Копье Черного Принца - Лев Владимирович Прозоровский

Симгай чуть не плакал. Во всяком случае, он уже размазывал что-то по лицу грязным рукавом.

— А я продолжаю настаивать, чтобы он открыл сундук, — твердо сказал Сергей Петрович, которого Симгаевские причитания нимало не тронули.

— Там лежит труп, — упрямо твердил Янка.

Дежурный начал сердиться.

— Труп, труп… А вы-то кто этому трупу будете?

— Никто! — смело ответил Генка. — Но мы требуем справедливости.

— Тем более, что сундук не заперт, — добавил Сергей Петрович.

Симгай переводил рыскающий взгляд то на одного, то на другого из находившихся в комнате людей. Все казались очень заинтересованными. И Симгай решился. Он положил свою узловатую лапу на руку дежурного, мягко, но властно отодвинул его в сторону, подошел к сундуку и сказал нарочно медленно, чтобы все хорошо расслышали:

— Еще раз заявляю, что в этом сундуке нет никаких людей, ни мертвых, ни живых… А теперь открывайте!

И опять отошел в сторону, приняв самый безразличный вид.

Дежурный присел возле сундука на корточки, вынул замок и открыл крышку.

В следующую секунду все отшатнулись в ужасе.

В сундуке послышался стон.

И вдруг оттуда начала медленно подниматься какая-то фигура, замотанная в тряпки.

— Магистр воскрес! — опомнившись первым, заорал Янка.

Фигура продолжала подниматься. Теперь уже можно было рассмотреть тряпье, в которое она была завернута с головой: полосатая шелковая рубашка, мохнатое вафельное полотенце, черный фрак, клетчатый шерстяной плед…

Дежурный отскочил в сторону, выхватил револьвер и громко скомандовал:

— Руки вверх!

— Не стреляйте, дяденька, это я! — вдруг пропищала фигура плаксивым мальчишеским голосом. — Я сейчас все расскажу, только размотаюсь…

Вафельное полотенце, сорочки, жилетки полетели в разные стороны. Из-под тряпья показалась голова поразительно знакомого цвета.

— Рыжий! — не веря своим глазам, воскликнул Янка.

— Рыжий! — эхом повторил Генка.

Дежурный старшина, увидев, что в сундуке вместо трупа оказался живой мальчишка, спрятал револьвер и сурово посмотрел на Симгая.

— Это что за шуточки? — грозно спросил дежурный.

Тем временем Витька Тарасюк, — а это действительно был он, — окончательно освободившись от тряпок, вылез из сундука и сел на краю во всей красе, — уже не испуганно, а гордо поглядывая вокруг. Дружинники прыснули со смеху.

Симгай, успевший прийти в себя от первого изумления, схватил дежурного за руку и завопил:

— Товарищ начальник, это — из ихней компании, арестуйте его!

— Не из какой я не из компании, — отрезал Витька. — Я сам по себе.

— Как это «сам по себе»? — сурово спросил дежурный.

Этот рыжий мальчишка был несомненно нарушителем. Зачем он залез в чужой сундук?

— Мне надо было оправдаться, — продолжал горячо объяснять Витька Тарасюк. — Когда иностранец ни за что ни про что забрал меня в милицию, я рассердился и дал слово, что отомщу Янке с Генкой…

— Это им, — пояснил дежурному Сергей Петрович, указывая на друзей.

— Я стал за ними следить, пришел в музей и случайно подглядел, как вот этот дяденька — его зовут Симгаем — наконечник на копье надевал. Он, конечно, меня не заметил… Тогда я решил начать следить и за Симгаем… Так, на всякий случай… Узнал, где он живет, несколько дней наблюдал, когда он дежурил на стоянке, а сегодня пришел к собору и увидел, как Симгай сундук выкапывает. Он выкопал сундук, сломал замок, заглянул в середину, потом пошел за тележкой. Мне тоже захотелось посмотреть, что в сундуке лежит, я подошел, а в это время Симгай уже с тележкой идет. Мне бежать было некуда, вот я в сундук и спрятался, — неожиданно плаксиво закончил Рыжий.

Сергей Петрович вдруг улыбнулся. Этот рыжий сыщик-одиночка начал ему нравиться. Храбрый индивидуалист! Не побоялся один следить за Симгаем и успешно справился с этим трудным делом.

— А в сундуке полно разных дорогих вещей, — вдруг неожиданно добавил Витька. — Портсигары, часы, какие-то цепочки… Я сам щупал.

— У-у, шпион несчастный! — прошипел Янка. — Уже успел пощупать.

— И вовсе я не шпион, — отверг оскорбление Витька, — а разведчик.

В течение всего рассказа Рыжего Симгай собирался с мыслями.

Неожиданное появление Рыжего разрядило обстановку. Теперь ни о каком трупе, конечно, не могло быть и речи. Преследователи оказались в смешном положении. Этим надо было немедленно воспользоваться. Настаивать на привлечении Сергея Петровича к ответственности за клевету — сейчас не время… Пусть сундук постоит в милиции. Он отсюда никуда не денется. А там… а там будет все в порядке!

Симгай с придурковатым видом взглянул на дежурного и сказал:

— Обидели, ох, обидели старика!.. Ну, а теперь мне можно идти? Сундук-то сейчас вернете или как?

Дежурный не знал, что ответить.

— А чем ты докажешь, папаша, что это вещи твои? — наконец спросил он.

— У меня свидетели есть, — вдруг живо ответил Симгай. — Мои соседи. Они все могут подтвердить.

— Врет он! — сорвался с места Янка. — Никаких соседей у него нет. Он живет в отдельной хибарке.

— Не верьте ему! — присоединился к другу Генка.

— Знаешь что, папаша, — примирительно сказал дежурный. — Мы сундук сейчас опечатаем, пусть он постоит у нас, а ты приведи свидетелей, и тогда получишь все свои вещи в целости-сохранности.

— Ну, ладно, будь по-вашему, раз по-другому нельзя, — сразу же согласился Симгай. Нахлобучил на уши шапку и направился к двери.

— А вы, товарищи, можете быть свободны, — обратился дежурный к Сергею Петровичу. — С вами все.

Генка растерянно разинул рот. Как? Симгай оказался победителем? Таинственная история так и останется нераскрытой? У великого разведчика защекотало в носу, он готов был зареветь, как девчонка.

— Нет, товарищ дежурный, еще не все! — звонко крикнул сзади Янка. Растолкав дружинников, он пробился вперед и оказался между дежурным и Симгаем.

— Эх, вы! А еще милиция, — укоризненно проговорил Янка. — Знаете, кому вы поверили? Вот кому!

Янка неожиданно дернул Симгая за усы. Они остались у Янки в руке.

Эффект был потрясающий!

В первую секунду Симгай прикрыл было верхнюю губу своей широкой лапой, но тут же угрюмо опустил голову.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

У СЛЕДОВАТЕЛЯ

Вся эта скандальная история кончилась тем, что Симгая задержали для выяснения, а Сергея Петровича с извинениями проводили до дверей, — пусть идет домой и ждет повестку. Янке с Генкой даже не сказали спасибо. На них не обратили почти никакого внимания. На Рыжего — тоже.

Дни летели за днями, а повестки не было. Незаметно подошел Новый год. В январе начались каникулы.

Гордо потрясая полугодовыми отметками, Генка сказал другу:

— Мы теперь с чистой совестью можем погрузиться в пучину удовольствий и бездну развлечений.

— Законное дело! — согласился Янка и добавил с некоторым удивлением: — Чудеса! У нас ни одной тройки, а ведь мы столько раз отвлекались от