Узурпатор ниоткуда - Дмитрий Дубинин

— А к кому?

— Позже узнаешь.

Глава четвертая

Форт-Элвиш занимал километра два береговой линии и не более четверти километра в глубину. Я с интересом разглядывал пейзаж.

Этот населенный пункт был построен португальцами еще во времена работорговли. Форт-Элвиш испытывал падения и взлеты (последний, связанный с интересами СССР, случился где-то в семидесятые годы прошлого века), а сейчас этот поселок захирел окончательно. Старые крепостные стены никто не восстанавливал, и под воздействием тропического климата они разрушались так же необратимо, как и от пушечных снарядов. Дома, в которых раньше жили колонизаторы, превратились в развалины, а между ними стояли нелепые постройки из ракушечника, которые тоже готовы были рассыпаться. Жителей видно не было, Форт-Элвиш казался навсегда уснувшим.

Точно такое же впечатление производила и лодочная станция, представлявшая собой небольшой участок берега, обнесенный грубым забором с калиткой. Войдя в эту калитку, мы

увидели небольшой пирс, слегка выдающийся в море, два железных бокса и деревянную будку.

— Где все, черт возьми? — проворчал Жоам.

В этот момент сзади кто-то стукнул калиткой, и мы обернулись.

Вошедшему было на вид лет около семидесяти. Глаза его глубоко прятались под кустистыми бровями, а лысую макушку обрамлял венчик грязно-седых волос. Одет этот черный старик был в замызганный комбинезон, и смотрел он на посетителей так, словно они предлагали ему за этот самый комбинезон сотню, а то и две в твердой валюте.

— Чем могу служить? — осведомился старик.

— Нам нужна лодка с мотором, — ответил Жоам. — Желательно самая быстроходная. Плюс топлива на сутки и питьевой воды на столько же.

Лодочник несколько секунд ошарашено смотрел на нас.

— Лодку? На сутки?.. Да вы с ума сошли! У нас под боком свили гнездо пираты, заирцы хватают, кого попало, а вы собрались рыбачить… Вы ведь собрались рыбачить?

— Это совсем не так уж важно, что именно мы собрались делать. Я сказал, что нам нужно… Да, и еще компас, если есть.

— Поверьте старому человеку, за последние пять лет из двадцати человек, рискнувших взять у меня напрокат лодку, назад не вернулся ни один. Вы понимаете? Ни один!

— Мы тоже не вернемся, — заявил Жоам, чем окончательно шокировал старика. — Сколько вы хотите за лодку? Я покупаю.

— А я не продаю! У меня прокат, и не более того!

— Пятьдесят долларов вас устроит?

— Не торгую!

— Сто.

— Не торгую.

— Двести. Двести настоящих американских долларов!

Старик начал чесать в затылке, и я понял, что дело на мази. Накинув еще двадцатку, Жоам получил в пользование дюралюминиевую лодку с мощным подвесным мотором «Меркьюри». В лодку мы кинули бочонок с водой.

— Лишнего компаса у меня нет, — заявил лодочник. — Но для вас могу кое-чего поискать.

— Сделайте одолжение.

Старик скрылся в будке и скоро вернулся к нам, протягивая неплохой, хотя и «ширпотребовский» компас советского производства.

— У вас прекрасный сервис, — сказал Жоам в то время как я устанавливал мотор. — Большое спасибо, и будет лучше, если вы про нас быстро забудете.

…Мы гнали на запад. День уже близился к вечеру, ветер немного посвежел, а лодка все продолжала мчаться навстречу неизвестности.

Мы молчали. Говорить из-за шума мощного мотора было трудно, да в сущности, не о чем. Пока все было ясно. Лишь иногда Жоам, взявший на себя функции штурмана, давал мне команду подкорректировать курс. Он знал, куда надо плыть… Но знал, видимо, довольно приблизительно.

Пока мы шли от аэродрома к Форт-Элвишу, я кое-что узнал. Жоам не сразу выложил мне все секреты, но по пути кое-что пояснил. Нигерийцы действительно потребовали мою голову за свою «работу», и для вида Жоам согласился, хотя на его настойчивые вопросы, а зачем, собственно, толстяку и коротышке понадобился его советник, нигерийцы отвечать отказались. «Дорого ты стоишь, парень, — сказал мне Алварес. — Я не умру, пока не узнаю, почему».

Жоам даже попытался подсчитать, сколько я вешу в долларах, но у него получилось лишь приблизительно. «Где-то тысяч двести, — произнес он озадаченно. — Я не знаю ни одного парня, кто бы стоил столько. Разве что Майк. Даже за себя я столько бы не дал». И опять заржал — после переговоров с нигерийцами Жоам был в чудесном расположении духа.

А когда с берега близ аэродрома стали видны два темных пятнышка, Алварес пришел в полный восторг. Потом он сказал мне, куда, собственно, мы направляемся, но я уже и так почти догадался. Вновь прозвучало имя «Мусафар». Я очень хотел выяснить, что именно понадобилось Жоаму от пирата, но командир отвечал довольно уклончиво — я заподозрил, что Жоам опасается узнать, что нужных вещей у пирата нет, либо что он откажется торговаться с главарем боевиков.

«Мусафар — мусульманин?» — спросил я. «Он — марокканец, — ответил Жоам, — очень осторожный, неглупый, но жадный. Я хочу сыграть на этом. Если, конечно, он позволит нам встретиться с ним».

Я сказал, что не вполне понял. Алварес пояснил, что если Мусафар окажется в дурном настроении, то легко убьет нас обоих. Или отправит на дно нашу лодку еще до того, как мы доберемся до его базы. И изложил в подробностях, как именно африканские пираты защищают свои «адмиралтейства».

…В очередной раз Жоам крикнул, чтобы я взял немного влево. Я двинул румпель мотора. Работал двигатель, к счастью, как швейцарские часы. Погода тоже показывала нам свою лучшую сторону. Волны Атлантики, пологие, невысокие, были красивого бирюзового цвета… Атлантики, да. Вот какие дела. Однажды я уже испытывал судьбу, выходя на похожей моторке в просторы Тихого океана, и вот теперь подо мной Атлантический. Не знаю, с чем уж можно сравнить чувство, когда идешь по океану на малюсеньком суденышке, наивно полагая, что ты сильнее стихии, но при этом все же подозреваешь, что она в любой момент может показать тебе, какая ты козявка по сравнению с ее силой.

Впереди показалась полоска земли. Жоам, смотревший вперед, махнул рукой, чтобы я понял, куда держать путь… Земля приближалась, превращаясь постепенно в невысокие скалы, а затем — в остров, на котором, кроме скал, виднелась какая-то зеленая поросль.

Жоам ничего не говорил и не делал никаких жестов, пока я шел чуть менее чем в двухстах метрах (в одном кабельтове) от берега. Может быть, остров необитаем, и придется блуждать по морю еще несколько часов? А может, сейчас под днищем рванет мина, этакая компактная «жаба-магнитка», чисто пиратское средство защиты от непрошенных гостей, и все будет кончено?..

По воде хлестнула пулеметная очередь. Жоам обернулся ко мне и крикнул:

— Глуши мотор! Сейчас нас с комфортом доставят, куда надо.

Нас действительно доставили «куда надо». Если не с комфортом, то, по крайней мере, с определенной учтивостью. На невесть откуда вынырнувшем катере к нам подъехали зловещего вида личности. Из катера торчали стволы автоматов.

— Лезьте сюда, — потребовал один из пиратов на английском языке.

Мы перешли в катер, а наша моторка была взята на буксир. Нас тут же обыскали и отобрали оружие. Впрочем, мы взяли в дорогу только пистолеты: я — браунинг Кейджа, Алварес — свой люгер. Жоам держался очень спокойно, и я старался во всем подражать ему. Надеясь при этом, что командир знает, что делает.

Катер двинулся к острову. Небритый, смахивающий на китайца тип, что держал на мушке Жоама, осведомился, какого дьявола тут надо всяким туристам.

— Допустим, не совсем туристы, — ответил Жоам. — А приехали мы в гости к вашему боссу. Вас разве не предупредили?

Небритый промолчал. Тем временем на узком пляже под скалой появились еще два джентльмена и тоже с автоматами. Катер причалил к берегу, и все по очереди вышли из него на сушу.

— Кого поймали? — спросил похожий на араба пират в высокой шляпе и бурнусе.

— Говорят, к нам в гости. Уверяют, что предупреждали. Себя назвать отказались, а вот пушку везут серьезную, даром что туристы.

— А ну, — потребовал пират в шляпе. Взвесив на руке люгер и мельком взглянув на браунинг, он почесал лоб, рассовал пистолеты по карманам (странный у него бурнус, однако) и подозвал нас к себе:

— Идемте со мной… А вы свободны, — обратился он к экипажу катера.

Пропустив Жоама и меня вперед, человек в шляпе пошел сзади, закинув автомат за спину.

Остров был весь изрезан и источен ходами, словно гигантский термитник. Внутри этих ходов горели тусклые электрические фонари. Пират шел молча, только время от времени бросал отрывисто: «направо» или «налево», и вскоре я совершенно перестал ориентироваться.

Вдруг впереди мелькнул солнечный свет, и мы вышли из подземного хода. Я увидел быстроходную морскую яхту средних размеров, которая стояла посреди залива, окруженного со всех сторон скалами. Казалось, будто яхта находится на маленьком озере.