Иллюзия обмана - Илона Романова

— Похоже. Есть какие идеи?

— Ну-у… — Хаймер задумался, подбирая слова поточнее. — Ты был прав, когда бранил новомодную траву. Не знаю точно как, но думаю, что именно с ней связаны все неприятности последнего времени…

— Дошло, наконец! — злорадно вставил Рёдоф. И с грустной озабоченностью добавил. — Конечно связаны! И откуда она только взялась?

— Вот и я тоже подумал, что военных или бандитов дюки не пропустили бы. Так? А что ты скажешь о торговцах? Никому и в голову не пришло бы досматривать их тюки и корзины… Подумаешь, семена да рассада. Всегда возили беспрепятственно, вот и нынче всё прошло почти как обычно… Причём в качестве невольных курьеров могли оказаться вполне безобидные люди. Знаешь, как это бывает… — Первооткрыватель прервался, как будто пытался ухватить ускользающую. — Хорошо бы только понять, что это за гадость нам заслали из Мэниги…

— Тут я, пожалуй, могу кое-что объяснить. Сам я, правда, с этой пуганью никогда не имел дела. Но слышал немало, — старик крепко ругнулся, прежде чем продолжить, — судя по всему, в наши сады проник так называемый оньрек Лоза. Растение редкое. Настолько, что никто не может точно сказать, растение это или нечто другое. Важно вот что: эта пакость стремится высосать душу из всего живого — людей, животных, растений и даже из домов. Постепенно порабощая всё на своём пути, парализуя волю своих рабов, оньрек начинает диктовать им свои мысли, поведение и даже чувства. Беда в том, что размножается чудо-сорняк молниеносно, а вот истребить его — проблема большая… Яду нужно столько, что весь Сударб перетравить можно. Выпалывать нужно всё, до самого незаметного корешочка. Единственное по-настоящему действенное средство — это не допускать оньрек в свой сад.

Наступила долгая трудная пауза. Хаймер лихорадочно пытался подобрать точные слова для того, чтобы сформулировать своё открытие. Потом махнул рукой, разлил по стаканам остаток вина и смущённо пробурчал:

— Тут ещё вот какое дело… Конечно, может быть, я просто сошёл с ума или это наваждение, навеянное злосчастным… как ты сказал?

— Оньреком.

— Вот-вот, именно им… оньреком. Вот ведь напасть — язык свернуть можно!

— Ты не крути! Мы тут все, так или иначе, не совсем нормальные. Говори, давай! И без мэнигского занудства. Если, конечно, ты в состоянии, — не выдержал изрядно взвинченный Рёдоф. — А если я сочту, что ты действительно спятил — отдам Сиэл на растерзание. Она знает, как всякую придурь лечить.

— Ну… тогда вот что, — Хаймер наконец решился. — Кажется, я знаю противоядие от твоего чахлика… Самое смешное, что находится эта панацея прямо у нас под носом. Точнее, в твоём саду…

Молодой человек рассказал о том, что пережил за последние дни. Хозяин гостиницы слушал внимательнейшим образом. Ни тени улыбки не скользнуло по его суровому, рубленому лицу.

— М-да… — протянул он, сходив за добавкой. — Идея не лишена смысла. Только вот хватит ли яблок-то? У меня сад, безусловно, большой, но не бесконечный. Ну, ещё парочку нетронутых садов найдём… Но Амграмана-то уж больно велика…

— Думаю, в лекарственных целях любые фрукты сгодятся, и овощи, и даже вино. Ну, а уж если и этого не хватит, чтобы горожанам головы прочистить, тогда…

— У дюков позаимствуем — они не откажут! — дружно резюмировали оба.

VII

"Ну, чего они все от меня хотят?" — Риаталь и сама не могла понять причины своей хандры.

Вообще-то и раньше девушка не отличалась смирением, но последнее время она просто стала подобна горной реке прорвавшей плотину. Ближе к середине лета Хранительнице вдруг стало тесно в тихом и доброжелательном мире. Ей стало казаться, что все окружающие ждут от неё каких-то не то чудес, не то решительных действий… Да и на их с Хаймером любовь начал наслаиваться вязкий ил рутины.

"В общем, всё как у всех, — невесело констатировала она. — И, кажется, уже не выпутаться… Да, наверное, и не надо".

В довершение всех бед у Риаталь ни с того ни с сего пропал голос. Точнее, она перестала чувствовать песню. Вероятно, девушка подхватила обыкновенную простуду, но травки, которыми отпаивала её Сиэл, почему-то не помогали. Короче говоря, всё складывалось хуже некуда.

Неизвестно, чем бы это закончилось, но сегодня ей пришлось улепётывать от грозы, неожиданно съехавшей с гор. Как в детстве, подобрав юбку, она понеслась к ближайшему укрытию, которым оказался "Неудавшийся гладиолус".

Едва перешагнув порог, Риаталь споткнулась обо что-то мягкое и мохнатое. Многострадальный котяра возмущённо мяукнул, но тут же начал тереться об её ноги, как бы приглашая в дом. Вокруг девушки поднялась весёлая суета. Вымокшую с головы до пят гостью немедленно потащили обсушиться у камина. Рёдоф притащил неизменный кувшин, а Хаймер почему-то — яблоко… Во всём происходившем живо участвовал кот, с озабоченным видом шатавшийся по залу.

Догадка Первооткрывателя блестяще подтвердилась: прошло каких-нибудь несколько минут, и всё стало на свои места. Риаталь быстро приходила в себя. Пока друзья наперебой объясняли, что происходит, она окончательно отогрелась. Котяра успокоился, забрался к девушке на колени и утробно размурлыкался с таким видом, как будто именно он уладил все недоразумения. Объясняться с Хаймером не пришлось — они просто, как и прежде, взялись за руки и больше не расставались.

На следующее утро к Риаталь вернулся голос.

VIII

Под различными предлогами целебные плоды и вина раздавались амграманцам. Действие нетрадиционного лекарства сказалось незамедлительно — в город стало возвращаться прежнее настроение. Очухавшиеся садоводы тут же начали, поначалу казавшуюся абсолютно безнадёжной, борьбу с чахликом. Простым горожанам очень понравилось презрительное словцо, однажды брошенное Рёдофом!

Это была единственная в истории война человека с растением. Бои велись не на жизнь, а на смерть. Травка, которую выдирали в одном месте, тут же появлялась в другом. Тогда додумались сжигать вырванные кустики. Но даже это нехитрое мероприятие проходило с трудом: костры разгорались неохотно, а сгоравший бурым вонючим пламенем оньрек жутко верещал, пугая детей и суеверных старушек. Правда, вскоре все попривыкли и перестали обращать внимание на предсмертные вопли врага. Однако, несмотря на то, что прополка продолжалась даже по ночам, силы были слишком неравными. Дюки в эту странную битву предпочли не вмешиваться, ограничившись тем, что бесперебойно снабжали город здоровыми овощами, фруктами и рассадой.

Постепенно люди всё же начали уставать и даже унывать. И тут у них появились совершенно неожиданные помощники. На заросли зловредной травы ополчились амграманские кошки. Оказалось, что в столице их великое множество. Где они таились до того, как решили вступить в войну, и что подвигло прийти на помощь недолюбливавшим их людям, так и осталось загадкой. Похоже, зверькам грозила та же опасность. Кошки поровну разделили между собою территорию и принялись за дело. Мохнатые садовники выполняли свою работу не хуже, чем их двуногие коллеги. Поскольку кошки всё видят не так, как люди, они безошибочно определяли те части чахлика, уцепившись за которые можно было вытащить его полностью и без остатка. Пользуясь этим знанием, зверьки выдирали гнусную травку и долго трясли, как будто пытались задушить. Людям оставалось только собирать вянущие листья в кучи и поджигать. А кошки на этом не останавливались: выполов зелень, они тщательно, вдумчиво и презрительно затаптывали освободившуюся почву. На всякий случай! Если людьми руководил, естественно, Мэнигский Садовник, то в кошачьих рядах то тут, то там чёрным грозовым флагом развевался пуховой хвост Тийнерета. С появлением усатой и хвостатой гвардии дела пошли намного быстрее. Не один день на это понадобился, но постепенно чахлик стал отступать, а потом и вовсе выродился.