Копье Черного Принца - Лев Владимирович Прозоровский

— Помолчи, идти осталось совсем немного… Сейчас проверим, — сказал Сергей Петрович. Они приблизились к нише, которая за эти дни уже всем успела порядком надоесть. Конечно, Янка подлетел первым, зыркнул быстрым глазом на чашку и радостно завопил:

— Ура! Тут что-то написано!

На вороненой стальной чашке, предохраняющей во время боя руку рыцаря от встречного удара, был нанесен такой же золотой инкрустированный узор, что и на наконечнике. Над узором была выбита надпись. Сергей Петрович солидно кашлянул, поправил очки, наклонился к копью, но через минуту выпрямился.

— Ничего таинственного. Самая обыкновенная фраза по-латыни. Такие надписи на рыцарских доспехах — не редкость.

— А что же все-таки там написано? — полюбопытствовал Янка, не сдаваясь.

— Здесь написано: «Петр-ключарь поможет мне в бою».

— Ключарь? — не понял Янка.

— Ключарь — это у кого ключи хранятся… Вроде кладовщика, — начал было объяснять Генка, но сразу запнулся. — Только не знаю, как он поможет в бою? Ключами, что ли, начнет драться?

— Петр-ключарь — это святой, у которого, по преданию, находятся ключи от рая, — улыбнувшись замешательству Генки, пояснил Сергей Петрович. — Владелец копья вверил свою судьбу ему… Нет, эта надпись ничего нам не даст.

Но ученый Генка устремил глаза в потолок, отыскивая там ответ на какую-то свою мысль. Потом тупо посмотрел на Сергея Петровича, прерывисто дыша, — он всегда прерывисто дышал, когда волновался.

— Вы сказали, святой Петр?

— Да.

— А где вы встретили Симгая?

— На Амбарной улице, возле комиссионного.

— Но ведь там… совсем рядом, — собор Святого Петра!..

— Ты хочешь сказать… — начал догадываться Сергей Петрович.

— Я хочу сказать, что этот самый магистр скорей всего похоронен возле храма святого Петра!

— Идея! — воскликнул Сергей Петрович. — Величайшие умы человечества сильны прежде всего тем, что они выдвигали смелые предположения. И ты, Генка…

— Почему он? — обиделся Янка. — Кто сообразил насчет чашки? Это я — величайший ум человечества!

— Не будем спорить, — примирительно сказал Генка.

— Правильно, — одобрил Сергей Петрович. — Наша задача — проверить новое предположение… Кроме того… кроме того… постойте, но ведь это же совершеннейшая нелепость — устраивать в таком месте свою стоянку.

— Какую стоянку? О чем это вы? — немедленно заинтересовались друзья.

— Дело в том, что, как мне сказал Симгай, он имеет постоянную стоянку возле комиссионного магазина. А в этом комиссионном магазине…

— Ну, что?… Говорите скорей! — взмолился Генка, который уже дрожал от нетерпения.

— …в этом комиссионном магазине совсем не продают крупных вещей, таких, чтобы их везти домой на тележке… Это — магазин антикварных мелочей.

— Значит, Симгай там стоит потому, что хочет быть поближе к собору, — заключил Янка со всей определенностью, на которую был способен.

Шаткое Генкино предположение обрело каркас. Генка не поверил в такое счастье.

— Не может быть!.. Вы не ошибаетесь? — радостно пролепетал он.

— Нет. Я знаю совершенно точно. Это моя любимая «Лавка древностей».

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

СОБОР СВЯТОГО ПЕТРА

Симгай не соврал насчет стоянки. Он действительно ежедневно дежурил у двери комиссионного магазина, терпеливо топтался с полудня и до наступления темноты. Потом загонял тележку в близлежащий двор. Видно, с тамошним дворником у него была соответствующая договоренность. Выйдя, Симгай плелся к трамвайной остановке и ехал к себе в предместье. Три раза Генка с Янкой наблюдали за ним из-за угла, и все три раза было так.

— Но почему этот дурак не начинает раскопок? — недоумевал Генка.

Положение Генки становилось глупым. Высказал предположение, которое назвали гениальным, а оно не подтверждалось. Янка мог начать злорадствовать, но он был не такой. Он переживал вместе с другом.

— Надо узнать, что творится в соборе.

— В соборе творится ремонт. Это видно даже невооруженным глазом. Туда возят кирпичи, возле одной стены стоят леса, в проходной сидит вахтер, никого не пускает…

Однажды утром, до того как Симгай начал свое обычное дежурство у комиссионного магазина, Сергей Петрович побывал в соборе. Сделать это было нетрудно. Восстанавливался исторический памятник, и музейное удостоверение послужило отличным пропуском.

Собор действительно ремонтировали и восстанавливали. Во время войны он пострадал от пожара.

Ремонтные работы подходили к концу.

— Дня через три начнем снимать леса, — сообщил начальник стройучастка. — А там и забор уберем. Исторический памятник предстанет во всей своей красе. В раскрытые двери храма хлынет поток любознательных туристов.

Передав этот разговор друзьям, Сергей Петрович добавил:

— Вот какие дела. И Симгай тоже, наверное, ждет, пока леса снимут и охрану уберут.

— Наверно, — вздохнули друзья. — Ну что ж, потерпим и мы.

Терпеть пришлось больше недели. За это время еще дважды из-за угла ребята наблюдали за Симгаем. Он топтался на своем месте, как привязанный.

Но вот наступил день, когда строительные леса, окружавшие храм, были убраны, и величественное древнее здание открылось человеческим взорам, восхищая всех своими совершенными архитектурными линиями.

— Теперь надо следить в оба, чтоб не прозевать Симгая, — предупредил Сергей Петрович.

— Он, наверно, тоже истомился в ожидании… Сегодня, как стемнеет, так и кинется к своему магистру, — сказал Янка.

— Давай придем пораньше, — предложил Генка.

— Давай, — согласился Янка. — Только ты возьми фонарик на всякий случай — вдруг дело будет затяжное.

— Идет, — согласился Генка. — Возьму.

— А я, — продолжал Янка, — поскольку дело может быть затяжным, сначала приготовлю уроки, а уж тогда приду.

— Только не опаздывай! — предупредил Генка. — Уж лучше я тебе потом утром помогу.

— Не опоздаю.

Но когда в конце дня Генка явился на их наблюдательный пост, Янки еще не было. Немного постояв на месте и освоившись с обстановкой, Генка высунулся из-за угла.

Симгая на его постоянном месте тоже не было.

Серое небо все больше темнело. Пошел крупный, мягкий снег. Стало теплее. Для Генки это было очень кстати, потому что, торча на своем наблюдательном пункте, он начал уже мерзнуть.

Наблюдательный пункт был на углу, возле парикмахерской, огромные витрины которой выходили на обе улицы: на ту, где прятались «наблюдатели», и на ту, где обычно стоял Симгай.

Заметив, что Симгая на месте нет, Генка подумал: «Наверно, он не вытерпел, отправился к собору… Надо бы подойти туда, глянуть…»

Но после короткого размышления решил воздержаться. «Придет Янка, тогда вдвоем мы его и сцапаем!»

Наконец подошел Янка.

— Симгай здесь? — быстро спросил он.

— Нет.

— А был?

— Не был… Может, до того, как я пришел, он уже отправился к собору?

— Тогда не будем ждать… Айда и мы к собору!

К этому времени уже окончательно стемнело.

— Фонарик не забыл? — спросил Янка.

— Нет.

И, покинув наблюдательный пункт, друзья направились к собору Святого Петра.

Идти было страшно. Этот район Старого города и вообще-то освещался слабо, а возле