Кодекс Оборотня 3 - Эрик Гарднер

Полный ненависти рык вырвался раньше, чем я успел осознать, что голос был напряженный и усталый.

— Что ж, посмотрим, каков ты в деле, — произнес Джек, и в сторону отъехала вторая бетонная дверь — именно в том месте, где я заметил щели между блоками.

Прежде чем я сообразил, что делаю, ноги уже несли меня по коридору, следуя за запахом свежей воды.

«Да притормози же!» — мысленно заорал я сам себе.

Обострившееся обоняние между тем принесло еще целую гамму запахов. Я резко остановился на выходе в другой зал.

Посередине стояла большая чаша с водой. А позади нее в шести футах находился Охотник. Дуло автомата резко повернулось ко мне. А я уже знал, что пули там обычные и что пот бедняги пахнет тюремной едой. От осознания, какими тут экспериментами занимался министр, мне стало мерзко. Заключенный, которому зачем-то нацепили бронежилет и железный воротник, защищающий горло, обливаясь потом, попятился. Руки его мелко тряслись. Но, если раньше запах страха меня заводил, то теперь меня просто выворачивало от омерзения.

— Эй… — произнес я хрипло.

Заключенный нервно дернулся и едва не нажал на спусковой крючок.

— Ты мне воды дашь попить? — поинтересовался я. — Отойдешь от меня подальше, договорились? Чтобы мы друга не нервировали.

Тот испуганно затряс головой, спешно отходя назад, в дальний конец помещения.

— Руари, чертова бестия… — едва слышно ругнулся из динамика министр.

Следом я услышал шуршание, когда он запоздало накрыл ладонью микрофон. Я, косясь на заключенного, подошел к чаше и с наслаждением напился.

— Вы, я смотрю, вернулись, министр, — произнес я. — Вы обещали мне разговор с моей семьей.

— Но я сперва хотел бы увидеть тебя в деле, Руари.

— Я к этому ублюдку даже близко не подойду. У него гепатит. Для меня не заразно, но противно. И вообще он мерзко пахнет, неаппетитно. Знаете ли, я всякую дрянь не ем, даже если у меня сводит желудок от голода.

— Шуточки твои, да? Мне Финн рассказывал. Ладно. Возвращайся в камеру.

Как ни странно, но мне дали новую одежду, позволили принять душ и накормили аж два раза, и час спустя я стоял вместе с министром и военными, охраняющими меня, в комнате для допросов наподобие той, которая имелась в клонмельском полицейском Управлении. Только тут была какая-то совершенно зверская изоляция от магии, так что меня стало подташнивать, а все тело чесалось.

Находились мы в полутемной половине комнаты. В ярко освещенной ее части через стекло было видно квадратный зал, посреди которого стояла больничная койка на колесиках. На койке, подтянув ноги к груди, сидел Гарван Хэйс, похожий на мрачную нахохлившуюся сову с крючковатым носом и в смирительной рубашке. Я осторожно глянул в сторону хмурого министра. А потом разглядел под тональным кремом на его скуле следы синяка. Закашлялся. Военные за моей спиной напряглись, и мне пришлось выдавить пару истеричных смешков.

— Это вас не Фалви случайно?

— Тебя это не касается, Руари.

— Разумеется. Так что с доктором, министр?

— Ты же сам сказал, что он — скрытый маг.

— Ну да. А почему он в смирительной рубашке? У него съехала крыша? Не вынес открывшегося?

Министр нажал переговорное устройство и из помещения, где находился Хэйс, к нам вышел доктор в белом лабораторном халате. Правда, в следующий миг я понял, что он маг. Вошедший как-то настороженно подошел к министру. Я решил, что маг недолюбливает и явно опасается министра.

— Какие сейчас показатели магической энергии, Итан?

— Они продолжают расти, министр…

— И как быстро?

Итан посмотрел на небольшой планшет, и на его лице опять обозначилась озадаченность.

— Достаточно быстро, но я не понимаю…

Он смолк, соображая. Джек посмотрел на меня.

— Итан — маг, если ты заметил, был помощником Гарвана до недавнего времени. Он утверждает, что не замечал в Гарване ничего необычного.

— Такое могут разглядеть только высшие маги, сэр, или существа с отличным нюхом, — произнес Итан. — Заметь я что-то, сразу бы вам доложил.

Министр смотрел на меня, словно ждал, подтвержу я слова мага или опровергну.

— Это так, — произнес я и подумал, что в министерстве все, кто имел отношение к магии, по умолчанию всегда находились под подозрением.

— Хорошо, — Джек кивнул. — Помнишь, у Финна была навязчивая идея поймать Хозяина?

— Угу, — отозвался я, изучая мага.

Итан, кажется, почувствовал облегчение, но ненадолго, поскольку что-то очень сильно волновало его в планшете.

— Итан сказал, что, судя по всему, магия Гарвана пробудилась, когда он приезжал в Клонмел. Охота ведь была в Комерагских горах? Финн в отчетах писал, что там сначала были пробуждены горные тролли, а следом и ведьмы с горы Сливнамон. Это не что иное, как реакция на присутствие в округе Клонмела Хозяина.

— Ваш маг, наверное, лучше разбирается в этом, чем я, — заметил я. — И еще, насколько мне известно, вы никогда не старались помочь сержанту поймать Хозяина.

— Один раз мы прочесали с детекторами Клонмел. Но, даже если бы мы нашли следы Хозяина, я бы не позволил Финну поймать его.

— Почему?

— Я бы сделал это сам, — ответил Джек и нехорошо улыбнулся. — Финн все еще верит, что вернет старый чин. Этого никогда не произойдет.

— Вот это да! — поразился я. — Да вы ему мстите за что-то.

Джек еще больше нахмурился, но ничего не ответил и снова отвернулся к окну, глядя на Гарвана.

— Ну что там, Итан? — спросил министр, не оборачиваясь.

Маг же с вытаращенными глазами уставился на меня, а потом нащупал болтавшийся у него на поясе на ремешке магический детектор, навел на меня.

— Я ничего не… — промялил он и заткнулся под моим взглядом.

Бросил детектор, который стал болтаться как маятник. Сделал несколько нервных жестов, листая что-то на планшете. Потом опять мельком взглянул на меня. Я не спускал с него взгляда, всем видом показывая, что ему не поздоровится, если он решит что-то ляпнуть про меня.

— Боюсь, поздно спасать доктора… — выдавил наконец Итан, попятившись. — Инициация… Хозяином вызвала реакцию, которую невозможно остановить.

— Что? — Министр наконец обернулся