пару вёрст.

Выспавшись в пути, не очень устала, мне бы продолжить езду, чтобы быстрее добраться до своих родных. Только жалко гусар. Они всю дорогу в седле на лошадях.

Надо и лошадям дать хороший отдых. Ведь лошади, как люди, такие же живые существа. У лошади тоже есть сердце и нервы, которым необходим отдых.

Так что надо быстрее нам приехать в город, с продолжительным отдыхом до утра. Выглянула в окошко дверцы коляски. Рядом не было гусар, которые сопровождали нас от Тулы.

Посмотрела вперёд. Савелия на козлах не было, его место занял Устин. Мужик огромного телосложения. Наверно, такие на Руси подковы гнут руками?

Устин слегка подёргивал стремена лошадей, которые ровным ходом тащили свою ношу. Вот так и мы всю жизнь, тащим свою ношу, навязанную нам природой и Богом.

Разница лишь в том, что у каждого своя ноша. Одни, довольны тем, что послала им судьба. Другие, всю свою жизнь мучаются с проклятой судьбой. Вот и сейчас.

Еду и наслаждаюсь уютом в кибитке, а Савелий, где-то, скрутился калачиком, между козлами и кибиткой. Возможно, что все бока себе отдавил? Какая это несправедливость!

Ну, что ж, тут нечего поделать. Если