Иллюзия обмана - Илона Романова

После этого Волшебник вкратце изложил всё, что знал о том, как Арнит стал Йокещем. Теперь время от времени он прерывал свой рассказ и обращался для уточнения деталей то к брату Мренду, то к Хаймеру, то к Сиэл. Некоторые эпизоды, особенно история о том, как Художник отомстил Императору, сделав его смертным, и ещё то, как Кинранст наслал на Арнита неистребимые гладиолусы, вызвали просто бурю восторга. Всеобщее веселье прервал неожиданно разбухтевшийся Рьох:

— Ну конечно, всем просто необходимо нашими гербовыми цветами расшвыриваться да по Песонельту их сплавлять… — на самом деле в гулком голосе дюка слышалась искренняя досада, что не он додумался до такой остроумной каверзы. — Других способов свои проблемы решать у них нет; чисто дети какие! Картинки, понимаешь ли, они малюют! Ну, если вам так необходимы неприятности, причём здесь, скажите на милость, дюки? Можно ведь сразу или войну начать, или убежать на худой конец, чтобы долго искали, как вон этого.

Рьох обиженно кивнул в сторону Кинранста:

— Так нет ведь, эти шутнички опять за наши спины попрячутся, а если Император разбушуется, а он всенепременнейше разбушуется, можете даже не сомневаться, что потом делать? Не знаете, ну так я скажу — не Тильецад и даже не Дросвоскр защищать, а весь Сударб спасать придётся, а это, между прочим, совсем не одно и то же, что следить за порядком в Амграмане или откачивать всяких-разных беспамятных барышень. Интересно только, кто-нибудь из нынешних героических героев спросил, а хочет ли старый Рьох воевать, или, может быть, он хочет отдохнуть и погреться на солнышке?

Обречённо махнув рукой, ворчун царственно удалился в свой угол, откуда выходил лишь для того, чтобы сказать свою великую речь.

— Ясненько! Постыдился бы, хороший мой! Это, значит, мы тут виноваты? Ну, прямо во всём. Кошмар! Жуть! И ужас! Интересно, долго ещё тут будут выступать всякие-разные? — раздался голос с дальнего конца стола.

Это вскочила, уставив руки в боки, обычно незаметная и тихая тётушка Шалук. Она страшно волновалась, поэтому сильно частила:

— Один он тут понимает что к чему, а остальные? Мы здесь просто так выпить-закусить собрались, так, что ли?

Рёдоф и Мисмак, на своей шкуре знавшие, что бывает, когда эта милая толстушка разбушуется, следили за тем, что же произойдёт дальше, еле сдерживаясь от хохота.

— То есть вот ведь как получается: их рисуют, оживляют, не обижают ничем, в конце концов, помочь хотят, а они, стало быть, ворчат! — не унималась Шалук. — Не знаю как кому, а мне это всё до смерти надоело. И, кажется, я знаю что делать. Вот что, брат Мренд, все говорят, что у тебя золотые руки, талант рисовать картины, которые способны оживать, ведь так, правда? Но ведь для этого, кажется, нужны волшебные карандаши и даже кисти с красками, верно? А скажи-ка, хороший мой, волшебный ластик у тебя часом нигде не завалялся, чтобы роковые ошибки исправлять?

Тётушка так распалилась, что, всё так же подбоченясь, пошла наступать на хозяев замка, позабыв и о своём почтенном возрасте, и об огромной разнице в росте. Тут уже трубно захохотали даже дюки, до этого момента пытавшиеся сохранить серьёзную мину. Больше всех смеялся молодой Превь:

— Ну… не все же здесь… такие, — он плавно повёл рукой в сторону старшего дюка. — Есть… среди нас и… Как это?.. Ах, да, молчаливые.

Новый раскат хохота потряс стены древнего Тильецада.

— Право же, почтенная госпожа, прости ты его! — продолжил Превь, отсмеявшись и церемонно кланяясь Шалук. — Не стоит нас так уж сразу ластиком стирать!.. Даже страшно делается. Да к тому же, это ведь вы — люди — вернули нас сюда.

— И что? Что теперь, хороший мой, на всех бурчать можно? — отходчивая тётушка Шалук уже ругалась лишь для порядка.

— Бурчать, конечно, не стоит, это правда. Но, почтенная госпожа, если тебе не жаль нас, то неужели же не жаль таланта брата Мренда и усилий Волшебника? Да и потом… — прибавил Превь уже совершенно серьёзно. — Там, в Мэниге, решили, что отобранного не вернуть… Но здесь, в Дросвоскре, возвращённого не отнять. Таково уж наше свойство.

Раздался очередной взрыв всеобщего веселья, а потом произошло что-то странное. Несмотря ни на что, всем стало радостно и хорошо, как никогда. Правда и свобода, недоступные большинству сударбцев, оказались для участников совета тем единственным, ради чего стоило не только воевать и умирать, но и просто жить. Даже пикировка между Шалук и Рьохом лишь прибавила всем задора. Ещё не дослушав до конца, все стали наперебой искать выхода из создавшегося положения. Одни предлагали бороться с узурпатором при помощи волшебства. Другие — надеялись, что ещё чего-то можно добиться переговорами. Третьи предлагали похитить Императора, чтобы притащить его в Дросвоскр и уже здесь втолковать этому дуралею, что к чему. Короче говоря, поднялся такой шум и гам, что никто никого уже не слышал. И лишь Римэ Вокаявра, сидевшая всё это время молча, каким-то чудом успокоила спорщиков, а потом мягко сказала:

— Не наша вина, что мы живём в такое время, когда добрые души не могут не быть злыми. Я, возможно, плохая прорицательница, но давайте подумаем здраво, чего может хотеть Император Йокещ, Арнит, или как там его ещё?.. Власти? Теперь у него этого добра более чем достаточно… Любви? Он слишком много раз её предавал… Богатства? Оно и так является бесплатным приложением к Сударбской Короне. Так чего же он всё-таки может хотеть? Прежде всего, надо решить, чего он может не хотеть. Во-первых, он не просто не хочет, но и очень боится разоблачения. Во-вторых, он не хочет терять того, что получил с таким трудом. А как можно этого добиться? Да только став бессмертным! Поэтому не надо шуметь… Если здраво подумать, обязательно должен найтись некий единственно правильный выход…

— Ну, наконец-то хоть кто-то говорит толковые вещи. Барышня права… А то вон ругаются, ругаются, а зачем, спрашивается? Старый Рьох им, видите ли, не по нутру. Опять разболтались, разбухтелись, а меня же ещё и обвиняют… Накричали вот… Ну да ладно, всё равно рано или поздно помогать вам, несмышлёнышам, пришлось бы. А раз так, то, думается мне, лучше всё-таки рано, чем поздно. Другое дело, что хорошо бы понять, не опоздали ли мы. И если опоздали, то насколько… — на этот раз Рьох почти совсем не ворчал. Выдержав паузу, достаточную для того, чтобы все окончательно успокоились, гривастый старик продолжил: — На самом деле, я думаю, выход есть, да, пожалуй, даже и не один… Хватит ходить вокруг да около. Давайте посмотрим, что у нас есть… Во-первых, нам известны, хотя бы в общих чертах, замыслы нашего врага. Во-вторых, у нас есть неуловимый Волшебник, Художник, владеющий секретом нашего герба, замечательные дамы и наши, и ваши. И ещё некоторые из вас…